Системный подход

Большой спорт №9 (27) Сентябрь 2008
Дмитрий Маслов
О том, из каких средств финансируется русское регби и сколько зарабатывают профессиональные регбисты, Вячеслав Копьев рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Среди основных спонсоров Союза регбистов России (СРР) финансовая корпорация «Система» не значится, но, безусловно, эта структура оказывает ему поддержку. Ведь с 2003 года СРР возглавляет заместитель председателя совета директоров АФК «Система» Вячеслав Копьев. Обратить внимание на регби Копьева заставила не только любовь к этому виду спорта, но и бизнес-интересы в Англии – стране, где в регби играет почти вся деловая элита. В итоге в 2004 году Вячеслав Копьев занял пост вице-президента Европейской федерации регби, смог создать в России профессиональную лигу и организовать в Москве несколько крупных европейских турниров. О том, из каких средств финансируется русское регби и сколько зарабатывают профессиональные регбисты, Вячеслав Копьев рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Несмотря на традиционную любовь русских к игровым видам спорта, регби в России пока не пользуется должной массовой поддержкой. Почему вы все-таки надеетесь, что оно сможет завоевать популярность?

Прежде всего потому, что регби прекрасно соответствует характеру русского человека. Оно объединяет и бег, и борьбу, и игру в мяч, будучи универсальной спортивной дисциплиной, позволяющей развивать как физические, так и духовные качества человека – выносливость и командный дух. Вы видели, что такое «схватка»? По девять человек с каждой стороны стоят друг против друга, и от каждого напрямую зависит результат. Или, например, «веер»? Стандартной ситу­ации, в которой по регламенту задействована большая часть команды, нет ни в одном другом игровом виде спорта. Ну и, конечно, в регби не может не захватывать умение игроков держать удар.

Также меня поражает атмосфера на спортивных аренах. Во время Кубка мира во Франции на трибунах присутствовало около ста тысяч человек, свободно продавалось пиво, другие спиртные напитки, однако никаких инцидентов зафиксировано не было. Приятно, что в странах, где регби достаточно развито, на матчи ходят семьями. Во многих государствах, особенно Южного полушария, членство в клубах передается из поколения в поколение.

Вы ожидаете, что и в России возникнут подобные семейные традиции любви к регби?

Конечно, ведь это не только спорт высших достижений, но и игра, которой могут увлечься все – и дети, и взрослые. Мы часто проводим ветеранские соревнования, приятно видеть, с каким энтузиазмом играют их участники, в частности депутат Госдумы Андрей Кокошин. А требования к площадке не сложнее, чем в футболе.

Я очень оптимистично смотрю на перспективы регби в России. Единственная сложность: здесь слишком мало о нем известно. Но мы пытаемся решить и эту проблему. Начались трансляции соревнований на канале «Спорт», появилась программа Total Rugby на 7ТВ, вышла специализированная передача на канале «ТВ Центр». Главное, чтобы в общественном сознании укрепилось мнение, что регби в Российской Федерации существует. Тем более что это действительно так, и есть хорошие детско-юношеские школы в Красноярске, Чите, Пензе, Самаре, Казани. Конечно, будь регби олимпийским видом спорта, было бы проще. А ведь когда-то эта дисциплина входила в программу Игр, но в начале XX века руководство Международного совета регби (IRB) решило, что Олимпиада – не столь значимое мероприятие, и самоисключилось. Сегодня борьба идет в обратном направлении – за то, чтобы вернуться на олимпийскую орбиту.

Российские телеканалы сами заинтересовались вашим видом спорта или же инициатива исходила от Союза регбистов России?

Подобные процессы односторонними не бывают. Если в федерации все «спят», телевидение никогда не обратит на вас внимания. Поэтому я благодарен тем, кто работает в исполкоме, попечительском совете, аппарате федерации и умеет заинтересовать людей, от которых зависят трансляции. Но и без поддержки руководства телеканалов ничего бы не вышло.

У СРР есть программа развития регби в стране до 2011 года. Вы довольны тем, как она реализуется?

Мы разработали программу в 2006 году и регулярно обновляем ее. В чем-то идем с опережением – например, на 2008 год в профессиональной регбийной лиге было запланировано 12 клубов-участников, а сегодня их 14.

Как я уже говорил, регби – не олимпийский вид спорта, поэтому развиваться тяжело прежде всего в плане государственного финансирования. В некоторых регионах – Москве, Московской, Ростовской, Пензенской и Читинской областях, Красноярском крае, Татарстане – мы получаем хорошую поддержку местного руководства.

Сейчас нас очень волнует то, что подготовка тренеров, особенно для работы с детьми, пока не соответствует намеченным показателям, главным образом количественно. Хотя в 2007-м создана Академия регби – по оценке IRB, одна из лучших в мире. Сегодня Россия занимает 18-е место в рейтинге IRB, и есть все основания для того, чтобы улучшить этот результат. Прежде всего надо чаще участвовать в международных турнирах. IRB включил Россию в список стран, которым будет оказана материальная помощь на развитие: мы получим 1,1 миллиона фунтов стерлингов на четырехлетний цикл.

Из 14 клубов профессиональной регбийной лиги четыре представляют Красноярск, шесть – Москву и область. Получается, активное развитие регби происходит только в двух регионах?

В СССР пять команд в сильнейшем дивизионе представляли Москву, так что ничего страшного здесь нет. А еще пять лет назад звание чемпиона России разыгрывали всего три команды. Совершенно естественно, что регби развивается там, где есть хорошие традиции. Несмотря на то что содержать регбийный клуб в разы дешевле, чем футбольный, не всем это под силу. Но наш вид спорта постепенно завоевывает позиции по всей стране. Надеюсь, в следующем году появятся клубы в Казани и Санкт-Петербурге.

Что вас больше всего радует в российском регби, а что – тревожит?

Радует, во-первых, то, что сегодня в него играют на территории от Калининградской области до Тихого океана. Во-вторых, есть четкая организация, все структурировано, проходит чемпионат страны, детские соревнования. В-третьих, появляются игроки мирового уровня, которых приглашают иностранные клубы. В прошлом году к нам приезжала сборная графств Англии, это всего на один уровень ниже, чем профессиональная лига. Два из трех матчей гости проиграли.

Клуб «Московские Драконы», в который в основном входят проживающие в российской столице иностранцы, – один из главных энтузиастов развития регби в России. Многие из его членов возглавляют крупные бизнес-структуры. Эти люди любят регби и стараются сделать все возможное, чтобы наш вид спорта стал по-настоящему популярным

Основная наша проблема – недостаток присутствия в СМИ. Вторая трудность связана с подготовкой тренеров: раньше были соответствующие кафедры в спортивных вузах, сейчас – нет. Мы пытаемся создавать их заново, но это долгий процесс. Кроме того, нас волнует недостаточная популярность игры среди детей.

Кстати, интересный факт: недавно мы подписали договор с Федеральной службой по борьбе с наркотиками, руководство которой проявило интерес к регби как к одному из элементов подготовки сотрудников. У нас хорошие отношения с обществом «Динамо», спортивной федерацией работников милиции.

Еще одна сложность – недостаточное количество полей – усугубляется жесткими ограничениями на использование искусственных покрытий.

Вас устраивает посещаемость регбийных матчей в России?

В 2008 году мы впервые начали продавать билеты на поединки, при этом интерес к ним не уменьшился. Когда «Слава» играла с «Красным Яром», не все желающие смогли попасть на стадион – не хватило мест. У нас есть программа строительства регбийных площадок, и она реализуется. Хорошо посещаются и международные соревнования. Стоит отметить, что Союз регбистов России выступил инициатором проведения финала чемпионата Европы по регби-7 и финала Кубка европейских чемпионов по регби-7.

Большинство клубов по игровым видам спорта в России финансируется либо из местных бюджетов, либо крупным бизнесом. Есть ли своя специфика у регби?

Особой специфики нет. При создании профессиональной регбийной лиги мы работали с очень серьезным партнером, компанией Nemiroff, и были очень довольны сотрудничеством. Но после запрета на спонсорство со стороны производителей алкогольной продукции все прервалось. Потом мы подписали соглашение с Firepower Group, однако она обанкротилась. Надеемся, что удастся договориться о том, чтобы генеральным партнером лиги стала компания DHL, многие сотрудники которой играют в регби. Один из энтузиастов развития нашего вида спорта – клуб «Московские Драконы», куда в основном входят иностранцы, проживающие в российской столице. Многие из них возглавляют крупные компании. Эти люди любят регби и стараются сделать все возможное, чтобы данная игра стала популярной и в России.

Как вы оцениваете результаты российских регбистов на международной арене?

То, что мы не попали в финальную часть Кубка мира 2007 года, – серьезная неудача, после которой подал в отставку южноафриканский тренер Бликис Грюневальд, хотя он очень много сделал для русской сборной. Достижения у нас тоже есть: команда неуклонно движется вверх, в 2007 году мы стали обладателями Кубка Европы по регби-7. В целом же пока спортивная подготовка оставляет желать лучшего – в частности, наша «схватка» весит меньше, чем у соперников, не хватает мышечной массы, атлетизма.

Второй недостаток связан с волевыми качествами. Не всегда ребята способны собраться в нужный момент. Решение пригласить на пост главного тренера сборной Клода Сореля далось нам нелегко. Это наставник высочайшего класса, но нужно признать, что остался какой-то барьер между ним и игроками. Он не смог создать команду-победителя, как Гус Хиддинк в футболе. Сегодня мы рассматриваем вопрос реорганизации самой структуры СРР. Фактически на данном этапе за все отвечает спортивный директор Дмитрий Шмаков, однако в мировой практике федерации состоят из двух частей – административно-хозяйственной и спортивной. Нам нужен «директор по регби», основной задачей которого станет спортивная составляющая. Планируем привлечь специалиста, который бы курировал работу национальных команд, тренеров и академий регби. Сейчас же на финальные матчи чемпионата России мы приглашаем иностранцев, платя им по 350 евро за матч плюс компенсацию расходов. У нас уже есть консультант – Ховард Томас, бывший исполнительный директор профессиональной английской лиги регби. Но тут важно понимать, что в регби все гораздо более консервативно, чем, скажем, в футболе. Например, есть Кубок «Шести наций», «влезть» в который почти невозможно, а класс игры непосредственно зависит от наличия опыта встреч с серьезными соперниками.

Какое место занимает российское первенство в Европе в плане материального вознаграждения игроков?

Мы не проводили сравнительного анализа, однако многие русские регбисты, уехавшие, например, во Францию, с удовольствием вернулись бы в российские клубы, в частности в «ВВА-Подмосковье». Даже в ведущих наци­ональных чемпионатах уровень зарплат рядовых игроков – 100–150 тысяч фунтов в год, это не футбол.

Вас устраивает то, как в России развивается женское регби?

У нас есть большой энтузиаст – Григорий Малютин. Но, к сожалению, мы уделяем недостаточно внимания этому виду, хотя наша сборная пробилась на Кубок мира по регби-7. Регби – вполне женскй спорт.

Какое у вас как главы СРР самое большое желание?

Чтобы национальная сборная выступила в финале Кубка мира в Новой Зеландии. Принято считать, что в России все должно быть по-своему, но в том же регби есть некие международные принципы, которым надо следовать. Так что я хотел бы, чтобы русское регби развивалось в соответствии с общемировой системой координат.

Партнеры журнала: