Царь горы

Большой спорт №5(52)
Андрей Супранович
Российская профессиональная велокоманда «Катюша» была создана в 2009 году, и ее руководители сразу заявили о намерениях собрать под своим крылом лучших отечественных гонщиков. Один из лучших горовосходителей России Александр Колобнев в прошлом году перебрался в стан команды Андрея Чмиля.

Российская профессиональная велокоманда «Катюша» была создана в 2009 году, и ее руководители сразу заявили о намерениях собрать под своим крылом лучших отечественных гонщиков. И если главная российская звезда Денис Меньшов пока не попался в сети «Катюши», то один из лучших горовосходителей России Александр Колобнев в прошлом году перебрался в стан команды Андрея Чмиля.
Об успехах в нынешнем сезоне, планах на чемпионат мира и бронзовой медали Олимпиады-2010 Александр Колобнев рассказывает в интервью «Большому спорту».

Два года назад вы сменили довольно успешный Saxo Bank, в котором вас все устраивало, на «Катюшу». Кто уговорил вас на переход, чье мнение было определяющим?

Все переговоры вел мой агент, который уговорил Бьярне Рииса, главу Saxo Bank, дать мне шанс попробовать свои силы в российском проекте. Мне было интересно прийти в «Катюшу», ведь там я становился одним из лидеров и имел большие шансы поехать на Tour de France. В общем, в моем переходе финансовая составля­ющая играла далеко не главную роль.

Как вам начало сезона-2011? Удается все запланированное?

Начало года у нас не слишком получилось: результаты ниже ожидаемых, побед мало, очков тоже, ощущался психологический прессинг. А вот ближе к апрелю, на бельгийских классических гонках, мы наконец показали свою силу. На Amstel Gold Race, например, Хоаким Родригес чуть-чуть недотянул до победы, а я был пятым.

Понятно, что выступить во всех соревнованиях сезона невозможно. Как принимается решение о составе на ту или иную гонку?

В команде есть определенное количество лидеров – как правило, около 5–6 человек. И между ними заранее распределяются этапы, выбираются те, на которых можно показать максимальный результат. Затем к лидеру подбирают грегари – специальных помощников, которые будут на него работать. Все это долго обсуждается между тренерами и гонщиками, каждый рассказывает, каким он видит сезон.

«Катюша» – мощный толчок к развитию шоссейных гонок в России. Люди следят за нашими выступлениями, радуются победам, а потом ведут детей в секции. Чем не польза? А наличие иностранцев – нормальное явление. В команде Saxo Bank вообще гонялись представители 18 разных стран

Готовитесь к Tour de France? Как планируете выступить на гонке в этом году?

До многодневки во Франции еще достаточно много времени по шоссейным меркам, можно несколько раз набрать хорошую форму. Не забывайте, что до Tour нас ждет Giro d’Italia, на которую «Катюша» выставляет сильный состав во главе с Родригесом. Хоаким нацеливается на генеральную классификацию и, скорее всего, Tour de France пропустит. Без него у нас не будет шансов на победу во французском «генерале», поэтому сосредоточимся на этапах, а я постараюсь вырвать победу. На Giro не поеду.

Как думаете, кем из российских гонщиков, помимо Меньшова, можно было бы укрепить состав?

Не думаю, что такие еще есть, – лучшие уже собраны в команде. Лишь Женя Петров покинул «Катюшу». Гонщиков-россиян высокого класса не так и много, но Денис Меньшов действительно смог бы нас усилить.

В «Катюше» достаточно российских гонщиков, однако команда базируется за рубежом, да и в ее составе побеждают иностранцы. Какая польза для российского велоспорта в существовании команды?

Как минимум – в популяризации велоспорта. «Катюша» – мощный толчок к развитию шоссейных гонок в России. Люди следят за нашими выступлениями, радуются победам, а потом ведут детей в секции. Чем не польза? А наличие иностранцев – нормальное явление. В команде Saxo Bank вообще гонялись представители 18 разных стран.

Помимо «Катюши», вы выступаете за сборную России. Как в команде относятся к таким отлучкам?

Уж точно не отрицательно. Если я выиграю чемпионат мира, то для команды это только плюс. Да и вообще, у меня всегда два старта в сезон за сборную, на «Катюше» это никак не отражается. А в чемпионате России я вовсе еду в командной форме.

Какие планы на чемпионат мира-2011? Будете ли специально готовиться, выходить на пик формы?

В этом году особых планов нет – первенство планеты больше подходит для спринтеров. Но у нас в команде есть несколько молодых гонщиков, которые могут выстрелить. Например, Денис Галимзянов, он сильно вырос в мастерстве в последнее время. В России давно не появлялось спринтеров такого класса.

А чего вам не хватило до медали в прошлом году?

В Австралии я стал седьмым, но шансов было мало. Так получилось, что до финиша добралось много спринтеров, а мне не под силу с ними тягаться.

Нельзя не вспомнить Олимпиаду в Пекине, где вы заняли 4-е место, лидируя за 150 метров до финиша. Велико ли было разочарование?

Мне тогда сил не хватило, ноги сильно сводило. К тому же я стал рано финишировать, не в самый подходящий момент. Боролся только за золото, третье место меня не интересовало.

В конце концов Давида Ребеллина дисквалифицировали за допинг, и вы поднялись на одну строчку. Что почувствовали, когда вам передали бронзовую медаль? Где она хранится?

Ничего не почувствовал. Все хорошо вовремя, а через полтора года после Олимпиады этот кругляш эмоций не вызвал. Повесил его к остальным наградам и забыл.

Уже думаете о грядущей Олимпиаде в Лондоне?

Конечно. Не питаю особых иллюзий, ведь британцы построили трассу для спринтеров – в их составе есть выдающийся представитель этого амплуа Марк Кавендиш. С другой стороны, победить может гонщик из отрыва, которого догнать не так просто. Не факт, что кто-то поможет сборной Великобритании это сделать. Пять человек не могут контролировать гонку.

А в Бразилию-2016 собираетесь?

Во время Олимпиады в Рио-де-Жанейро мне будет 34 года. Есть множество примеров, когда гонщики добивались успеха в таком возрасте. Почему бы мне не попробовать?

Нельзя не затронуть тему допинга. Почему процент скандалов так высок?

Несмотря на все заявления UСI о том, что допинговых нарушений сейчас меньше, лично я не заметил, что что-то изменилось. Почему так много гонщиков попадается? Вы сами подумайте. В велоспорте берутся миллионы проб на допинг, а в футболе и теннисе – в сотни раз меньше. Вот и делайте выводы. Скандалов нет там, где хуже контроль.

Как в веломире относятся к отбывшим дисквалификацию гонщикам? Как они сами чувствуют себя по возвращении?

Чтобы их приняли обратно в «семью», должно пройти достаточно времени. Доверие легко потерять, но тяжело вернуть. «Возвращенцам» нелегко, ведь они все равно чувствуют себя виноватыми.

В последнее время участились завалы на трассе. Помните свои самые опасные падения?

Первым приходит в голову прошлогоднее «крушение» на Tour de France, после которого были определенные проблемы с позвонками. Еще очень обидно было в Ломбардии, в конце прошлого сезона. Я настраивался на победу, отлично себя чувствовал, но, к сожалению, упал. Там было тяжело: шел дождь, впереди разбился мотоцикл, разлилось масло. А я шел в лидерах, поэтому просто не успел увернуться и в итоге совсем сошел. А к финишу пришли 34 гонщика из 195.

Партнеры журнала: