Восточный фронт

Большой спорт №4(24) Апрель 2008
Евгений Арабкин
Азиатские и арабские страны и компании уже сейчас спонсируют, покупают и перетягивают к себе клубы, турниры и соревнования, которые Запад привык считать своими.

Азиатские и арабские страны и компании уже сейчас спонсируют, покупают и перетягивают к себе клубы, турниры и соревнования, которые Запад привык считать своими. Олимпиада в Пекине вообще обещает стать торжеством китайского духа, и даже пессимисты поверили в то, что прежние авторитеты будут развенчаны, а представитель европейской цивилизации впервые уступит спортивный трон, построенный его руками. Журнал BOLSHOI sport пытается разобраться в том, что представляет собой спортивный Восток и откуда он черпает силы.

Когда в Китае снимут все рекламные плакаты и баннеры Пекина-2008, их постепенно начнут заменять плакатами и баннерами Гуанчжоу-2010. Это время и место очередных Азиатских игр. Впервые эти Игры, хотя и с другим названием, были проведены в 1913 году в Маниле. С тех пор в них так и не появилось ничего специфически азиатского. Почти. Заявленные дисциплины либо имеют западное происхождение, либо в равной мере принадлежат всему миру, как, например, стрельба из лука. Таэквондо и дзюдо попали на турнир в 1986 году, ушу, каббади (командная игра, в которой одни пытаются очень быстро схватить или побороть игрока противника, а другие – не дать нападающим вернуться на свою половину площадки) и сепактакро (игра, похожая на волейбол, в которой принимать мяч и наносить по нему удары можно только ногами, грудью и головой) – в 1990-м, а карате – только в 1994 году.

Спорт в том виде, в котором мы его знали, родился в Греции, оплодотворившей всю западную цивилизацию, а она еще в XIX веке заняла по отношению к остальному миру позицию одновременно учителя и хозяина. Да и сам по себе агональный дух и гораздо более позднее понятие конкуренции ассоциируются с Западом. Отсюда – почти все виды спорта, и современные, и чуть ли не ветхозаветные.

Но монополии в этой сфере человеческой деятельности быть не может, хотя бы потому, что ни у кого не получится забрать себе все патенты. Многочисленные виды борьбы всегда присутствовали на Востоке, и сейчас они победоносно шествуют по миру. Кроме того, Азия имеет богатую игровую культуру. Парчизи, шахматы, шашки и многие другие настольные игры пришли из Индии и Китая. Здесь же появились и игральные карты. А это означает, что представление о том, что такое соревновательность, Восток получил благодаря собственным усилиям.

Золотой запас

Темпы развития азиатских стран – самые высокие в мире. Азиатские инвесторы уже опередили европейцев по объему вложений в американскую экономику, но перспектива рецессии в США все равно не леденит им душу. Объем региональной торговли вырос за последние десять лет более чем в два раза, чувствительность ВВП Индии и Китая к объему экспорта в Евросоюз и Америку заметно снизилась.

Если бы не политика планирования рождаемости, за последние 30 лет в Китае родилось бы на 400 миллионов человек больше и численность населения вплотную приблизилась бы к двухмиллиардной отметке

Но, возможно, их главная слабость – неразвитый, зависимый от экспортных доходов внутренний спрос, особенно в Тайване, Гонконге, Вьетнаме, Филиппинах и некоторых других государствах. Тем не менее все они уже имеют серьезный запас прочности, позволяющий вкладывать значительные средства в инфраструктуру и корректировать налоговую систему, по мере сил защищая местный бизнес от глобальных экономических катаклизмов. Подспорье в борьбе за хорошие показатели – и относительно новый инвестиционный маршрут Ближний Восток – Восточная Азия, и те товарные потоки, которые арабские страны все больше и больше притягивают к себе. Хотя в качестве импортеров равноценной заменой ЕС и США они стать не смогут. Но не исключено, что нечто подобное получится у Китая, активно потребляющего продукцию своих соседей, несмотря на то, что основная часть населения больше привыкла копить, а не тратить.

От общего благополучия, которое излучают сегодня азиатские столицы, зависит степень национальной самоуверенности и государственного самоутверждения, в том числе и спортивного. Только на первых порах рост экономики может выражаться в увеличении золотовалютных резервов. Через некоторое время в символическую казну должны посыпаться и золотые медали. В большинстве стран региона спортивное зрелище еще не стало такой же частью повседневности, как на Западе. Но ситуация меняется с удивительной скоростью. В 2007 году компании потратили на спортивный маркетинг в Азии 15 миллиардов долларов, в 2008 году благодаря пекинской Олимпиаде эта сумма может вырасти до 18 миллиардов.

Свою платежеспособность Азия демонстрирует, покупая телевизионные права на чемпионаты мира по футболу. Турнир 2006 года обошелся региону (за вычетом Японии) примерно в 100 миллионов долларов. За два следующих чемпионата уже заплачено 350 миллионов. Не хуже продается и английская премьер-лига, три сезона которой были приобретены за 800 миллионов долларов. По протоптанной британцами дорожке пошла итальянская серия А: права на сезоны 2007–2010 годов были проданы в Китае, Гонконге, Макао, Вьетнаме и Южной Корее.

Как считают в маркетинговом агентстве Total Sports Asia, местный рынок последует европейским и американским трендам. Будет покупаться больше прав на большее количество соревнований, потому что спонсорам, в общем, выгоднее раскрутить Кубок Америки по футболу, чем бездействовать во время паузы между чемпионатами мира и Европы. Свою долю пирога, конечно, получат и другие виды спорта. Развитие новых медиа уже сейчас позволяет им успешно предлагать контент и одновременно увеличивать число болельщиков.

Разрыв и столкновение

«Я полагаю, что в нарождающемся мире основным источником конфликтов будет уже не идеология и не экономика. Важнейшие границы, разделяющие человечество, и преобладающие источники конфликтов будут оп­ределяться культурой, – писал в “Столкнове­­­­- нии цивилизаций” американский политолог Самюэль Хантингтон. – Нация-государство останется главным действующим лицом в международных делах, но наиболее значимые конфликты глобальной политики будут разворачиваться между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям. Столкновение цивилизаций станет доминирующим фактором мировой политики. Линии разлома между цивилизациями – это и есть линии будущих фронтов».

По Хантингтону, два основных вектора изменений, уже больше ста лет происходящих во всем незападном мире, можно назвать модернизацией и вестернизацией. Первое – это урбанизация, индустриализация, рост грамотности, повышение благосостояния, внедрение научных достижений, то есть все то, что началось на Западе еще в XVIII веке. Но это в некоторой степени оболочка, новые условия существования.

Содержание, наполняющее эту форму, – вестернизация. Действенное восприятие западных ценностей, западного образа жизни, западного мышления, обновление социальных институтов. Эти направления развития могут приниматься полностью, частично или вообще быть отвергнуты. Сегодня многие незападные общества, еще недавно вынужденные подражать могущественным Соединенным Штатам и Европе, наоборот, подчеркивают свои отличия от них. Именно этим отличиям, всему традиционному, национальному приписывают успехи в экономике и политике.

Арабские, африканские и азиатские страны готовы по возможности адаптировать свою экономику и промышленность, но не намерены отказываться от своей культуры, своих устоев, своего конфуцианства, буддизма, ислама, которые создали их такими, какие они есть. Более того, набравшись сил и поверив в предсказания о закате Европы и упадке США, они начинают утверждать собственные модели развития как наиболее эффективные и жизнестойкие. А вместе с ними и собственную мораль. Группа, социум и тем более страна важнее отдельного человека, индивидуальное всегда подчиняется коллективному.

Англосаксонская модель, по мнению некоторых восточно-азиатских политиков, исчерпала себя. Миру должны быть предъявлены новые ценности и новая социальная система. Откуда их взять, сомнений не возникает. «Азиатские ценности – это универсальные ценности. Европейские ценности – это европейские ценности», – объявил в 1996 году премьер-министр Малайзии Магатир Мухаммад.

Прав он или не прав, но Запад действительно лишен многих качеств Востока. Состояние, в котором сейчас находятся США и Европа, оппонент Хантингтона – другой американский политолог Фрэнсис Фукуяма назвал Великим Разрывом. Семья и другие социальные институты рушатся, падает рождаемость, люди теряют жизненные цели и доверие друг к другу, становясь обществом одиночек. Старая система отношений больше не работает, а никакого нового порядка еще не возникло. На этом фоне сравнительно здоровыми выглядят такие страны, как Япония и Южная Корея с их опорой на коллективизм. Правда, Фукуяма считает, что на благополучном Востоке традиционные ценности все равно проиграют, его тоже ждет Великий Разрыв.

Все эти геополитические наблюдения и концепции имеют непосредственное отношение к спорту, потому что преимущество своих цивилизаций азиатские и арабские государства постараются доказывать везде, где будет возможность. Для Запада спорт давно стал одним из инструментов глобализации, а значит, Востоку будет особенно приятно перехватить инициативу на этом поле. И хотя в деле всеобщей интеграции он не превратился в такое же оружие массового поражения, как СМИ, но уверенно играет свою роль. К тому же в незападных обществах этот пережиток античности вызывает куда меньше отторжения, чем западные поп-культура, высокое искусство и тем более массмедиа.

Азиатский феномен

Считается, что в спорте азиаты проигрывают там, где требуются сила и выносливость. Они в меньшей степени готовы к долгим циклическим нагрузкам, а значит, плавание, гребля и легкая атлетика – не их конек. Ведь даже внешне китайский и, скажем, нигерийский атлеты производят разное впечатление. Но если на дистанции 110 метров с барьерами побеждает не американец или африканец, а спортсмен с именем Лю Сян, то можно верить, что дело поправимо. Об этом сказал и сам бегун, пообещав «чудеса» на Олимпиаде в Пекине.

У китайцев нет заметных достижений на футбольном поприще, но зато в качестве болельщиков они все больше начинают интересовать европейский спортивный бизнес. Китайское телевидение транслирует огромное количество матчей, хотя мало кто из его зрителей играет в футбол хотя бы для собственного удовольствия. Эта ситуация с точностью до наоборот повторяет положение дел в США, где футболом увлекается очень много детей школьного возраста, но сам вид спорта остается на периферии интересов большинства телесетей

И это вряд ли будет преувеличением. Пока в спорте можно говорить не об азиатском, а о китайском феномене, который объясняется интенсивной подготовкой к предстоящим Играм. Тут два слагаемых успеха: государственная воля, выражающаяся в избыточном финансировании подготовки спортсменов, и рабочая этика, которая так отличает жителей Поднебесной от европейцев и американцев, – их старательность, дисциплина, лояльность и вера в то, что терпение и труд все перетрут.

Формула срабатывает не везде, но прыжки в воду из «российского» уже стали вполне «китайским» видом. Цинь Кай и Ван Фэн у мужчин, Джиа Тонь и Чен Рулин у женщин оказались лучшими на чемпионате мира по водным видам спорта в Австралии. Что-то похожее происходит со спортивной гимнастикой – по крайней мере, в регионе у Китая конкурентов нет. А настольный теннис и бадминтон заранее отданы КНР, которая намерена получить в Пекине 45 золотых медалей.

В мире командных видов спорта ситуация другая. Внутренние чемпионаты не настолько сильны, но на Западе многим азиатским легионерам удается привлечь к себе внимание. В марте в американских средствах массовой информации обсуждались выступающие в NBA центровой Яо Мин и форвард И Цзяньлянь. Оба недавно получили травмы, причем надежда китайской сборной Яо Мин может пропустить Олимпиаду. Не меньшим вниманием в США пользуется японский бейсболист Икиро Сузуки, играющий за Seattle Mariners.

Долгое время удивление комментаторов вызывал родившийся в Арканзасе вьетнамец Дат Нгуен: до 2007 года он успешно играл в американский футбол, развенчивая миф о тщедушности своих соплеменников. Практически всемирную известность получил Хидетоси Наката, пришедший в 2001 году в итальянскую Parma за 18,5 миллиона долларов и закончивший клубную карьеру в Англии. Он принял участие в трех чемпионатах мира и заставил европейских тренеров обратить внимание на японский футбол. У его корейских коллег дела складывались не так хорошо, если разбирать каждый отдельный случай, но зато в Европе их прижилось больше, чем японцев. Некоторые попали в Россию, и, например, Ким Дон Джин сумел закрепиться в петербургском «Зените».

В большинстве стран Восточно-Азиатского региона спортивное зрелище еще не стало такой же частью повседневности, как на Западе. Но ситуация меняется с удивительной скоростью. В 2007 году мировые компании потратили на спортивный маркетинг в Азии 15 миллиардов долларов, в 2008 году благодаря пекинской Олимпиаде эта сумма может вырасти до 18 миллиардов

С еще большим успехом азиатские спорт­смены выступают в индивидуальных дисциплинах. Самой титулованной фигуристкой за всю историю США стала китаянка Мишель Кван – впрочем, она родилась в Калифорнии и к ее подготовке тренеры Поднебесной отношения не имеют. А вот кореянка Се Ри Пак начала развивать свой талант дома. В 2007 году она была включена в Зал славы гольфа и еще раз доказала, что в Юго-Восточной Азии этот вид спорта развивается сейчас быстрее, чем где-либо еще.

Китай и компания

Тем не менее Азия на мировом спортивном рынке остается покупателем, а не продавцом. Западные компании спонсируют местные соревнования, но вряд ли они получают при этом меньше, чем отдают. Пока индексы потребительской активности идут вверх, мало кто считает издержки – все озабочены характером своего присутствия, размером своей доли. Это значит, что маркетинговые бюджеты будут раздуваться. Подросшие доходы дают людям возможность отдыхать больше и разнообразнее, спорт становится новой потребительской привычкой. Сам ли человек занимается им, смотрит ли его по телевизору или приходит на стадион, он как минимум фокусирует свое внимание на определенной зоне, которую нетрудно наполнить рекламными сообщениями. А как максимум – тратит деньги.

Азиаты намного азартнее европейцев. Так, ежегодно на ипподромах и спортивных тотализаторах японцы тратят до 36 миллиардов долларов. В то время как сумма, с которой расстаются европейцы, не превышает 6 миллиардов

Азиатский регион сегодня переживает свой период «бури и натиска», и хотя он не стал самой капиталоемкой частью спортивного мира, но, возможно, именно здесь наиболее высока динамика изменений. Внутренний спрос продолжает формироваться, и на уровне кошельков простых болельщиков столкновение цивилизаций проходит очень мягко. Миллионы китайцев, корейцев и японцев с радостью принимают европейских и американских гастролеров и не стесняются своей культурной зависимости. А клубы испанской примеры, английской премьер-лиги или NBA пополняют свои счета, находят новых фанатов и заключают спонсорские контракты.

Конечно, можно создать по образцу этих турниров свои собственные, но сравняться по уровню они смогут в лучшем случае через несколько поколений. Поэтому в ближайшей перспективе азиатский спорт не будет пытаться добиться автономности там, где речь идет о спорте как о шоу-бизнесе. Но там, где он превращается в инструмент внешней и внутренней политики, никто не откажется от демонстрации своей исключительности. В первую очередь это относится к Китаю, как самому сильному региональному игроку. Следом идет Индия, чьи спортивные достижения мизерны, но амбиции продолжат расти, пока Дели не обгонит по объему экономики все европейские государства (в многочисленных прогнозах говорится, что это случится не позже 2025 года). И даже давно переставшая играть мускулами и обладающая развитым внутренним рынком спортивных развлечений Япония нацелена на значительные успехи в международных соревнованиях.

В опубликованном на сайте Министерства образования, культуры, спорта, науки и технологий «Плане по развитию спорта на 2001–2010 годы» среди пунктов о необходимости еженедельной физической нагрузки для каждого второго жителя страны, сближения спорта и школы есть и установка на будущие Олимпиады. Атланта-1996 принесла Стране восходящего солнца 14 медалей: три золотые, шесть серебряных и пять бронзовых. С точки зрения министерства, результат должен быть в два раза лучше. В Сиднее взять эту высоту не удалось, но уже была видна работа над ошибками: пять золотых, восемь серебряных и пять бронзовых. В Афинах японцы наконец получили то, что хотели: 16 золотых, 9 серебряных, 12 бронзовых и пятое общекомандное место. Надо заметить, что тогда же Китай оказался на втором, а Южная Корея – на девятом месте, но ни одна другая азиатская страна не смогла войти даже в первую двадцатку.

Неизвестно, какая роль достанется спорту в конфликте цивилизаций, но пока западные атлеты и менеджеры продолжают дело, начатое первыми колонизаторами. И хотя индийцы часто обыгрывают англичан в крикет, это тоже говорит о продолжении спортивной вестернизации. Как и прагматичная концепция сингапурского хаба: богатый мегаполис намерен создать инфраструктуру для спортивного транзита и принимать у себя соревнования любого уровня. Инициативу благословил МОК, большинством голосов отдав ему право провести первые летние юношеские Олимпийские игры 2010 года. Вторым претендентом на этот турнир была Москва. Однако, становясь перевалочным пунктом, Сингапур не претендует на то, чтобы заинтересовать кого-то своим собственным спортом. Для города с трехмиллионным населением это и не удивительно, но производить спортивную до­бав­ленную стоимость могут не все из его больших соседей.

Схожую ситуацию запротоколировали и попытались объяснить в Индонезийской ассоциации маркетинга. В стране недостаточно молодых, обладающих хорошим потенциалом спортсменов и нет никого, кто бы имел подготовку на уровне мировой элиты. Спортом руководят непрофессиональные и зависимые от чиновников люди. Государство не ведет продуманную политику в этой области. Тренеры малоопытны, их работа плохо оплачивается, поэтому ее часто совмещают с другой. Почти никто не умеет привлекать средства. А спорт на госбюджете – далеко не лучший выбор для молодого человека, думающего о своем будущем, и точно не рассматривается им в качестве социального лифта.

Сегодня этот диагноз справедлив почти для всех азиатских стран. Право говорить от лица Востока на спортивной арене берет на себя Китай.

Партнеры журнала: