Живущий на стыке эпох

Большой спорт №5(25) Май 2008
Дмитрий Маслов
Во второй половине 1980-х он, без сомнения, был сильнейшим центральным защитником СССР. Неслучайно с 1986 по 1990 год киевский динамовец Олег Кузнецов неизменно входил в число 33 лучших футболистов страны.

Во второй половине 1980-х он, без сомнения, был сильнейшим центральным защитником СССР. Неслучайно с 1986 по 1990 год киевский динамовец Олег Кузнецов неизменно входил в число 33 лучших футболистов страны под первым номером, а в 1988-м, когда советская команда стала вице-чемпионом Европы, занял 11-е место в списке самых выдающихся игроков Старого Света, опубликованном журналом France Football. О слагаемых успеха сборной СССР, своей карьере футболиста и тренера после распада Союза, а также о перспективах сборной России на грядущем европейском первенстве Олег Кузнецов рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Фундамент успеха сборной СССР на чемпионате Европы 1988 года был заложен в 1986 году, когда Валерий Лобановский сменил Эдуарда Малофеева на посту главного тренера. Многое поменялось тогда в команде?

Я попал в состав в начале 1986 года при Малофееве, который организовал сборы на Канарских островах. Тогда тренировки носили полупляжный, отпускной характер. У Лобановского за сорок минут можно было получить такую нагрузку, которая при Малофееве давалась за два – два с половиной часа. Знаю, что футболистам, не игравшим в киевском «Динамо», приходилось нелегко. Например, Вагиз Хидиятуллин был явно недоволен.

Вы чувствовали, что едете на европейское первенство в ФРГ за медалями?

Не сказал бы. Задача-минимум формулировалась так: выйти из группы. Тогда в турнире участвовали лишь восемь команд, и фаворитами нашей группы считались Англия и Нидерланды. Новые цели ставились по мере достижения прежних. Чемпионат складывался для нас тяжело: в первом матче с голландцами в основном оборонялись и забили довольно случайный гол. Встреча с Ирландией тоже была сложной, мы проигрывали, и лишь в конце матча Олег Протасов сумел сравнять счет. Англичан же на удивление легко обыграли со счетом 3:1, они оказались не готовы к турниру. Таким образом, главную задачу мы выполнили, психологический груз сбросили и в полуфинале обыграли Италию. За чемпионство с голландцами боролись на равных, но первый гол от Руда Гуллита пропустили из-за ошибки в обороне, а второй – от Марко ван Бастена – получился совершенно сумасшедшим. Потом мы еще пенальти не забили.

В финальном матче лично вы не участвовали из-за перебора желтых карточек. Есть ощущение, что, будь вы на поле, все сложилось бы по-другому?

Помимо меня, не вышел еще и травмированный Владимир Бессонов, распались наигранные связи. Может, на первый гол и повлиял этот факт – оказавшийся на непривычной позиции Сергей Алейников задержался при выполнении искусственного офсайда.

Мы играли с травмами, переломами. Сделали обезболивающий укол – и на поле, хотя знаешь, что можешь чуть ли не инвалидом после этого остаться

Что вы считаете главным достижением в карьере: серебряную медаль чемпионата Европы или же победу в Кубке обладателей кубков в составе киевского «Динамо»?

Медаль в составе сборной – на порядок более высокое достижение, чем успех на клубном уровне.

По итогам чемпионата Европы о вас были очень хорошие отзывы. Почему вы не перешли в зарубежный клуб?

В СССР действовало положение, согласно которому уезжать за границу могли только футболисты не моложе 28 лет, а мне было 25. Игроки киевского «Динамо» становились в своеобразную очередь – чтобы не развалить клуб, за границу их отправляли поодиночке. Лобановский говорил: «Жди, придет твое время». Я к этому спокойно отнесся. После чемпионата мира 1990 года уехал в Глазго – в Rangers. Тогда почти вся команда, кроме Ивана Яремчука, разъехалась. Я в Шотландию не хотел – «край света», дожди, ветра. Но Лобановский настоял. Как потом выяснилось, Rangers меня приметили еще в 1987 году, после того как киевское «Динамо» играло с ними в Кубке европейских чемпионов. Условия предложили хорошие, и я подписал пятилетний контракт. В первой игре за клуб был признан лучшим игроком матча, а во второй повредил крестообразную связку, пропустил из-за травмы восемь месяцев. Вследствие незнания языка появилось недопонимание с врачами. Может быть, неправильно восстанавливался, а может, операцию не совсем удачно сделали. В любом случае, за пять лет в Rangers по-настоящему здоровым я себя не ощутил. В Шотландии летом почти два месяца отдыхаешь, сборы – максимум три недели. По сравнению с командами Лобановского это небо и земля, тренировки в поддерживающем режиме, каждый сам себя готовит. Хочешь заниматься – дают специалиста по физической подготовке.

Футболисты, подолгу игравшие в командах Лобановского, как правило, завершали карьеру в достаточно молодом возрасте. С чем это связано?

На Западе в основном футболисты индивидуального плана, у нас же все строилось на командной игре. С 1985 по 1990 год киевское «Динамо» выступало практически одним составом, взаимодействия были отработаны до мелочей. К тому же по сравнению с занятиями в «Динамо» на Западе не хватало тренировочных нагрузок, а самого себя заставить в зрелом возрасте достаточно сложно. Если европеец, заработав миллион, думает о том, как получить второй, то мы – как потратить.

А сейчас на территории бывшего СССР какая система подготовки превалирует?

Многое осталось от советских времен. Я почти не видел, чтобы футболисты прибывали прямо на игру, а не проводили перед матчем несколько дней на базе. Возможно, с приходом западных тренеров что-то поменяется. Когда Андрей Шевченко приезжал в сборную Украины, он рассказывал, что в Milan игрокам после медицинского обследования дают индивидуальные рекомендации по питанию. На Западе штатных врачей в клубах нет, есть физиотерапевты, доктора приходят под конкретную задачу.

Я уверен, что глобальных сюрпризов на Евро-2008 не будет. Победят или французы, или итальянцы, или немцы. И в основном команды продемонстрируют закрытый футбол

Вы поддерживаете связь с бывшими партнерами по киевскому «Динамо» и сборной СССР?

Встречаемся на матчах ветеранов один-два раза в год. Есть еще команда ветеранов киевского «Динамо», которая гастролирует по Украине с товарищескими матчами. Но за нее выступают футболисты, которые, как правило, мало играли в основном составе. Только несколько человек известны широкой публике: Виктор Хлус, Владимир Лозинский. На турниры же в страны бывшего СССР отправляется основной состав образца 1980-х годов – Игорь Беланов, Андрей Баль, Леонид Буряк, Алексей Михайличенко. С каждым годом подобные поездки организовать все сложнее – во-первых, возраст, во-вторых, занятость.

С точки зрения организации подготовки киевское «Динамо» значительно превосходит ФК «Москва», в который вы с Блохиным пришли перед началом сезона?

База у киевлян очень хорошая, но работают в клубе те же врачи и массажисты, что и в мою бытность игроком. Только перед чемпионатом мира 2006 года мы приглашали в сборную Украины специалистов из Milan.

Сильно ли отличаются по физичес­­- ким возможностям футболисты киевского «Динамо» ваших времен от тех, которых вы тренируете сегодня?

Здесь все индивидуально. Дело, скорее, в отношении. Мы играли с травмами, переломами. Сделали обезболивающий укол – и на поле, хотя знаешь, что можешь чуть ли не инвалидом после этого остаться. Сейчас, анализируя то время, я понимаю, что мы были словно загнанные лошади. Даже в отпуск ездили туда, куда скажут – на две недели в Трускавец или Кисловодск, неделя дома, и опять работа на износ. Возможно, в этом и кроется причина раннего окончания карьеры многих киевских динамовцев. Сейчас такого нет, в клубах много иностранцев. На Западе мне ни разу уколов не делали: в случае травм предписывают покой, процедуры, мази.

Вы долго тренировали сборную Ук­раины. Меняется ли со временем мен­талитет футболистов, уезжающих в зарубежные клубы?

У нас легионеров-то было всего двое – Андрей Шевченко и Андрей Воронин. Шевченко в сборную приезжал со своим физиотерапевтом, который его индивидуально готовил к игре. Иногда Андрей подходил, просил освободить его от занятий по причине усталости после игры в клубе. Тренеры шли навстречу.

Выход сборной Украины в четвертьфинал чемпионата мира 2006 года вас удивил?

То, что мы попали в финальный турнир, – праздник. Хотя команда и жила достаточно закрыто, атмосфера мирового первенства ощущалась. Мы, тренеры, говорили игрокам: получится – хорошо, нет – так нет. В первой встрече с испанцами проиграли крупно – перегорели. А затем дело пошло. До тех пор, пока не попали на итальянцев. У нас перед ними какой-то комплекс, что на уровне сборной, что на клубном.

Перед началом отборочного цикла к чемпионату Европы–2008 главный тренер сборной Украины Олег Блохин говорил: «Если не пробьемся в финальный турнир, уйду в отставку». Вы действительно верили, что можно одолеть Италию с Францией?

Блохин же не мог принародно сказать: «С такими соперниками шансов у нас нет». Он действительно хочет побеждать во всех соревнованиях, где участвует. Проиграли из-за индивидуальных ошибок игроков, а не командных. Я уверен, что Блохин мог остаться во главе сборной, для руководства Федерации футбола Украины его уход – неожиданность.

Кого вы считаете фаворитом чем­пионата Европы 2008 года?

Мне кажется, что сюжет 2004 года, когда выиграла темная лошадка – Греция, не повторится. Глобальных сюрпризов не будет. Победят французы, итальянцы или немцы. Думаю, команды продемонстрируют закрытый футбол.

Как расцениваете шансы сборной России?

Помню, перед чемпионатом Европы 1988 года сборная СССР проиграла итальянцам со счетом 1:4, а в официальном матче мы их обыграли. Проблем в разгроме от румын не вижу. У Хиддинка будет время подготовить команду. Я не сомневаюсь, что из группы Россия выйдет. Вопрос в том, с кем она встретится дальше.

В СССР действовало положение, согласно которому уезжать за границу могли только футболисты не моложе 28 лет. Игроки становились в своеобразную очередь. Нам говорили: «Жди, придет твое время»

На чемпионате Европы 1988 года сборная СССР была сформирована в ос­новном из украинских футболистов. В 2008-м Рос­сия играет в финальном турнире, а Украина – нет. Можно сказать, что российский футбол развивается быстрее украинского?

В советские времена многое зависело от главного тренера сборной. Будь им Константин Бесков, большинство игроков сборной представляло бы «Спартак». В СССР было из кого выбирать. Сейчас чемпионат России, конечно, сильнее украинского.

С 2002 года вы работаете помощником главного тренера. Сами возглавить команду не хотите?

Не исключаю такой вариант. Я не стремился стать тренером. По окончании карьеры занимался банковской деятельностью, но понял, что это не мое. Владимир Бессонов и Геннадий Литовченко пригласили меня в киевский ЦСКА, был там и главным тренером. Клуб разваливался, и мой друг Алексей Михайличенко позвал работать помощником в киевское «Динамо», а затем Блохин предложил перейти в сборную Украины. Пока меня все устраивает, я молод и побыть главным успею.

Партнеры журнала: