Главный агент

Большой спорт №5(42)
Дмитрий Маслов
О том, какие именно меры будут предприняты работодателями, как на них собираются отреагировать игроки? в интервью журналу «Большой спорт» рассказывает глава Ассоциации хоккейных агентов России Сергей Паремузов.

В минувшем году в КХЛ был проведен редрафт, по итогам которого зарплаты некоторых хоккеистов уменьшились вдвое. Однако руководители клубов уверены, что эта мера недостаточна и для оздоровления финансовой ситуации необходимо вновь централизованно сократить доходы спортсменов. О том, какие именно меры будут предприняты работодателями, как на них собираются отреагировать игроки и в чем на самом деле корень проблем, в интервью журналу «Большой спорт» рассказывает президент компании «Глобал спорт консалтинг», глава Ассоциации хоккейных агентов России Сергей Паремузов.

Планируется, что в сезоне 2010/2011 изменится система оплаты труда хоккеистов КХЛ, согласно которой игроки не вышедших в плей-офф клубов получат лишь 70 процентов оговоренной в контракте зарплаты. Что вы как агент в данной ситуации намерены предпринять?

Подобный проект был предложен ассоци­ацией работодателей. Согласно ему сумма, которую должен получить хоккеист с действующим контрактом, разбивается на две части: 70 процентов игроку заплатят за регулярный чемпионат, а остальные 30 процентов – лишь в том случае, если он станет обладателем Кубка Гагарина. То есть за каждый пройденный в плей-офф раунд хоккеисту причитается 7,5 процента от суммы своего контракта. Не знаю, в чьем болезненном сознании родился этот проект, но из общения с игроками и менеджерами клубов могу сделать вывод: недовольны все. Что такое плей-офф? Команда – единый организм, настроенный на одну волну, за удачное выступление в каждом раунде платятся премиальные. Как правило, деньги делятся поровну между игроками, и этот факт – предпосылка единения хоккеистов. Если же делить премиальный фонд пропорционально зарплатам, то принцип справедливости будет нарушен, и это беспокоит менеджмент клубов. Одно дело – регулярный чемпи­онат: понятно, что у спортсменов разный уровень мастерства и соответственно ему разнятся суммы контрактов. Но в играх на выбывание такого не должно быть: все бросаются под шайбу, полностью выкладываются на площадке. Ясно, что новшество не нравится хоккеистам, рассчитывавшим свой семейный бюджет исходя из указанных в контрактах сумм. Так что я надеюсь, проект будет отредактирован и здравый смысл возобладает.

С точки зрения права все проекты сокращения зарплат не выдерживают никакой критики. К сожалению, руководители КХЛ не могут или не хотят просчитать неконтролируемые последствия, вызываемые их волюнтаристскими решениями. Ведь принятие формулировки «70 процентов + 30 процентов» автоматически приведет к тому, что хоккеисты, срок действия контрактов которых закончился, будут требовать в новых соглашениях на 30 процентов больше

Привлекают ли хоккеистов и их агентов к «редактированию» проекта?

Игроков – нет, и такой подход правильный. Это серьезный юридический документ, для работы над которым нужны профессиональные знания. У хоккеистов для этой цели есть представители – агенты, профсоюз. При нем была создана рабочая группа, в которую входили мои коллеги Петр Приходько, Глеб Чистяков, занимавшиеся консультированием.

Велика ли вероятность того, что хоккеистам предложили максимально жесткий вариант сокращения доходов, для того чтобы они затем как манну небесную восприняли более мягкий?

Есть такая поговорка: «Для того чтобы понять прелести нормальной жизни, нужно поставить самого себя в идиотское положение». С точки зрения права все проекты сокращения зарплат не выдерживают никакой критики. К сожалению, руководители КХЛ не могут или не хотят просчитать неконтролируемые последствия, вызыва­емые их волюнтаристскими решениями. Ведь принятие формулировки «70 процентов + 30 процентов» автоматически приведет к тому, что хоккеисты, срок действия контрактов которых закончился, будут требовать в новых соглашениях на 30 процентов больше. Рассуждая о «гонке финансовых вооружений», руководители клубов забывают, что приглашая в свои команды Яромира Ягра или Сергея Федорова, они создают своеобразные центры кристаллизации, постепенно подтягивающие уровень зарплат. Это не значит, что все в «Авангарде» будут зарабатывать, как Ягр, но, зная, сколько чех получает, одноклубники сравнивают свои и его доходы и требуют увеличения зарплаты. И все это накладывается на не слишком профессиональный менеджмент, вызывая рост заработных плат. Вопрос в том, где это происходит? Отнюдь не в «Нефтехимике» или «Спартаке». И даже не в «Ак Барсе» с «Локомотивом». Зарплаты растут в СКА и «Салавате Юлаеве», вот пусть лига и занимается этим вопросом. Я, как агент, могу сказать, что уровень доходов игроков стабилизировался. Если хоккеист востребован, он обязательно получит свои деньги, если нет – будет играть в высшей лиге в лучшем случае за пять тысяч долларов в месяц. Как говорится, базар цену скажет.

Значит, вы против централизованного снижения зарплат игроков?

Источник дохода агента – процент с зарплаты игрока. Конечно, есть хоккеисты, уровень мастерства которых завышается разными PR-ходами, и агенты зачастую занимаются подобной рекламой своих клиентов. Но ведь напротив нас за столом переговоров сидит менеджер клуба, который, как предполагается, такой же профессионал в своей области. Если это действительно так, цена игрока адекватна и все довольны. Правда, существуют достаточно тонкие моменты. Например, один клуб предлагает хоккеисту на 20 процентов больше, чем нынешний, но я понимаю, что это путь в тупик по чисто хоккейным причинам: отыграв там два года, спорт­смен деградирует и, когда вновь выйдет на рынок, будет претендовать на куда меньшие деньги, чем сейчас. Приходится объяснять игрокам, что не всегда нужно гнаться за деньгами, порой лучше выбрать карьеру.

Вам когда-либо удалось объяснить подобное?

Безусловно, причем я непрерывно это делаю. Всегда говорю хоккеистам: главное – карьера, которую можно сделать лишь там, где комфортные условия и хорошая зарплата. Если бегать за деньгами из команды в команду, толку не будет. Глобальная задача агента – провести хоккеиста через всю его спортивную карьеру, сделать ее продолжительной и успешной. Как у того же Альберта Лещева, который в свои 38 лет востребован на самом высоком уровне. Здесь многое зависит от интеллекта спорт­смена, его отношения к делу.

А правильно ли поступил еще один ваш клиент Сергей Широков, после конфликта с ЦСКА отправившись за океан?

Он всем доволен, будет пробиваться в NHL, предпосылки для этого есть. Сергей не хотел уезжать из России, но его вынудили так поступить. Решение принимает сам игрок, я лишь занимаюсь юридическим оформлением его желаний. Широков хочет сделать карьеру в большом хоккее и по физическим, психологическим качествам, уровню мастерства готов играть в NHL.

Ваши права на него ограничены территорией России?

У нас нет никаких прав на Широкова, просто представляем его интересы, и только в России. За океаном у него другой агент.

Какую комиссию вы берете с хоккеистов?

У членов нашей ассоциации единая ставка – пять процентов от суммы контракта, в футболе принято брать десять.

Когда в Россию приезжает легионер, у него здесь появляется другой, российский агент?

По-всякому бывает, единых правил нет. Я не выступаю против работы иностранных агентов на территории России, но все должно быть легально, игру следует вести по единым правилам.

Какая практическая польза от создания ассоци­ации, которую вы возглавляете?

Никаких материальных бонусов вступление в нее не дает. Но агентский бизнес достаточно жесткий, психологическая атмосфера в этой среде была не лучшей. Мы объединились перед общим врагом – регламентом, меняющимся из года в год. Регулярно встречаемся, обсуждаем общие проблемы, стоящие перед нашим цехом. Задача – полная легализация, публичность.

КХЛ дисквалифицировала агента Виктора Артемкина. Ассоциация может ему помочь?

Он не входит в нашу ассоциацию и не обращался за помощью. Но когда были проблемы у Алексея Симакова (с ним до сих пор не рассчитался ЦСКА), Валерий Холин это делал, мы выступили с официальным заявлением. И были услышаны.

Вы не получали аккредитацию в профсоюзе игроков КХЛ?

Нет, и считаю, что аккредитация агентов профсоюзом – глупость. Не понимаю, как мою квалификацию может оценивать Андрей Коваленко. Я действую в рамках Гражданского кодекса, являюсь представителем игрока. Любая норма должна нести в себе механизм ее реализации. А вот, например, механизма контроля за соблюдением клубами «потолка зарплат» нет. Так и с аккредитацией агентов. Меня «аккредитовали» игроки, поручив представлять их интересы. А что думает по этому поводу Коваленко, мне не интересно. В то же время, являясь членом некой корпорации, я готов принять ее правила, даже если и не согласен с ними. Но это «не согласен» должно иметь какие-то границы. Если бы Коваленко в прошлом году вел себя так же жестко, как и сейчас, у нас было бы гораздо меньше противоречий. В прошлом году позиция лидера профсоюза при решении вопроса об антикризисных мерах вызывала у меня недоумение.

Зарплаты растут отнюдь не в «Нефтехимике» или «Спартаке». И даже не в «Ак Барсе» с «Локомотивом», А в СКА и «Салавате Юлаеве». вот пусть лига и занимается этим вопросом. Я, как агент, могу сказать, что уровень доходов игроков стабилизировался. Если хоккеист востребован, он обязательно получит свои деньги, если нет – будет играть в высшей лиге в лучшем случае за пять тысяч долларов в месяц. Как говорится, базар цену скажет

А как вы прокомментируете утверждение, что ваша компания «Глобал спорт консалтинг» не может быть аккредитована, поскольку является официальным партнером КХЛ по статистике?

Начиная с сентября 2009 года у нашей компании нет никаких коммерческих взаимоотношений с КХЛ. По этому поводу я отправил Андрею Коваленко официальную бумагу за подписью вице-президента лиги по хоккейным операциям Владимира Шалаева. Но главное не в этом. В «Положении об аккредитации» вообще нет ни слова по поводу контакта агентских структур с КХЛ. С клубами – да, но не с лигой. Но даже если бы договор «Глобал спорт консалтинг» с КХЛ существовал, проф­союзу необходимо было бы доказать, как наше сотрудничество в области статистики входит в конфликт интересов с агентской деятельностью. При этом Коваленко закрывает глаза на то, что многие агенты являются по совместительству тренерами и генеральными менеджерами клубов.

А кто, по вашему мнению, должен заниматься аккредитацией агентов?

Никто. Должны существовать саморегулируемые общественные организации. Моделью подобной структуры является Ассоциация хоккейных агентов. Она должна быть декларативно признана лигой, профсоюзом. Больше ничего не нужно. Такая саморегулируемая форма наиболее адекватна. По крайней мере, в нашу ассоциацию никогда не войдет агент, являющийся в то же время менеджером клуба, ведь в таком случае как раз налицо конфликт интересов.

«Лада» и «Динамо» фактически прекращают членство в КХЛ в своем нынешнем виде. В обоих клубах есть хоккеисты, агентом которых вы являетесь. Что думаете об их перспективах?

Суть проблемы такова. В «Динамо» на контрактах по окончании сезона останется около 20 хоккеистов, и в ХК МВД приблизительно столько же. В случае объединения в одном клубе окажется 40 игроков. Как быть? Начальник дисциплинарно-арбитражного департамента КХЛ Владимир Сараев не смог ответить мне на этот вопрос. В «Динамо» с нами сотрудничают два хоккеиста. Если они расторгнут контракты, я переживать не буду – эти игроки востребованы. Вопрос в том, на каких условиях все произойдет. С «Ладой» сложнее. Там основная проблема в том, чтобы рассчитаться со спортсменами. Я считаю, что это должна делать КХЛ, но ее руководители так не думают.

Высшая лига переходит под крыло КХЛ. Как вы к этому относитесь?

Приветствую эту идею. Но в высшей лиге к клубам должны предъявляться жесткие финансовые требования, нужно провести ее санирование. Главная проблема агентского цеха сейчас – бесконечные звонки руководителям команд с вопросом: когда заплатите?

Мешает ли вам в борьбе за права игроков с руководителями клубов несоответствие регламента КХЛ российскому законодательству?

В парке можно заасфальтировать дорожки так, как представляется правильным директору, но гораздо разумнее подождать, пока народ протопчет тропинки, и уже на них класть асфальт. Так и здесь. Все признавали, что российский Трудовой кодекс, согласно которому работник может написать заявление и через две недели уволиться, в спорте создает огромную проблему. Поэтому мы от этой нормы ушли, договорившись. Но когда нарушаются основополагающие нормы, я – против. Ведь понятие «ограниченно свободный агент» в КХЛ фактически вводит крепостное право и способствует дефициту игроков оптимального возраста на рынке.

Один из ваших коллег как-то заявил, что на какое бы урезание доходов игроков ни пошла лига, лока­ута не будет. Ибо первый вопрос, который задают игроки, когда речь заходит о забастовке: «А кто мне будет платить зарплату в это время?» Согласны?

По идее, в подобном случае деньги должен выплачивать профсоюз из фонда, который он сформировал. Хотя я понимаю, что у ведомства Андрея Коваленко просто не было времени, чтобы создать такой фонд. В любом случае хоккеисты должны понимать, что за ними стоит серьезная организация, которая их будет поддерживать, а профсоюзу только предстоит стать таковой. Как пел Высоцкий, «настоящих буйных мало», и таким «буйным» должен быть Андрей Коваленко. Но лишь когда поймет, что отступать некуда. И мы ему поможем. Но забастовка – крайняя мера, на данный момент возможности переговоров еще далеко не исчерпаны. Главная проблема состоит в том, что каждый год у нас новый регламент. Нужно выработать единые правила игры и не менять их как минимум пять–десять лет.

Партнеры журнала: