Яблочко в лесу

Большой спорт №1-2 (30) Зима 2008-2009
По меньшей мере три страны считают этот вид спорта национальным – Норвегия, Германия и, конечно же, Россия, ведь русская школа биатлона – одна из сильнейших в мире.

По меньшей мере три страны считают этот вид спорта национальным – Норвегия, Германия и, конечно же, Россия, ведь русская школа биатлона – одна из сильнейших в мире. Появившийся на свет как военно-прикладная дисциплина, биатлон на сегодняшний день – наиболее популярный и зрелищный зимний вид спорта. Более того, на последней Олимпиаде в Турине биатлонисты разыгрывали уже десять комплектов наград против восьми на Играх в Солт-Лейк-Сити. Естественно, превращение биатлона в одну из самых медалеемких дисциплин автоматически будет способствовать дальнейшему укреплению его позиций в иерархии зимних олимпийских видов. В этом контексте произошедшие в конце октября в Союзе биатлонистов России пертурбации, когда его новым главой был избран Михаил Прохоров, вполне предсказуемы. Очевидно, что на Олимпиаде в Сочи российская сборная просто обязана взять все «биатлонное» золото. Дабы сочинский триумф все-таки состоялся, уже сегодня в этот вид спорта брошены лучшие национальные управленческие и бизнес-кадры.

Преодоление заснеженной местности и поражение целей на расстоянии с незапамятных времен входили в число основополагающих навыков человека, боровшегося за выживание на земных просторах. Так что объединение бега на лыжах со стрельбой выглядит вполне логичным и закономерным этапом развития общества. Хотя при этом следует признать, что едва ли где‑нибудь еще найдется столь странный симбиоз, ведь две составляющие биатлона, по сути, противоречат друг другу. Ну сами подумайте: если изо всех сил мчаться вверх и вниз по лесным тропам, откуда ж потом взять твердость руки и верность глаза, необходимые для точного попадания в яблочко? То‑то и оно…

На лыжне как на войне

Этот увлекательный вид спорта зародился почти полтора столетия назад, хотя в то время, разумеется, спортивная составля­ющая была далеко не главной. Приоритетом для лыжно-стрелкового клуба, основанного в 1861 году в норвежском городе Трюсиле, являлась подготовка военных. Собственно, в этой ипостаси биатлон и возник на олимпийской арене – в виде так называемой гонки военных патрулей.

Сегодня это состязание основательно забыто широкой публикой, но в свое время оно представлялось весьма захватывающим и зрелищным. Команда состояла из четырех человек, уходивших на дистанцию одновременно. Помимо оружия, участники несли на себе и вещмешки. Причем у возглавлявшего патруль офицера винтовку заменял пистолет, которым, правда, никто не пользовался: командующий не принимал участия в стрельбе, довольствуясь важной ролью руководителя процесса. Остальные же поочередно поражали мишени на огневых рубежах, в то время как их партнеры дожидались, стоя в стороне.

Вот такими были биатлонные состязания, включенные в программу первой зимней Олимпиады 1924 года в Шамони. Впоследствии еще трижды – в 1928, 1936 и 1948 годах – гонки патрулей имели статус демонстрационного олимпийского вида спорта, после чего благополучно ушли в прошлое. Приближалась эпоха настоящего биатлона.

Именно в 1948 году был создан Международный союз современного пятиборья и биатлона (UIPMB), главной задачей которого стала разработка четких правил проведения соревнований. Как следует из названия этой организации, она объединяла под своей эгидой два вида спорта, сталкивавшихся с одинаковыми проблемами. Вообще биатлон можно считать сводным братом современного пятиборья, создателем коего, как известно, был сам барон де Кубертен.

По мысли отца-основателя олимпийского движения, пятиборье символизировало набор навыков, необходимых солдату, оказавшемуся в тылу врага: умение бегать, плавать, стрелять, фехтовать и управляться с незнакомой лошадью. Когда же приняли решение разделить летние и зимние Игры, возникла идея создать аналогичное многоборье и для Белой олимпиады. Здесь, понятно, выбор не так велик, зато, в отличие от пятиборья, где спортсмены поочередно состязаются в каждом виде, гонка патрулей предоставляла уникальную возможность практиковать две не вполне сочетающиеся дисциплины одновременно.

Возвращение на Олимп

Деятельность UIPMB довольно быстро начала приносить плоды. В середине 1950‑х биатлон получил широкое распространение в Швеции и СССР, и в 1958 году, когда в Австрии состоялся первый чемпионат мира, представители именно этих стран заняли пьедестал почета. Тройку призеров в индивидуальной гонке на 20 км составили Адольф Виклунд, Олле Гуннериуссон и Виктор Бутаков, а в эстафете – сборные Швеции, СССР и Норвегии.

Год спустя, на мировом первенстве в Италии, советским биатлонистам удалось потеснить шведов с лидирующих позиций: в индивидуальной гонке Владимир Меланьин и Дмитрий Соколов опередили Свена Агге, аналогичная рокировка произошла и в эстафете, где наши стали первыми, шведы – вторыми, а норвежцы – снова третьими. Но важны были не столько национальные достижения, сколько общий успех биатлона, мгновенно снискавшего огромную любовь публики. Так что уже в 1960 году он был включен в программу Олимпиады в Скво-Вэлли и со временем превратился в один из наиболее медалеемких видов: если почти полвека назад разыгрывался только один комплект олимпийских наград, то в 2006 году в Турине – уже 10.

Первым олимпийским чемпионом стал, что логично, швед – в Скво-Вэлли победу праздновал Клас Лестандер. Не менее логично и то, что четыре года спустя верхнюю ступень пьедестала почета занял представитель СССР – Владимир Меланьин. Но если для шведов успех Лестандера был единственным и они постепенно (по крайней мере, до появления Магдалены Форсберг в 1990‑е) перестали считаться ведущей биатлонной державой, то советская школа своих позиций не утратила. Ну а место шведов в мировой элите заняли норвежцы, давшие миру первого двукратного олимпийского чемпиона – Магнара Солберга, побеждавшего в 1968 и 1972 годах.

Не заставило себя ждать и появление третьей суперсилы: с начала 1970‑х годов в призерах чемпионатов мира и Олимпийских игр регулярно стали появляться немцы, причем как западные, так и восточные, которых было значительно больше, но теперь это уже не имеет особого значения, и сегодня Германия по праву считает биатлон своим наци­ональным зимним видом спорта. Атмосфера проводящихся там состязаний не сравнима ни с чем: в дни этапов Кубка мира в Оберхофе и Рупольдинге собираются десятки тысяч зрителей и весь регион превращается в огромный лыжно-стрелковый улей.

Тотальная экспансия

Олимпийская программа биатлона росла как на дрожжах: в 1968 году в Гренобле впервые прошла эстафета, ставшая коронным видом для сборной СССР. Советские мастера побеждали шесть раз подряд – до 1988 года включительно, то есть на всех Олимпиадах, на которых выступали под красным флагом.

В 1980 году в Лейк-Плэсиде состоялась первая спринтерская гонка, в которой победил Франк Ульрих из ГДР – ныне главный тренер мужской сборной Германии. А в 1992‑м пробил час прекрасной половины человечества: в программу Игр в Альбервилле были включены три женские гонки. Немка Антье Мизерски победила на дистанции 15 км, Анфиса Резцова из Объединенной команды (как называлась тогда сборная СССР) – в спринте, а эстафета преподнесла главный сюрприз: и наших, и немецких биатлонисток опередили француженки.

Следующим добавлением к программе стали гонки преследования, впервые прошедшие в 2002 году в Солт-Лейк-Сити. В них участники стартуют в той последовательности и с теми отрывами, с какими закончили спринт. Первые чемпионы в этом виде – норвежец Уле-Эйнар Бьорндален и россиянка Ольга Пылева.

И наконец, последним включением стала гонка с общего старта – бесспорно, самое зрелищное состязание, единственный недостаток которого заключается в ограничении числа участников: как ни крути, а больше тридцати гонщиков одновременно на лыжню не запустишь (а на стрельбище‑то и вовсе 25 мест, так что порой кому‑то приходится ждать своей очереди). Немец Михаэль Грайс и шведка Анна-Карин Олофссон – триумфаторы Турина, первые и пока единственные олимпийские чемпионы в масс-старте.

В светлое будущее

Постоянное расширение олимпийской программы однозначно свидетельствует о росте популярности биатлона, а значит, и о том, что создание UIPMB было мудрым шагом. Чиновники сумели выполнить свою главную задачу – унифицировать правила, хотя это далось им не так уж просто. Столько всего необходимо предусмотреть: размеры мишеней и стрельбища (когда‑то стреляли с рассто­яния 100, 150 и даже 200 метров, пока не сошлись на пятидесяти), стандарты винтовок, протяженность штрафного круга и прочее, прочее… Для решения всех этих вопросов потребовался не один год экспериментов, но игра стоила свеч.

К 2010 году телеаудитория биатлона достигнет отметки миллиард человек. В этом абсолютно убежден Александр Тихонов. Но Международный союз биатлонистов никоим образом не намерен превращать свой спорт в шоу. На первом месте для UBI по-прежнему будут интересы спортсменов и тренеров, а не телевидения и спонсоров

К началу 1990‑х биатлон уже настолько развился, что ему потребовался собственный руководящий орган. «Счастливый брак» с современным пятиборьем был расторгнут по обоюдному согласию, и в 1993 году образовался Международный союз биатлонистов (IBU), объединяющий ныне 66 национальных федераций.

Развитие спорта сейчас немыслимо без телевидения, и в этом плане биатлон находится в чрезвычайно выгодном положении благодаря своей динамичности и непредсказуемости. Телевизионный технический прогресс обеспечивает необычайную зрелищность трансляций, украшая картинку множеством полезной информации, которая помогает зрителям глубже вникнуть в происходящее, а следовательно, почувствовать большую вовлеченность в процесс. Благодаря умелому показу каждая гонка может превратиться в захватывающий триллер. Неслучайно по рейтингам зрительского интереса во многих странах (в том числе и в России) биатлон уверенно занимает второе место, сразу вслед за футболом.

В общем, нынешнее положение этого вида спорта прекрасно, а будущее видится еще более радужным. Если только не подложит свинью глобальное потепление… Впрочем, биатлон уже перестал считаться исключительно зимним видом спорта. Огромной популярностью пользуются и летние соревнования, в ходе которых спортсмены мчатся по асфальту на лыжероллерах. Так что, наверное, он проживет и без снега, хотя лучше бы все оставалось так, как есть.

Партнеры журнала: