Капканы допинга

Большой спорт №4 (14) апрель 2007
Андрей Орлов
Все началось с трех литров минерального напитка, которые мы должны были выпить в течение дня.

«Все началось с трех литров минерального напитка, которые мы должны были выпить в течение дня. После третьей тренировки у всех игроков начался понос. Каждое утро вместе с минеральным напитком мы глотали кучу таблеток: железо, магний, витамин В в самых больших дозах, витамин Е, пару гормончиков для привыкания к высоте. Кроме таблеток, ливнем хлестали уколы. Сам профессор Дизен сделал нам 3000 инъекций». Так описывает подготовку сборной Германии к чемпионату миру в Мексике вратарь Харальд Шумахер в своей книге «Свисток к началу игры», откровенно и подробно рассказавший правду об использовании допинга в Бундеслиге. Шумахера всегда особенно возмущал тот факт, что в большинстве случаев спортсмены не были проинформированы о последствиях приема препаратов, которые им давали.

Вокруг применения допинга разворачивается настоящая холодная война, в которой одна сторона готова ради достижения цели на все, а другая вкладывает огромные средства, стремясь вернуть игре чистоту. Уровень технологий и объем инвестиций неуклонно растут. Но чем дальше, тем проще оступиться в самом неподходящем месте.

Полное неведение

Взгляд на упаковку часто сбивает с толку. Любая фармацевтическая компания может придумать какое угодно название лекарства – и оно не будет совпадать с теми, которые имеются в запрещенном списке Всемирного антидопингового кодекса. Так, в организме российской лыжницы Ольги Пылевой на последней зимней Олимпиаде нашли корфедон. Оказалось, что отечественный препарат феноторопил, который принимала спортсменка, – это полный аналог запрещенного вещества. Ситуация почти комичная, если бы не испорченная карьера лыжницы. А ведь достаточно было просто того, чтобы врач знал химический состав препарата, который он давал.

Впрочем, фармацевтика бывает еще более коварной. Всемирное антидопинговое агентство предостерегает атлетов от применения пищевых добавок. Их состав настолько сложен и непредсказуем, что спортсмен рискует быть пойманным на применении запрещенных веществ. Чаще всего это бывает нандролон. Происходит это из-за неполного контроля технологии изготовления, когда в результате сложного и многоступенчатого синтеза в препарате оказывается несанкционированное вещество. При невозможности положиться на производителя единственный выход – отказ от посторонней «химии» вообще.

Подобные неприятности возможны и при приеме обычных лекарств. К тому же у организма с ними всегда свои, особые отношения. Любое постороннее вещество тут же подвергается переработке и расщеплению с одной лишь целью – поскорее избавиться от лишнего. В результате в крови после приема таблетки может находиться целый коктейль из самых разных веществ. И совершенно необязательно, чтобы одно из них было допингом. Оно просто может дать в лаборатории реакцию, аналогичную реакции с запрещенным веществом. И убедить в своей невиновности и избежать дисквалификации будет потом практически невозможно.

Сознательный риск

Спортсмен, принимающий допинг намеренно, знает, что в случае допинг-пробы он может быть дисквалифицирован. Но почти никогда не думает о фатальных последствиях. Датский велосипедист Кнут Йенсен умер во время Олимпиады в Риме в 1960 году. При вскрытии обнаружили амфетамины. Это был первый случай смерти от стимуляторов. Употребление подобных препаратов может вызвать такое истощение, что организм не выдерживает нагрузок. Сейчас запрещены многие стимуляторы, а применение некоторых ограничено (например, для кофеина недопустимая доза соответствует 3–4 чашкам крепкого кофе). Даже «аккуратное» использование стимуляторов может вызывать нарушение координации, бессонницу, дрожание рук и ног, неожиданную агрессию и зачастую небезопасное для жизни нарушение ритма сердца.

Еще одна популярная разновидность допинга – анаболики, или анаболические стероиды. Соблазн пойти по пути их применения действительно очень велик, так как они позволяют быстро нарастить мышечную массу, увеличить силу и улучшить скоростные качества. В сущности, это мужской половой гормон тестостерон, измененный таким образом, что способность наращивать мышцы возрастает многократно. Правда, в большом спорте анаболики уже широко не применяются, так как обнаружить их в лаборатории сегодня не составляет особого труда. Однако многие любители продолжают их принимать «для себя». В результате получают выпадение волос, жирную кожу, огрубение голоса. У женщин эти эффекты выражены ярче, к тому же они могут сопровождаться чисто женскими проблемами – бесплодием, фригидностью.

Другой доступный вид допинга – диуретики, или мочегонные средства. Они позволяют быстро выводить из организма большие объемы жидкости. Обычно это нужно в тех видах спорта, где существуют весовые категории. С помощью диуретиков можно перейти в «более легкую» категорию, сохраняя при этом прежний уровень подготовки. Примерно то же бывает с человеком, попавшим в пустыню без запасов воды. В результате возникают пониженное давление, судороги и перебои в работе сердца, вплоть до смертельных случаев. Относительно безопасным, но очень болезненным осложнением могут быть приступы подагры.
Возможно, самым «модным» на сегодня препаратом можно назвать эритропоэтин, который нельзя обнаружить обычными методами. Появившееся в 1980 году лекарство для лечения малокровия тут же стало использоваться и на соревнованиях, настолько был велик соблазн улучшить кислородное питание мышц благодаря повышенному уровню гемоглобина. Однако вскоре обратили на себя внимание несколько случаев смерти велосипедистов во сне. Позже выяснилось, что и при более сдержанном применении препарата появляются повышенное давление, дефицит железа – заболевание, похожее на грипп, – и тромбозы, которые в отдельных случаях могут оказаться смертельными. Из мелких неприятностей можно отметить учащенное сердцебиение и тошноту.

«Честная» игра

Бюджет Всемирного антидопингового агентства составляет примерно 20 миллионов долларов. Кроме того, различные организации – от Евросоюза до спортивных комитетов – регулярно выделяют миллионы долларов на специальные антидопинговые программы, целью которых является эффективное выявление в лабораториях случаев применения допинга. Но лаборатории можно обмануть.
Самый простой способ – разбавить допинг с диуретиком. В большом объеме мочи, выделившейся на фоне применения мочегонного, найти несанкционированное вещество значительно труднее. Тем более что от запрещенного препарата в ней и так остаются еле уловимые следы. Именно поэтому диуретики давно внесены в «черный список» в тех видах спорта, где сбрасывать вес совершенно необязательно. На них тоже обязательно берутся пробы. А вот что практически невозможно проконтролировать в лаборатории, так это то, сколько спортсмен выпьет жидкости. Цель у него будет та же – разбавить допинг. Вот почему в последнее время измеряют и общую концентрацию мочи.

Но существуют вещества, которые просто не пускают в мочу допинг. Известно, что фобенецид блокирует поступление в нее тех же анаболиков. Получается, что организм может быть напичкан допинг-средствами до предела, а в моче, сданной на анализ, нет ничего. Правда, и фобенецид уже тоже попал в список запрещенных препаратов, однако спортсмены пошли дальше, придумав простой, но очень эффективный способ. Они сдают чужую мочу, вводя ее себе с помощью очень неприятной манипуляции – катетеризации мочевого пузыря. Попытка борьбы с данным приемом сводится к тому, что пробы берутся в самый неподходящий для потенциального фальсификатора момент.

Однако варианты маскировки на этом не заканчиваются. Те, кто готов идти на большой риск, пользуются препаратами, которые изменяют данные лабораторных анализов, скрывая применение запрещенных веществ. Например, небезызвестный бромантан имеет свойство действовать таким образом, что выявить факт применения анаболиков становится значительно сложнее, а иногда и практически невозможно. Поэтому бромантан также запрещен. Проблема усугубляется тем, что это вещество может неожиданно исчезать или появляться в организме, ускользая тем самым от лабораторного контроля. А раз не заметили бромантан, то анаболики тоже «не поймают».

Но самым надежным способом обмана лабораторий, пожалуй, сегодня является прием эритропоэтина. Дело в том, что в любом организме существует совершенно аналогичное естественное вещество, которое участвует в образовании гемоглобина. Поэтому обнаружить такое же, но введенное искусственно, необычайно сложно. Сейчас ориентируются просто на высокий уровень гемоглобина, считая, что если его слишком много, то это неспроста. В результате от санкций страдают те спортсмены, у которых уровень гемоглобина высок от природы. Впрочем, уже разработан метод определения эритропоэтина, основанный на тончайших различиях, но он необычайно дорогостоящ. К тому же он требует около литра мочи, получить которую в таком количестве, разумеется, практически невозможно.


Допинг-беременность

Пожалуй, одним из самых ужасных способов манипуляции телом спортсменок является «допинг-беременность». Известно, что в период беременности количество крови в организме женщины увеличивается на 40 процентов, повышается уровень эритроцитов и усиливается сопротивляемость организма. Учитывая эти показатели, был разработан уникальный метод стимуляции спортсменок – искусственное оплодотворение за полтора-два месяца до соревнований. Непосредственно перед стартами беременность прерывается, но организм продолжает еще несколько дней работать в особом режиме.

Точных данных о том, в какой степени этот метод практикуется, нет, но показательно, что в конце 1980-х в Страсбурге состоялся конгресс гинекологов, на котором одной из важнейших тем стала проблема допингового планирования беременности.


Допинг-эпидемия

Необратимое сужение артерий, питающих головной мозг,– такой, по заключению врачей, была причина смерти бывшего футболиста Fiorentina Пьера Лонгони, неожиданно скончавшегося в марте 2006 года. Этот диагноз дал пищу новым разговорам о том, что проблемы со здоровьем игроков этого итальянского клуба вызваны применением допинга. По мнению независимых экспертов, причиной болезни вполне могло стать употребление препаратов Cortex и Micoren, которые давал игрокам медицинский штаб Fiorentina.

За последние 19 лет, кроме Лонгони, скончались еще три футболиста клуба, и их смерти также могут быть связаны с применением допинга. В 1987 году в возрасте 39 лет от лейкемии умер Бруно Беатриче, в 2003-м – от сердечного удара скончался 56-летний Нелло Сальтутти. Наконец, в ноябре 2004 года от рака миндалевидной железы в возрасте 59 лет ушел из жизни Уго Ферранте (59 лет). Кроме того, несколько бывших игроков Fiorentina страдают от заболеваний, причиной которых также могло стать употребление упомянутых препаратов.

Партнеры журнала: