Первопроходец

Большой спорт №11 (29) Ноябрь 2008
Алексей Кузнецов
Об истории Russian Team и ее принципиальных отличиях от команды Олега Жеребцова, участвующей в кругосветной регате Volvo Ocean Race, в интервью журналу «Большой спорт» рассказывает Владимир Маслаченко.

1 сентября 1996 года в Марселе должна была стартовать кругосветная парусная гонка Grand Mistral. Впервые в столь крупном проекте наряду с опытными зарубежными командами была заявлена яхта под российским флагом – Russian Team. Русская команда внесла стартовый взнос и получила официальный статус участника. Президентом оргкомитета стал известный в прошлом футболист, вратарь сборной СССР, популярный спортивный комментатор Владимир Маслаченко. Он ставил перед командой не только спортивные, но и коммерческие задачи: были достигнуты договоренности по регулярному освещению событий в прессе, планировался пиар-тур вокруг Европы с финишем в Санкт-Петербурге на празднике трехсотлетия российского флота. Однако по многим причинам (в первую очередь финансовым) этот проект так и не был реализован. Об истории Russian Team и ее принципиальных отличиях от команды Олега Жеребцова, участвующей в кругосветной регате Volvo Ocean Race, в интервью журналу «Большой спорт» рассказывает Владимир Маслаченко.

К сожалению, в 1996 году команде Russian Team так и не удалось принять участие в кругосветной регате Grand Mistral. Но если бы этот проект не потерпел неудачу уже на первоначальной стадии, каковы были бы его шансы на успех? Как вы оценивали свои перспективы?

Даже несмотря на итоговую неудачу проекта, сегодня мне по‑прежнему очень приятно вспоминать обо всем, что связано с Russian Team. Ведь тогда впервые в истории России мы создали профессиональную парусную команду для участия в кругосветных гонках, которая на 99,9 процента состояла из русских яхтсменов. Однако дефолт 1998 года смешал все карты. Денег не стало, и я вынужден был просто поблагодарить команду, навсегда простившись с ней. Но на тот момент у нас уже имелись достижения. Мы много времени проводили в европейских портах, заняли третье место в гонке вокруг Европы, впервые участвуя в соревнованиях под эгидой Европарламента. При этом надо учесть, что мы шли с полным грузом, в то время как другие экипажи поместили все вещи в автомобили и перебирались налегке вдоль побережья из одного порта в другой. Кроме того, у нас стояли неновые паруса. Тем не менее мы заняли третье место, и у всех было лишь одно желание: продолжать. Но дефолт лишил нас такой возможности.

Неудачу тогда потерпела не только команда Russian Team, но и весь проект Grand Mistral. Его автору, известному швейцарскому яхтсмену Пьеру Фелману, так и не удалось стать конкурентом знаменитой регаты Whitbread Round the World Race. Сегодня место этих проектов заняла Volvo Ocean Race, и впервые в истории мирового парусного спорта в кругосветной регате наконец‑то принимает участие русская команда Team Russia, созданная Олегом Жеребцовым. Что вы думаете об этом событии?

Да, проект Grand Mistral провалился. Пьер Фелман испытывал тогда огромное давление со стороны тех, кто стоял во главе легендарной Whitbread. Она в тот момент переживала не лучшие времена, а что такое конкуренция в спортивном мире, никому объяснять не надо. И по ряду финансовых и организационных причин Фелману пришлось сворачивать Grand Mistral. Потом в парусный спорт пришел концерн Volvo. Так появился совершенно новый проект – Volvo Ocean Race. Нам, кстати, предлагали в нем участвовать, но к тому моменту команда фактически прекратила свое существование.

Сегодня Олег Жеребцов решил повторить то, с чего мы, собственно говоря, начали. Наверное, я мог бы ему многое подсказать. Он набрал команду, но русских яхтсменов там нет, и потому я не считаю ее российской. Впрочем, разница между нашим и нынешним проектами даже не в этом. В отличие от Grand Mistral, где должны были участвовать шестнадцать совершенно одинаковых яхт, в Volvo Ocean Race суда разные. Поэтому здесь соревнуются не столько команды, сколько технологии. А это совсем другой расклад.

Парусный спорт – не единственная спортивная дисциплина, популяризацией которой вы в России начали заниматься одним из первых. Еще к таковым можно отнести и горные лыжи, и виндсерфинг…

Да, парусный спорт я люблю почти так же, как и горные лыжи. Смею думать, что именно с моей подачи в России в свое время и началась сумасшедшая пропаганда горнолыжного спорта, подхваченная как великими спортсменами той эпохи, так и очень умелым организатором Леонидом Тягачевым.

А в парусном спорте я попробовал себя еще в молодости. В Днепропетровске однажды пошел на доморощенной круизной яхте, получил гиком по голове, когда перебрасывали парус при смене галса. Мне сказали: «Нагибайся пониже, парень!». Так что первое впечатление от яхтинга оказалось действительно незабываемым. А затем я по‑настоящему увлекся виндсерфингом, который считаю самым демократичным видом парусного спорта. Ведь любой обветренный водоем оказывается в вашем распоряжении. А главное, в виндсерфинге в руках вы держите не только парус, но сам ветер.

Конечно, я всегда был именно футболистом, но на каком‑то этапе, занимаясь своим видом спорта, ты понимаешь, что нового уже не достигнешь. Вот тогда и начинаешь думать о чем‑то ином, пока недоступном тебе: встаешь на горные лыжи или увлекаешься виндсерфингом. И если ты в один прекрасный момент слышишь в свой адрес: «Смотри, как здорово парень работает!», то испытываешь настоящий прилив адреналина и положительных эмоций. Так было и с парусным спортом. Поработав с Russian Team, я ходил на своей яхте. У меня был «семейный» круизный кораблик класса «Рикошет». Во времена развала СССР его стали обворовывать, ободрали как липку, срезали концы, швартовы, мелкие детали. Оказывается, рыбаки это все делали для того, чтобы соорудить снасти, грузила и ловить рыбу. Увы, такие тогда были времена.

Даже несмотря на итоговую неудачу проекта, сегодня мне по-прежнему очень приятно вспоминать обо всем, что связано с Russian Team. Ведь тогда впервые в истории России мы создали профессиональную парусную команду для участия в кругосветных гонках, которая на 99,9 процента состояла из русских яхтсменов. Однако дефолт 1998 года смешал все карты

И как вы оцениваете сегодняшнее развитие парусного спорта в России?

А как его можно оценивать, учитывая провальное выступление сборной на Играх в Пекине? Очевидно, что в этой дисциплине мы развалили все, что могли развалить. Достаточно проехать по Дмитровскому шоссе и немного притормозить рядом с бывшей стоянкой парусных судов яхт-клуба МГУ. Что вы там увидите? Роскошные «посудины» самых разных размеров, в которых можно жить хоть круглый год. Но вы не найдете там парусных яхт, только моторные – а разве их можно сравнить с парусом? Не зря говорят: парусный спорт – дворянство морей, высшая знать океанов. И когда идет корабль под парусом – это непередаваемые ощущения. Когда я сам участвовал в гонке на одном этапе, а потом, держа штурвал, прошел энное количество километров, управляя лодкой класса Grand Mistral… Нет, ребята, это не передать словами – это надо ощутить и понять.


Grand Mistral

Кругосветная регата Grand Mistral была задумана знаменитым швейцарским яхтсменом Пьером Фелманом как совершенно уникальный яхтенный проект. По первоначальному замыслу в гонке должны были участвовать яхты только макси-класса, то есть с длиной корпуса 24,5 метра, водоизмещением 24 500 килограммов, высотой мачты 36 метров, площадью парусов 1000 кв. метров и скоростью 11,2 узла при ветре в 15 узлов. Главное же нововведение заключалось в том, что яхты-участницы строились по одному проекту и на одной верфи (в местечке Ла-Сиота, неподалеку от Марселя). Во главу угла новой регаты ставился именно спортивный принцип – равенство исходных условий для всех участников гонки. К тому же в проекте было существенное коммерческое новшество: яхты не продавались в собственность, а лишь сдавались в аренду будущим участникам, что позволяло командам значительно сократить расходы.

Однако обеспечить долгую жизнь своему детищу Фелману так и не удалось. В том виде, в котором она первоначально задумывалась, регата состоялась лишь однажды: в 1996–1997 годах.

Партнеры журнала: