Восемь олимпийцев

Большой спорт №9 (19)
Евгений Арабкин
Олимпийские игры – это еще чиновники, организаторы и спортивные начальники. Так кто же они, главные распорядители Игр?

Олимпиада – это спортсмены и зрители, спонсоры и телевидение, игра и соревновательный дух. И лишь в последнюю очередь Олимпийские игры – это чиновники, организаторы и спортивные начальники. Однако по ту сторону экрана взгляд на вещи меняется. Именно Международный олимпийский комитет во главе со своим президентом влияет на количество зрителей и спортсменов, продает права на телетрансляции, берет деньги от спонсоров, определяет правила игры, дает и отбирает стимулы соревноваться. Так кто же они, главные распорядители Игр?

    Деметриус Викелас
    1894–1896, Греция

    Самое примечательное в Деметриусе Викеласе – то, что именно он (неожиданно для многих) стал первым президентом Международного олимпийского комитета. Его главное достижение – афинская Олимпиада 1896 года, состоявшаяся невзирая на экономический кризис и назревавшую войну с Турцией. Изначально первые Игры планировалось провести в Париже, где двумя годами ранее прошел учредительный конгресс. Но Викелас сумел убедить и Пьера де Кубертена, и всех участников конгресса в том, что возрождать олимпийскую традицию следует оттуда, откуда она начиналась, тем более что Панэллинская гимнастическая ассоциация, в которой он состоял, с успехом провела несколько собственных соревнований. Сам Викелас был не спортсменом, а поэтом, историком и переводчиком, но это лишь помогало пропаганде античных идеалов. Уйдя в отставку, он вплотную занялся проблемами современности и приложил немало усилий для популяризации идеи всеобщего образования.

    Пьер де Кубертен
    1986 1925, Франция

    Бароном Пьером де Кубертеном тоже владела идея всеобщего образования, только в его случае образование должно было быть спортивным и нести в себе дух олимпизма. А олимпизм по Кубертену – это и мужество, и рыцарство, и художественные и литературные проявления, и двигатель национального, и средоточие гражданского бытия. Вернув миру Олимпийские игры, барон не просто хотел узнать, кто быстрее всех бегает и кто дальше всех метает диск, – он мечтал реконструировать все смыслы, которые вкладывала в это мероприятие античность. Этого сделать не удалось. Ни Кубертен, ни черный маг Алистер Кроули, ни теософ Елена Блаватская, которые присутствовали на Международном атлетическом конгрессе 1894 года, этих смыслов не знали, но готовы были предложить свои варианты. Впрочем, спортсмены на них за это не в обиде.

    При Кубертене прошло шесть летних и одна (первая) зимняя Олимпиада. Три раза Игры проводились в его родной Франции. Заслугой барона можно считать появление Олимпийской хартии, олимпийской клятвы и олимпийского флага. Он же обосновал концепцию любительского, некоммерческого – или, другими словами, аристократического спорта. Большую часть времени делегаты Парижского конгресса обсуждали, что именно считать любительством. Само возрождение Олимпийских игр уходило для них на второй план. Тем не менее выработанные тогда правила были нарушены уже через шесть лет.

    Анри де Байле-Латур
    1925–1942, Бельгия

    Во время Игр 1920 года, проходивших в Антверпене, граф Анри де Байле-Латур возглавлял Бельгийский олимпийский комитет, но в нем уже можно было увидеть будущего президента МОК. Бельгия получила Игры сразу после Первой мировой войны. В Антверпене был официально принят олимпийский флаг и впервые произнесена олимпийская клятва.

    В отличие от интернационалиста Кубертена, не желавшего видеть в спорте дискриминации по какому бы то ни было признаку, Байле-Латур глаз на политику не закрывал: он заявил, что не желает видеть на Играх красный флаг большевиков. И он же поддержал заявку Берлина на проведение летней Олимпиады. Именно Байле-Латур помешал Гитлеру поздравить темнокожего американского бегуна Джесси Оунса, сообщив, что любые поздравления спортсменов главой государства противоречат протоколу. Сами немцы допустили другую вольность – попросили исключить из сборной США всех евреев.

    В 1940 году Бельгия была оккупирована Германией, Берлин требовал от графа реорганизации МОК и серьезного ограничения независимости комитета. Байле-Латур держался до 1942 года, когда неожиданно для своих коллег умер от инфаркта.

    Юханнес Зигфрид Эдстрем
    1946–1952, Швеция

    В отличие от своих предшественников Юханнес Зигфрид Эдстрем некоторое время занимался спортом и показывал хорошие результаты. Стометровку он пробегал за 11 секунд и мог считаться перспективным атлетом, но решил избрать другую карьеру. Эдстрем возглавлял шведскую делегацию на всех Олимпиадах с 1908 по 1936 год и в течение 33 лет руководил Международной любительской легкоатлетической федерацией. К 1946 году он уже являлся вице-президентом МОК и был вполне логичной кандидатурой на высший пост. Благодаря нейтралитету Швеции во время Второй мировой войны Эдстрем сохранил хорошие отношения со спортивными функционерами во всех странах и без особых проблем организовал лондонскую Олимпиаду.

    Забыв опасения Байле-Латура, он пригласил в столицу Великобритании представителей Спорткомитета СССР, а в 1951 году МОК официально признал Национальный олимпийский комитет Советского Союза. Финальной точкой правления Эдстрема стали Игры в Хельсинки – первые, в которых принимали участие спортсмены из СССР.

    Эвери Брандэйдж
    1952–1972, США

    Эвери Брандэйдж пришел в МОК с полным пониманием сути своей новой деятельности. Он четыре раза становился чемпионом США по легкоатлетическому многоборью и занял пятое место на Олимпиаде в Стокгольме. Кроме того, Брандэйдж успел состояться как бизнесмен: его компания построила несколько высоток и небоскребов в Чикаго. В родной Америке он побывал практически на всех ключевых спортивных постах.

    Все 20 лет своего правления Брандэйдж оставался последовательным консерватором и приверженцем духа истинного олимпизма. Это означало борьбу с профессионализацией спорта, запреты на участие спортсменов в рекламе и сохранение по возможности в нетронутом виде программы Игр. Президент давал и другие поводы для критики, и недовольство его действиями могли одновременно высказывать ГДР и ФРГ, вопрос о равном представительстве которых находился в его компетенции.

    Последней Олимпиадой Брандэйджа стал Мюнхен-1972. Здесь взошла звезда советского бегуна Валерия Борзова, гимнастки Ольги Корбут и американского пловца Марка Спитца, но здесь же впервые за всю историю Игр погибло сразу девять спортсменов. Восемь палестинских террористов проникли в Олимпийскую деревню и напали на израильскую команду. Игры были приостановлены, но все-таки возобновились через 34 часа. Это решение многие до сих пор считают главной ошибкой Брандэйджа.

    Майкл Килланин
    1972–1980, Ирландия

    Из-за постоянно растущих расходов на организацию Игр и политических противоречий между Западом и социалистическим блоком олимпийское движение в 1970-е годы начало заметно пробуксовывать. В этот момент МОК возглавил лорд Килланин, человек не столь строгих взглядов как его предшественник, но далеко не революционер.

    Майкл Килланин занимался греблей, был боксером и наездником, а вдобавок ко всему много лет работал журналистом и пользовался большим успехом у читателей. Этот опыт помог ему хотя бы частично урегулировать некоторые дипломатические проблемы. Благодаря его усилиям состоялась московская Олимпиада. США просто бойкотировали Игры, хотя поначалу пытались вообще не допустить их проведения. Разбираясь с этим конфликтом, лорд Килланин сделал свое знаменитое заявление о том, что на Олимпиаде соревнуются спортсмены, а не государства.
    Однако вывести МОК из финансового кризиса президенту не удалось. Палочкой-выручалочкой была профессионализация Игр, но Килланин так и не смог нарушить заветов Кубертена. Свою позицию он объяснял нежеланием отдавать Олимпиаду в руки бизнесменов.

    Хуан Антонио Самаранч
    1980–2001, Испания

    Самый известный спортивный деятель ХХ столетия начинал как бизнесмен. Многие уверены, что бизнесменом он оставался всегда и продолжает им быть сейчас. При этом Хуан Антонио Самаранч руководил сборной Испании по хоккею на роликовых коньках, был советником по спорту в муниципалитете Барселоны, возглавлял парламент на закате эпохи Франко и три года работал послом в СССР.

    Первой собственной Олимпиадой Самаранча стали зимние Игры в Сараево, а всего через несколько месяцев олимпийцы пришли в Лос-Анджелес. Именно здесь восторжествовала идея полной коммерциализации и профессионализации спорта. Спонсорские программы и продажи телевизионных прав дали МОК возможность не только избежать банкротства, но и начать помогать национальным олимпийским комитетам и международным федерациям.

    Однако приход больших денег спровоцировал множество скандалов. Сначала публика возмущалась непомерной роскошью, который окружил себя Самаранч, потом допингом как обратной стороной коммерческого спорта, а затем настал черед обвинений в коррупции. Самым неприятным было заявление о том, что Атланта купила себе Олимпиаду-1996, дав несколько взяток чиновникам МОК. Причем гласности эти факты предали члены американского конгресса. После небольшой перетряски комитета Самаранч опять оказался самым лучшим и самым честным. Покинув свой пост в 2001 году, он остался пожизненным почетным президентом МОК, то есть фактически был приравнен к Кубертену.

    Жак Рогге
    2001– по н. в., Бельгия

    Хирург-ортопед, яхтсмен и регбист Жак Рогге подчеркнуто скромен, строг и, как уверены многие, справедлив. Одной из его главных задач остается сохранение независимости олимпийского движения. Соединенные Штаты, главный «донор» МОК, оставляют за собой возможность шантажировать комитет деньгами, но эти деньги можно только отобрать. Подкупить Рогге пока никому не удавалось – во всяком случае, его не затронул ни один олимпийский скандал последних лет.

    Денежный вопрос как таковой был включен Рогге в предвыборную программу. Будущий президент предлагал сократить количество олимпийских видов спорта и тем самым удешевить Игры. И хотя примеры Пекина и Сочи не свидетельствуют о его успехе, данное направление остается официальным курсом комитета. Более того, Рогге отказался от положенной ему зарплаты и работает как доброволец. Намечавшаяся конфронтация с США тоже сделала свое дело: бельгийца поддерживало и поддерживает большинство европейских членов МОК.

    Как врач, Жак Рогге ставит себе целью искоренение допинга. Но каким образом он собирается этого достичь, не вполне ясно. Всемирное антидопинговое агентство теперь действительно теснее сотрудничает с МОК, выявленных нарушений становится все больше и больше, но в том, что в этой войне возможна победа, сомневаются даже соратники Рогге.

Партнеры журнала: