Деформанты большого спорта

Большой спорт №4 (14) апрель 2007
Евгений Арабкин
В интервью BOLSHOI sport Андрей Червоток рассказывает, как большой спорт деформирует спортсменов и каким образом можно с этим бороться.

Андрей Червоток заведует курсом структуральной висцеральной остеопатии в Санкт-Петербургском институте остеопатической медицины. Он готовил Алину Кабаеву к афинской Олимпиаде и уверен, что врачи его специальности должны не только лечить, но и осуществлять профотбор атлетов. В интервью BOLSHOI sport Андрей Червоток рассказывает, как большой спорт деформирует спортсменов и каким образом можно с этим бороться.

Что означает известная формула «Движение – это жизнь», с точки зрения остеопата?

Это одна из философских концепций остеопатии. Другой важный для нас постулат гласит, что все в человеческом теле взаимосвязано. Очень часто проблема прячется в одном участке тела, а ее внешние проявления – совершенно в другом. Например, головная боль может быть вызвана какими-то изменениями со стороны костей таза, а проблемы позвоночника – функциональными нарушениями костей стопы. Боль в плечевом суставе может быть обусловлена расстройством печени, желудка, легких или сердца. А сама по себе остеопатия – это такое направление в медицине, которое занимается различными видами нарушений макро- и микроподвижности. По сути дела, все болезни, возникающие в нашем теле, можно свести к качественным или количественным нарушениям подвижности. Если мы, например, возьмем и обездвижим сустав, он умрет. Работа кишечника, легких – все связано с подвижностью. И даже метаболизм клеток, из которых мы состоим, реализуется через движение.

Вы много работали с олимпийской сборной России по художественной гимнастике. Какие особенности остеопаты находят в этом виде спорта?

Чаще всего у гимнасток один и набор одних и тех же проблем. Они сосредоточены в шейном и поясничном отделах позвоночника. Кроме того, проблемы есть в некоторых элементах таза, включая тазобедренные суставы, и, безусловно, в стопах. Чтобы разобраться в этом, я стал посещать тренировки на базе российской сборной и следил за подготовкой Алины Кабаевой, Иры Чащиной и Ляйсан Утяшевой.

Мы понимаем, что тренер, видя плюсы своего воспитанника, пытается выстроить выступление таким образом, чтобы показать их как можно полнее. Поэтому, собственно, программы и получаются такими разными. У кого-то хорошо идут прыжки, у кого-то лучше получается работать с элементами, чей-то плюс – очень гибкая работа телом. Потом, обследуя этих спортсменок, я видел, что если упор делается на прыжки, возникают специфическая форма стопы, особое строение таза. Если это работа с элементом – особая конструкция связи плечевого и тазового поясов, характерная форма осанки. Развитие определенных способностей оказывает на тело разрушительное воздействие.

На пике карьеры спортсмен превращается в сверхчеловека, от него ждут побед и рекордов и, по сути, не дают шанса остаться здоровым. Но когда наступает время уходить, его выбрасывают, как расходный материал.

В таком случае как человек выживает в большом спорте и к чему могут привести профессиональные занятия, например, художественной гимнастикой?

Дело в том, что у гимнасток специфично созревает тело. Их осанка сформирована с учетом спортивных требований, то есть неправильно с точки зрения нормальной физиологии. В сравнении с обычным человеком таз у них ориентирован под несколько другим углом к плоскости пола. Нет переднего наклона, из-за этого появляется лордоз – изменение поясничной дуги. Проще говоря, поясница у них абсолютно прямая, что не совсем хорошо. А занятия хореографией вынуждают держать спину и отводить плечи назад. Из-за этого в грудном отделе вместо естественной дуги с выпуклостью назад формируется прямая спина с тенденцией к выпуклости вперед. И выходит так, что сам позвоночник теряет со временем присущие нормальной физиологии изгибы, которые у обычного человека во время ходьбы и бега функционируют как рессоры. Гимнастки, так же, как и балерины, компенсируют эти искусственные недостатки тем, что постоянно двигаются и таким образом сами себя вылечивают. Движение создает проблемы, и затем оно же их устраняет.

Однако не всегда бывает именно так. Было бы идеально, если бы в штате каждой серьезной команды появился остеопат. При этом у него должно быть достаточно авторитета, чтобы к его рекомендациям прислушивался тренер. Потому что в перспективе остеопат ведет к победе, даже если из-за этого приходится проигрывать на каком-то этапе.

Если не брать падений и столкновений, то много ли в жизни спортсмена возникает ситуаций, обязательно сопряженных с травмой?

У человеческого организма существуют четкие границы физиологических возможностей, а профессионал высокого класса всегда работает на грани. Движения спортсменов нарушают физиологические барьеры, которые есть у всех суставов. К этому добавляется чрезмерная нагрузка на мышцы. В комплексе это ведет к тому, что ресурс тела исчерпывается слишком быстро. Приведу в пример одного очень известного российского спортсмена, который постоянно мучался от воспаления сумки коленного сустава и болей в пояснице. Дабы избавиться от невыносимых ощущений, он готов был даже употреблять наркотические препараты. Само собой разумеется, что этой проблемой занимались самые авторитетные умы российской медицины. Сустав обкалывали, обмазывали мазями, назначали физиопроцедуры. И так без конца. А в результате я увидел, что у этого человека одна нога чуть-чуть короче другой. Но спортсмен настолько одаренный, что он к этой разновеликости ног смог адаптироваться. Мне пришлось привести его в порядок и дать специальную стельку под пятку. Вот и все. Никаких сильных обезболивающих больше не потребовалось.

Лучшие футболисты – это те, кто больше всех перемещается по полю, бегает, когда его коллеги переходят на шаг, и так все 90 минут матча. Можно ли сказать, что такое поведение на протяжении многих и многих сезонов разрушает здоровье человека и даже калечит его?

Именно так все и происходит. Мы часто видим последствия травм коленных суставов, травм стопы, черепно-мозговых травм. Некоторые из них по своему эффекту сравнимы с травмами, получаемыми в автомобильных авариях. Но тут беда не только в самой игре, но в индустрии, которая вокруг нее выросла.

Комбинат по производству спортсменов набрал хорошие обороты, поэтому людей в футболе не считают. Когда мы пытались наладить взаимодействие с одним из клубов российской премьер-лиги, то получили логичный ответ: «А зачем? Если этот футболист сойдет, мы заменим его другим. Желающих у нас много». Долго это продолжаться не может.

Один из моих учителей, директор Остеопатической школы в Ницце Марк Бозето в течение многих лет курировал сборную Франции по футболу. Зидан, например, – его подопечный. Когда в 1998 году французы выиграли чемпионат мира, остеопаты считали эту победу и своей. Бозето рассказывал мне, какие сложные программы по работе с футболистами приходится ему выстраивать. Остеопата здесь можно сравнить с настройщиком рояля. Инструмент необходимо привести в порядок перед игрой, а потом отладить еще раз после игры. Есть техники, которые позволяют телу максимально расслабиться без всякой химии и за короткий промежуток времени выспаться, восстановив силы. А затем с помощью определенных манипуляций можно сделать так, что футболист будет чувствовать себя, как будто принял допинг.

Формула «Движение – это жизнь» часто употребляется в расширенном варианте: «Спорт – это движение, движение – это жизнь». Но сказанное вами во многом противоречит этому утверждению.

Я не опровергаю это утверждение, лишь добавляю, что не всякое движение, присущее спорту, дарует жизнь. Это происходит только в том случае, если оно соответствует определенным количественным и качественным критериям. Речь идет об умеренности. Травмированных спортсменов, когда это возможно, часто просят повременить с лечением, доиграть сезон на уколах. В итоге они становятся калеками. Многие проблемы спортсменов может решить остеопат. Причем сделать это без гормонов и наркотических обезболивающих.

Партнеры журнала: