Укротитель велосипедов

Большой спорт №4(41)
Николай Орлов
О том, как непросто зарабатывать деньги на велотриале, и об олимпийских перспективах своего вида спорта Кенни Белэй рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

В мире велотриала Кенни Белэй – культовая фигура. К своим 27 годам бельгиец успел трижды выиграть мировое первенство и шесть раз Кубок мира в общем зачете. Подобные достижения сделали его самым титулованным спортсменом в своей дисциплине в истории. Неудивительно, что именно Белэй стал первым триалистом – автором собственного шоу на телеканале Extreme Sports Channel.

О том, как непросто зарабатывать деньги на велотриале, и об олимпийских перспективах своего вида спорта Кенни Белэй рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Что для вас велотриал – спорт, работа или просто удовольствие?

Изначально я начал заниматься велотри­алом просто ради удовольствия. И лишь затем он стал для меня всем: образом жизни, работой, страстью, прошлым и будущим. Тем, что помогло достичь высот, о которых я и мечтать не мог: победы на соревнованиях, путешествия по всему миру. Каждый день я просыпаюсь и засыпаю, думая о велотриале. Уверен, что без велосипедов мир был бы чертовски скучен. Представьте себе Амстердам или Копенгаген без великов! А Лэнса Армстронга на мотоцикле! Нет, велосипед – самое важное изобретение человечества.

В 2009 году вы возглавляли рейтинг Международного союза велосипедистов (UCI), однако на чемпи­онате мира заняли лишь второе место. Считаете ли минувший сезон успешным?

Безусловно! В 2008-м я не получил ни одного титула, так что вернуть первое место в общем зачете Кубка мира, который завоевал в шестой раз, было приятно. Да и на чемпионате мира лидировал, однако победить не удалось из-за банальной судейской ошибки. Даже на видеозаписи видно, что мой французский соперник заслужил больше штрафных очков, чем ему присудили. В нашем виде спорта – как в футболе: если судья не увидел нарушения, он не может сказать, было ли оно. Официальные турниры важны для меня, но все же я не стал бы переоценивать их значения. Не думаю, что должен по-прежнему доказывать свой статус, поскольку уже выигрывал все существующие в мире соревнования в своей дисциплине. Но, конечно, проигрывать все равно не люблю.

Вы являетесь одним из самых опытных райдеров в рейтинге UCI. Почему большинство элитных гонщиков столь молоды? Считаете ли вы, что средний уровень спортсменов растет?

Растет, причем ежегодно. Я выступаю на мировом уровне с 2002 года и помню времена, когда был на голову сильнее остальных. Сейчас все иначе. Более высокие прыжки, большая выносливость, лучший контроль над велосипедом – вот стандарты сегодняшнего дня. Я принимаю вызов соперников и, к счастью, сам продолжаю прогрессировать. За то время, что я соревнуюсь, велосипеды стали легче в среднем на четыре килограмма, а это около 40 процентов. Раньше максимальной высотой, на которую я мог прыгнуть, были 125 сантиметров, сейчас же это минимум – ребята берут и 140, и 145. Я даже знаю райдеров, способных взять 150 сантиметров. Это слишком круто, чтобы описать словами.

Каждый день я просыпаюсь и засыпаю, думая о велотриале. Уверен, что без велосипедов мир был бы чертовски скучен. Представьте себе Амстердам или Копенгаген без великов! А Лэнса Армстронга на мотоцикле! Нет, велосипед – самое важное изобретение человечества

В сентябре 2009 года ваше имя было вписано в Книгу рекордов Гиннесса как автора наибольшего числа поворотов на 180 градусов в течение одной минуты – 35. Как считаете, какое количество поворотов – предел для человека с точки зрения физиологии?

Примерно на 35-й секунде у меня сильно закружилась голова, к тому же накатила физическая усталость. Думаю, могу сделать большее число поворотов, однако все же затрудняюсь сказать, сколько именно. Я регулярно выполняю такое упражнение, это вообще обычный элемент подготовки мастера велотриала, но, конечно, не на пределе физических возможностей, поскольку работать на пульсе 180 ударов в минуту при головокружении – очень сложно.

Существуют трюки, которые никто, кроме вас, не выполняет. Можно добиться включения некоторых из них в Книгу рекордов Гиннесса?

Не думаю – очень сложно доказать, что я единственный, кто выполняет то или иное упражнение. Да и вообще гораздо интереснее бить рекорды во время выступ­лений. Я могу управлять велосипедом, держа в одной руке банку Red Bull, а другой – набирая SMS-сообщение. Но засчитают ли такой трюк как выдающееся достижение?

_Вы много путешествуете. С вашей точки зрения, интерес к велотриалу в мире растет? Собираетесь ли посетить Россию? _

Насколько я слышал, Россия – очень красивая страна, в которой многие увлекаются велотриалом. А еще она славится своими девушками, но, к сожалению, я не был у вас. Впрочем, планирую в будущем обязательно приехать. Пока же наибольшее впечатление на меня произвел Ливан – это своеобразный культурный микс. К тому же после поездки туда у меня появилось много друзей. Чудесное место Гавайи – погода, завораживающие виды. Еще понравилась Азия, правда, скорее по контрасту – культурно этот регион мира мне совершенно чужд.

Вы участвуете в соревнованиях в течение многих лет. Согласны ли с мнением, что без технических инноваций прогресс велотриала более невозможен? Как думаете, какие детали велосипеда претерпят трансформацию в первую очередь?

Прежде всего изменения коснутся геомет­рии рамы и веса велосипеда. Возможно, рамы будут изготавливать из других материалов. Безусловно, изобретут новые стили, способствующие повышению дальности и высоты прыжка, равно как и методы увеличения выносливости. Для меня это очень интересно, мы с тренером постоянно ищем новые возможности ­прогрессировать.

У вас есть собственное шоу на канале Extreme Sports. Это разовый проект или планируется продолжение?

Надеюсь, продолжение будет, но мне требуется некоторое время, чтобы все тщательно обдумать. Это как хорошее вино – чем более оно выдержанно, тем лучше вкус. Однако сделать что-либо более качественное проблематично, поскольку в нынешнем шоу все подобрано очень оптимально. Но нет ничего невозможного. Везде, куда бы я ни приехал, встречаю людей, увлеченных велотри­алом, и каждый из них готов продемонстрировать что-то выдающееся, на что я сам не всегда способен. Собственно, мое шоу так и получилось: многие райдеры твердили, что нужно сделать телешоу, и однажды я решил, а почему бы не заняться этим самому. Поездил по миру, поснимал кумиров и соревнования с их участием, подробно познакомился с процессом производства велосипедов. И получился потрясающий проект.

К сожалению, жить за счет призовых невозможно. Сначала необходимо выиграть какой-то серьезный турнир, а потом, благодаря завоеванным титулам и собственным коммерческим способностям, искать себе спонсоров, лоббировать свое финансирование. Надеюсь, когда-нибудь в будущем все изменится и спортсменам не придется думать о том, где и как найти деньги

Вы фотографировались в обнаженном виде для календаря Menzo. Это благотворительная акция или способ самовыражения?

Когда ко мне впервые обратились с подобным предложением, я отказался. Но узнав, что это благотворительная акция, в которой примет участие еще и боксер Шугар Джексон, а фотографом выступит знаменитый Хенк ван Каувенберге, согласился. Результат мне понравился, но это не значит, что я бы хотел повторить такое еще раз.
Велошоу Thrills & Thunder, которое вы делаете вместе с братом Уэсли, – коммерческий проект? Может ли райдер жить только за счет призовых или основную часть вашего дохода составляют спонсорские гонорары?

К сожалению, жить за счет призовых невозможно. Сначала необходимо выиграть какой-то серьезный турнир, а потом, благодаря завоеванным титулам и собственным коммерческим способностям, искать себе спонсоров, лоббировать свое финансирование. Надеюсь, когда-нибудь в будущем все изменится и спортсменам не придется думать о том, где и как найти деньги. Но в целом я не жалуюсь и даже доволен, что пришлось проделать эту сумасшедшую работу самому – многое усвоил, получил хороший жизненный урок. Сейчас умение инициировать и продвигать проекты, можно сказать, у меня в крови.

В России олимпийский статус того или иного вида спорта дает громадный толчок в его развитии. Как вы оцениваете перспективы включения велотриала в программу Игр?

Думаю, они высокие, но для этого нужна большая структурированность. Для получения олимпийского статуса руководству Международного союза велотриала стоит серьезно задуматься об объединении с Международным союзом велосипедистов. Глава МОК Жак Рогге – бельгиец, живущий в 20 километрах от моего дома, так что мне определенно надо воспользоваться этим фактом. Возможно, так родится следующий телевизионный проект на тему «Сделаем велотриал олимпийским видом спорта».

Вы считаете себя самореализовавшимся человеком? Вероятно, существует какой-либо вид де­ятельности, где вы хотели бы себя проявить, но пока такая возможность вам не представилась?

По крайней мере, я стараюсь самореализоваться. Конечно, в жизни есть определенные аспекты, которые не удается полностью контролировать, но это нормально. Не всегда все идет по написанному тобой сценарию, а часто – вне зависимости от того, хочешь ты или нет.

Партнеры журнала: