Антикризисный профсоюз

Большой спорт №4(41)
О том, что именно не устраивает игроков в позиции лиги и руководителей клубов, Андрей Коваленко рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

В бытность игроком Андрей Коваленко мог в одиночку продавить защиту любого соперника, за что и получил в NHL прозвище Русский Танк. И после завершения спортивной карьеры форвард демонстрирует те же напористость и жесткость при достижении целей, что и на площадке. Правда, уже в новой роли – председателя профсоюза игроков КХЛ, на посту которого он отстаивает интересы спортсменов в переговорах с клубами и лигой о подписании нового коллективного соглашения. Процесс идет непросто, о чем свидетельствует публичный обмен любезностями между Коваленко и вице-президентом КХЛ Владимиром Шалаевым.

О том, что именно не устраивает игроков в позиции лиги и руководителей клубов, ходе работы над регламентом нового сезона и деятельности профсоюза Андрей Коваленко рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Вице-президент КХЛ по хоккейным операциям Владимир Шалаев обвиняет профсоюз в «неконструктивной позиции»…

За два года работы в профсоюзе игроков КХЛ я постоянно слышу от Шалаева упреки. Возможно, этому человеку стоит получше присмотреться к собственной работе и критиковать прежде всего себя и своих подчиненных. Игроки хотят, чтобы руководители клубов и лига нас услышали, однако этого не происходит. Шалаев всегда принимает точку зрения клубов. Кроме того, упрекая нас в том, что «полгода работы пошли коту под хвост», он забывает: мы вели переговоры о новом коллективном соглашении лишь четыре месяца. Причем сам Шалаев присутствовал только на двух заседаниях: пришел, увидел более двадцати вопросов на повестке дня и заявил: «Я – вице-президент, очень занят, обращайтесь, когда останется вопроса три-четыре», а затем появился на заседании с участием председателя совета работодателей, но и тогда конструктивного разговора не получилось. В течение четырех месяцев мы проводили расширенные заседания с представителями клубов, однако никаких решений так и не приняли: каждый высказывал свою точку зрения, после чего расходились, взяв «домашнее задание». Затем ситуация повторялась. В итоге за четырехмесячный срок нам удалось договориться лишь об общих положениях. Все, что касается непосредственно взаимоотношений «игрок – клуб», обсуждалось, но договоренностей не достигнуто.

А в чем состоят основные противоречия?

Мы предлагаем утвердить гарантированные долгосрочные контракты, как и обещала лига. Ведь сегодня получается, что игроки могут быть уверены в соблюдении прописанных в их личных соглашениях условий только в течение года, а в дальнейшем же они имеют шанс ухудшиться. Кроме того, должна быть прописана гарантированная сумма минимальной годовой зарплаты игрока – адекватная, а не «смешная», как сейчас. Много разногласий насчет статуса неограниченно свободных агентов. Мы предложили снизить возраст, достигнув которого игрок получает его при условии окончания действующего контракта, до 27 лет, клубы же наста­ивают на 28 годах. Также первоначально предусматривалось, что с начала текущего сезона в лиге вводится система арбитража (судья, присуждающий игрокам зарплату, анализируя доводы хоккеистов и клубов), но почему-то клубы пошли на попятную. Говорят: нет подходящих людей, хотя требуется всего один подготовленный юрист, независимый от КХЛ, клубов и профсоюза игроков. Введение арбитража решило бы 50 процентов спорных вопросов, но руководители клубов стоят на своем, отказываясь от уже достигнутых соглашений. Эти люди годами управляли так, как хотели, ставили свои интересы выше интересов федерации и хоккея в целом и продолжают гнуть свою линию. Если в прошлом сезоне мы проводили переговоры с КХЛ и работодателями, то теперь только с последними, а лига подключается на заключительной стадии как третейский судья.

В декабре вы заявляли о том, что в связи с восстановлением российской экономики после кризиса нужно отменить антикризисные меры в КХЛ…

О восстановлении российской экономики говорил премьер-министр Владимир Путин, я просто сделал выводы из его слов. В подписанных в прошлом году документах отмечалось, что антикризисные меры вводятся на один сезон – 2009/10. О каком их продлении можно говорить сейчас, когда экономика выходит из кризиса, а бюджеты некоторых клубов увеличились? Недавно Владимир Шалаев заявил, что именно профсоюз хоккеистов виноват в том, что игроки «Лады» не получали зарплату. Это нонсенс.

Если говорить о «Ладе», то какой вариант предпочтительнее – исключить этот клуб из лиги или оставить, но с перспективой возникновения финансовых проблем в дальнейшем?

Это зависит прежде всего от спонсоров, руководителей КХЛ, властей. Не может такой клуб бесславно покинуть чемпионат страны – это ведь первая команда с периферии, бросившая вызов столичным грандам и ставшая чемпионом России.

В ходе сезона КХЛ не позволила уйти из «Лады» хоккеистам, которым месяцами задерживали зарплату, хотя по регламенту они могли это сделать. Агенты критиковали профсоюз игроков за недостаточно жесткую позицию. Вы считаете, что вели себя правильно?

Когда два года назад профсоюза не было, агенты решали подобные вопросы сами, сейчас же у них есть на кого свалить вину. Очень хорошо, что КХЛ финансово помогла «Ладе», но я не раз говорил Александру Медведеву и Владимиру Шалаеву: пусть кто-либо из вас прилетит в Тольятти, объяснит хоккеистам ситуацию. Проблема возникла прежде всего из-за того, что в клубе никто не пожелал обсудить финансовую ситуацию с хоккеистами: ни руководство, ни тренеры. Могли бы просто устроить собрание и погасить конфликт, в итоге это пришлось делать нам.

Доводилось слышать из уст агентов, что в проф­союзе хоккеистов есть некий стабилизационный фонд, однако из него не были выделены деньги игрокам «Лады». Почему?

У нас нет такого фонда. Средства, которыми мы располагаем, – это взносы игроков. Большая часть из них идет в пенсионную программу (некоторым хоккеистам мы уже раздали пенсионные свидетельства), эти деньги я никак не могу потратить. Оставшиеся суммы расходуются на повседневную работу: зарплату сотрудников, поездки… Стабилизационного фонда как такового нет, наполнить его неоткуда. Если агенты, лига, работодатели пожелают делать взносы в подобный фонд – буду только рад.

Профсоюз игроков КХЛ создал новый пенсионный фонд или работает с каким-либо из существующих?

Мы сотрудничаем с Национальным негосударственным пенсионным фондом, совместно с которым создали специальную программу, учитывающую стаж хоккеиста. На пенсию возможно претендовать спортсмену, отыгравшему 15 лет в сильнейшем российском дивизионе. Также может учитываться двадцатилетний стаж, в который включаются молодежные, высшая и первая лиги. Третья программа рассчитана на тех, у кого вообще нет 15-лет­него стажа игры в России, прежде всего речь об иностранцах и хоккеистах, значительную часть карьеры проведших в NHL. Я сам отыграл на высшем уровне ровно двадцать сезонов, но из них девять провел за океаном. У нас есть договоренность с КХЛ о том, что лига будет поддерживать эту пенсионную программу.

Недавно было подписано соглашение о том, что высшая лига фактически перейдет под патронаж КХЛ. Ваш профсоюз станет работать с ее хокке­истами?

Хотелось бы иметь единый профсоюз, который бы занимался КХЛ, молодежной и высшей лигами. Когда документально объединение КХЛ и ВХЛ будет оформлено, начнем объезжать клубы, вести переговоры с хоккеистами.

Перед началом сезона вы говорили о желании добиться аккредитации всех агентов в профсоюзе. Удалось?

Процентов 90 из них прошли аккредитацию, получили свидетельства. Очень много агентов-иностранцев приезжают в Россию, не имея ни рабочих виз, ни разрешений на работу, а клубы идут с ними на контакт. Когда мы вели переговоры об этом с руководителями клубов, те заявили, что хотят принимать участие в аккредитации агентов. Это противоречит простой логике, ведь агент – помощник игрока на переговорах с клубами, человек, добивающийся лучших условий личного соглашения. Однажды руководитель клуба прямо заявил мне, что ему все равно, кто привезет игрока – аккредитованный агент или обычный сталевар с доверенностью на право представлять интересы хоккеиста. О чем с этим человеком можно говорить при таком подходе?

О восстановлении российской экономики говорил премьер-министр Владимир Путин, я просто сделал выводы из его слов. В подписанных в прошлом году документах отмечалось, что антикризисные меры вводятся на один сезон – 2009/2010. О каком их продлении можно говорить сейчас, когда экономика выходит из кризиса, а бюджеты некоторых клубов увеличились? Недавно Владимир Шалаев заявил, что именно профсоюз хоккеистов виноват в том, что игроки «Лады» не получали зарплату. Но это нонсенс

Устанавливая лимит на иностранных игроков, лига советуется с профсоюзом?

Этот вопрос обсуждается при подписании коллективного соглашения. На сезон 2009/10 лига предложила увеличить лимит с пяти до шести легионеров, проф­союз выступил против. Мы должны развивать российский спорт, воспитывать свою молодежь. Когда руководители клубов заявляют, что ослабляя ограничения, они тем самым уменьшают бюджет, так как иностранцы согласны выступать за меньшие деньги, они рассказывают сказки. Пусть сравнят зарплаты русских и иностранных игроков и аргументируют свою позицию с цифрами в руках. Даже мы, руководители профсоюза, не знаем сумм контрактов спортсменов – известно лишь, в каком клубе выступает игрок, на какой срок заключен договор и какой у хоккеиста статус.

А как вы в таком случае берете членские взносы?

Бухгалтерии клубов вычитают из зарплат хоккеистов определенный процент. Исходя из него, мы можем предполагать, какая у человека зарплата, но не более того.

_Как вы относитесь к вступлению в КХЛ иностранных клубов? _

Пусть в лигу входят любые клубы, лишь бы выполнялись подписанные соглашения. Ничего не имею против расширения КХЛ на Запад, обмен опытом всегда полезен. Но из этого никак не следует, что нужно ослабить лимит на легионеров в российских клубах. Как-то в чемпионате Германии ограничения на иностранцев отменили вовсе, так в этой лиге с трудом нашли достаточное количество немецких хоккеистов, чтобы сформировать сборную на чемпионат мира. А у нас Олимпиада в Сочи через четыре года. Как мы сможем наигрывать сборную, если лучшие молодые игорки бегут за океан, не видя перспективы в родной стране? Причем дело даже не в зарплате, а в социальной защищенности.

Нет ли у профсоюза игроков проблем во взаимоотношениях с входящими в КХЛ иностранными клубами?

Вступая в КХЛ, команды подчиняются регламенту лиги, коллективному соглашению и работают по этим правилам, а не по трудовому законодательству своей страны, так что проблем нет.

А как вы относитесь к тому, что некоторые действующие в КХЛ положения противоречат российским законам?

Я считаю, что раз есть корпоративные правила, обговоренные всеми сторонами, значит, они имеют право на существование. И я не вижу ничего страшного в наличии небольших расхождений с трудовым законодательством – если все согласны, почему нет?

Дисквалификация лигой Дениса Бодрова – следствие противоречий между корпоративными правилами и российским законодательством. Этот хоккеист обращался в профсоюз за помощью?

Да, мы общались и с Денисом, и с его представителями, и хочу сказать, что дополнительное соглашение Бодрова с «Ладой» было заключено до того, как КХЛ запретила подписывать подобные документы. Другое дело, что лига давала хоккеистам время для приведения форм договоров с клубами в соответствие с новыми правилами, чего не было сделано. Мы дисквалифицировали агента Бодрова на полгода, после чего он сможет вернуться к работе. Не хочу становиться на чью-либо сторону в данном конфликте, просто задаюсь вопросом: раз лига наказала игрока и руководителя тольяттинской команды, почему она не оштрафовала сам клуб «Лада»?

Некоторые жалуются, что в совет игроков в проф­союзе входят только топ-хоккеисты, которых напрямую антикризисные меры не касаются. Поэтому вы и не отстаиваете интересы рядовых его членов максимально жестко. Согласны?

Недовольные есть всегда. Однако сразу скажу, что у некоторых входящих в совет хоккеистов после применения антикризисных мер доходы уменьшились. Во всех клубах, где мы проводили собрания, я предлагал: выдвигайте ваши кандидатуры в совет игроков, давайте вводить в него 23–25-летних хоккеистов, чтобы они принимали решения вместе со старшими товарищами. Почему-то в 2009-м молодые не спешили брать на себя такую ответственность. Сейчас дело сдвинулось с мертвой точки: ребята стали понимать необходимость занимать активную позицию, и на последнем съезде в совет игроков было принято семь человек в возрасте от 20 до 27 лет.

В бытность игроком вы считались неформальным лидером клубов, в которых выступали. И для того, чтобы управлять командой, тренерам порой достаточно было найти общий язык с Коваленко. Много ли сейчас имеющих подобный авторитет игроков?

В каждой команде такие есть. Вопрос в том, хотят ли их искать руководители клубов и тренеры. Легче выделить актив команды из трех-четырех человек и договариваться с ним, чем с каждым поодиночке. К опытным именитым игрокам всегда будут прислушиваться более молодые коллеги. В каждом клубе КХЛ есть первичная профсоюзная организация, через ее председателя и двух его помощников мы и держим связь со всеми хоккеистами.

Некоторое время назад ваш профсоюз конфликтовал с возглавляемым Александром Харламовым. Сейчас с этим покончено?

Два Александра – Харламов и Зотов – создали свой профсоюз, ездили по командам, называли себя его лидерами и агитировали игроков вступать в него. Мы предлагали Харламову работу в нашей структуре, но он отказался. Я слышал, что сейчас Харламов отошел от профсоюзной работы и стал генеральным менеджером вильнюсского клуба «Ветра».

Когда руководители клубов заявляют, что, увеличивая лимит на легионеров, они тем самым уменьшают бюджет, это неправда. Пусть сравнят зарплаты русских и иностранных игроков и аргументируют свою позицию с цифрами в руках. Даже мы, руководители профсоюза, не знаем сумм контрактов спортсменов – известно лишь, в каком клубе выступает игрок, на какой срок заключен контракт и какой у хоккеиста статус

Так когда же вы подпишете новое коллективное соглашение?

Мы отправили необходимые документы работодателям, однако ответа пока не получили. Планируем встречу совета игроков с советом директоров КХЛ и ее президентом, хотим предложить организовать круглый стол и за ним решить, будет ли у нас коллективное соглашение. Если нет, лига с клубами станет принимать свой регламент, а мы – контрмеры по обстановке.

Неужели будет локаут?

Ни мы, ни клубы к нему не готовы. Мы просто не имеем права лишать болельщиков хоккея. Нужно договариваться, причем не на позициях клубов, а искать компромисс. Профсоюз и сами хоккеисты не ставят целью разорить клубы, мы просто хотим человеческого отношения и социальной защищенности.

Партнеры журнала: