Обретший свободу

Большой спорт №3 (23) март 2008
Всеволод Шульгин
Вот уже третий год, как BOLSHOI sport выступает информационным партнером самого крупного выездного русского экстрим-контеста – музыкально-спортивного фестиваля «Русская волна».

Вот уже третий год, как BOLSHOI sport выступает информационным партнером самого крупного выездного русского экстрим-контеста – музыкально-спортивного фестиваля «Русская волна». Неизменный спонсор этого мероприятия – фирма Daichi, один из основных дистрибьюторов систем кондиционирования и холодоснабжения на российском рынке. О том, зачем Daichi нужна «Русская волна» и что представляет собой тип бизнесмена-серфингиста, рассказывает президент компании Александр Злобинский.

Сколько времени в год вы, как правило, проводите на доске? И кто в это время осуществляет оперативное управление вашим бизнесом?

В 2007 году в поездках у меня прошло в общей сложности месяца три с половиной. На доске из них, сами понимаете, провел бы все сто процентов времени, но иногда погодные условия не позволяли. Плюс к этому, похоже, я переключился на иной стиль катания. Прежде вставал специально пораньше – и семь-восемь часов на воде. При такой нагрузке примерно часа через два устаешь, начинаешь «тупить», ошибаться при самых элементарных маневрах. Получается не польза, а вред, плюс еще и травмоопасность повышается. Сейчас делаю по-другому: час-два – один заход, потом большой перерыв, потом еще час-два. Иногда ограничиваюсь только одним заходом. Вот и получается, как правило, три часа в день, но иногда, при исключительных волнах и нужном ветре, выходит по четыре. Так что времени на самой доске я стал проводить меньше, но зато с большим толком.

Что касается управления бизнесом, то на стратегические вопросы времени пока у меня хватает. И это самое главное.

Ипостась бизнесмена и ипостась спортсмена плохо сочетаются. Может ли возникнуть ситуация, когда одно будет мешать другому? И на сколько процентов вы чувствуете себя предпринимателем, а насколько – серфером?

Прежде всего я чувствую себя человеком, а серфер я или бизнесмен – это не важно. Я бы сильно поспорил с тем утверждением, что серфинг и бизнес плохо сочетаются. А что им делить между собой – физическое время? Это чистой воды фикция. Если так рассуждать, то нельзя ни в театры ходить, ни книги читать, ни творчеством заниматься – только бизнесом.

Компания Daichi, президентом которой вы являетесь, уже которой год выступает в роли официального спонсора «Русской волны». Вы спонсируете это мероприятие из личного интереса или все же надеетесь получить от инвестиций какую-либо отдачу?

Как руководитель компании, я личными интересами не руководствуюсь вообще, тем более в области рекламы. Я уже давно понял, что не являюсь в этой сфере ни специалистом, ни даже человеком, способным дать экспертную оценку. У рекламы совершенно отличные от моих представлений цели и назначение. Так что если поступает интересное предложение, оно идет прямо в отдел рекламы, где и принимаются решения. Я на них не влияю. Видимо, отдел рекламы считает, что «Русская волна» вполне нам подходит. Я, если честно, и не знаю толком, какой год мы ее спонсируем.

А какую часть своей личной прибыли вы тратите на виндсерфинг?

Практически никакую. Все, что нужно для катания, у меня есть.

В мире хорошо известен тип бизнесмена-гольфиста. За восьмилетнее правление Владимира Путина мы смогли познакомиться с бизнесменом-горнолыжником. А что представляет собой тип бизнесмена-серфингиста?

Про Путина-бизнесмена очень тонко у вас получилось. А вот про бизнесмена-серфингиста что вам сказать? Наверное, опять то, что нет бизнесмена и нет серфингиста, а есть человек, который старается объять самые разные стороны жизни в их полноте. Предпринимательство непременно связано с активностью в социуме, в моем случае – в Московском, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Виндсерфинг же – это единение с океаном. Вот и получается определенный баланс: с одной стороны, смываешь с себя городскую пену, с другой – приносишь в город дыхание свободной морской стихии.

Какими видами спорта, помимо виндсерфинга, вы еще увлекаетесь? Никогда не мечтали стать, например, владельцем футбольного клуба?

Еще я люблю горные лыжи, причем именно фрирайд. Полюбил его задолго до того, как он стал модным видом. Просто когда-то меня поразила чистота и девственность гор. Я бы сказал, что тишину, величие и вселенский покой горной природы передать можно только голосом внутреннего безмолвия. Что касается приобретения футбольного клуба, это не спорт, а чистый бизнес. И если я этого не делаю, значит, не хочу. Это, конечно, не означает, что у меня много денег и я хоть завтра могу купить команду. Я имею в виду то, о чем говорил Лао Цзы: «Высшая справедливость заключается в том, что происходит, и в том, почему это происходит». Мне достаточно умения владеть доской.

Когда-то журнал BOLSHOI sport провозгласил виндсерфинг самым праволиберальным видом спорта – за свободу, которую он дарит своим неофитам. Вы согласны с такой оценкой?

По поводу праволиберальности не знаю, а вот ощущение свободы – действительно суть виндсерфинга. Ведь это соединение трех стихий: ветра, воды и человеческого сердца, которые сплетаются в единую живую ткань и кружат, ныряют, взлетают каким-то чудесным языческим существом. Это простая, незатейливая одежда, соль на щеках, небо, ласкающее тело, изумрудный прибой и ветер, доносящий дыхание неведомых земель. Это дух пиратства, мгновенного риска, покорности и слияния с морской красотой. Это душа океанского бога, как она есть. Это стены волн, закрывающие небо и шепчущие свои тайны в какой-то невообразимой внутренней тишине, перед тем как рухнуть, словно Вавилонская башня, и взорвать жемчужный мир пены и лазури. То, чему еще не подыскали имя и вряд ли когда-нибудь смогут, ибо невозможно втиснуть бесконечную внутреннюю свободу человека в узкие рамки обыкновенных слов. И поэтому виндсерфинг так и остается необъясненным, а мы катаемся на волнах, смотрим в зеркало набегающего ветра и спрашиваем: «Кто ты?»

Партнеры журнала: