Свободный полет Екатерины Столяровой

Большой спорт №1-2 (22) зима 2008
Дмитрий Маслов
О трудностях на пути к вершинам и о том, что представляет собой российский фристайл сегодня, Екатерина Столярова рассказывает в интервью журналу BOLSHOI sport.

Когда на Олимпиаде в Турине Владимир Лебедев завоевал бронзовую медаль во фристайле в дисциплине акробатика, генсекретарь Федерации фристайла России Геннадий Белоусов не мог, да и не хотел сдерживать своего восторга. Ведь награда стала для России всего лишь третьей по счету в этом виде спорта после 1994 года. Не менее восторженно воспринял новость и президент Владимир Путин, назвав медали в бобслее, санном спорте и фристайле «прорывом российского спорта». Будет ли этот прорыв иметь какое-либо серьезное продолжение, во многом зависит от нашей сегодняшней героини. Двукратная чемпионка мира среди юниоров по фристайлу Екатерина Столярова очень надеется, что уже на Играх в Ванкувере сможет подняться на верхнюю ступень олимпийского пьедестала. О трудностях на пути к вершинам и о том, что представляет собой российский фристайл сегодня, Екатерина Столярова рассказывает в интервью журналу BOLSHOI sport.

Вы дважды подряд становились чемпионкой мира среди юниоров. Как оцениваете свои перспективы на взрослом уровне? Какой послужной список к моменту окончания карьеры вас бы устроил?

В России нет условий для тренировок, приходится постоянно выезжать за пределы страны, работать на собственном энтузиазме. Но будет желание – будут и результаты. Надеюсь завоевать медали чемпионата мира и Олимпиады. А до Игр в Ванкувере хотелось бы войти в число претендующих на награды мировых лидеров.

В индивидуальном могуле вы выступаете лучше, чем в парном. Вам интереснее преодолевать себя, чем сражаться непосредственно с соперницами?

Однажды на Кубке Европы в парном могуле я поднялась с пятнадцатого на второе место – очень хотелось обыграть определенную соперницу, которой я уступила на предыдущем молодежном чемпионате мира. Знаю, что если сильно захочу, смогу проявить себя и в этой дисциплине. Но индивидуальный могул все же нравится больше – там ты показываешь свое мастерство в чистом виде, в парном же многое зависит от посторонних факторов.

Россияне не завоевывали олимпийских медалей в могуле с 1994 года, когда отличились Сергей Щуплецов и Елизавета Кожевникова. Можно ли сделать вывод, что отечественная школа серьезно отстает от ведущих мировых?

Конечно, можно. Честно говоря, тренер для меня сейчас – это человек, который просто смотрит и может указать на ошибки, но исправляю я их только сама.

Появилась информация, что у вас есть предложения эмигрировать и выступать за национальные сборные Австралии, Великобритании и Швейцарии. Вам это интересно с профессиональной и финансовой точкек зрения?

Приглашения есть, но я из России надолго уезжать не хочу. Думаю, что до конца карьеры буду выступать за нашу страну.

Вы чувствуете конкуренцию со стороны других претенденток на попадание в сборную России?

Пока нет, и меня это настораживает – когда нет соперников, тренироваться неинтересно. В большинстве ведущих мировых сборных существует серьезная внутрикомандная конкуренция, и в этом их преимущество. Я в последнее время равняюсь на мужчин, тренируемся вместе – и техника прохождения трассы, и прыжки в мужском фристайле сложнее и красивее.

Рассматривается ли возможность приглашения в сборную России тренера-иностранца?

У нас слишком развита семейственность, тренеры и руководство федерации «завязаны» между собой, тяжело изменить что-то. Я, наверное, буду первой россиянкой с личным тренером-иностранцем. Думаю, с сезона 2008/2009 поеду тренироваться в США.

Распространено мнение, что во фристайле очень необъективное судейство и на результаты соревнований влияют неспортивные факторы. Вы сталкивались с подобной проблемой?

Один раз меня судьи сильно обидели. В целом же происходит так: если ты знаменит, то прощают небольшие ошибки, если приехал на соревнования впервые, могут даже в финал не пустить, хотя выступаешь хорошо. На своем первом чемпионате мира среди юниоров я думала, что даже в финал не попаду, но выиграла. Мне потом сказали, что чемпионство отдали, скорее, не мне лично, а стране: канадки и американки на таком же уровне выступали. На втором своем чемпионате я уже чувствовала, что сильнее.

В июне Федерацию фристайла возглавил Александр Черкасов, предшественник которого Лев Кофман в качестве одной из причин своей добровольной отставки назвал необходимость привлечения дополнительных денежных средств. Как сейчас обстоит дело с финансированием?

У нас все нуждаются в финансах, зарплата в сборной России – две тысячи рублей. Я получаю президентскую стипендию и стипендию от губернатора Томской области, еще Фонд поддержки олимпийцев России будет гранты выдавать.

А ведущие фристайлисты мира живут за счет призовых?

Для того чтобы получать серьезные призовые, надо побеждать. С точки зрения заработка даже выход в финал и результат в районе пятого места на этапе Кубка мира не слишком помогает – получишь максимум 500 швейцарских франков. Я не могу сказать, что занимаюсь фристайлом ради денег – просто получаю удовольствие, к тому же появляется возможность бывать в разных странах, общаться с интересными людьми.

Вы выступаете за ЦСКА. Какое отношение имеет общество к вашей подготовке?

Женщины служат в армии с 19 лет, мне как раз столько, так что собираюсь переоформляться, стану военным человеком.

Оборудование и экипировка для фристайла изготавливаются в промышленных масштабах или под заказ? Насколько результаты зависят от инвентаря?

Сейчас мне помогают спонсоры, экипировку шьют индивидуально под заказ. А раньше какими только способами не доставали инвентарь. К новым лыжам легко привыкнуть, ботинки же надо подбирать очень тщательно, будут жать, натирать ногу – пиши пропало. Сейчас изменяется только материал, из которого делаются лыжи и экипировка, сама конструкция стабильна.

В декабре 2006 года тяжелейшую травму получил белорусский фристайлист Дмитрий Рак, за жизнь которого в течение долгого времени боролись медики. Этот трагический случай не заставил вас пересмотреть свое отношение к фристайлу?

Если у меня появляются сомнения в том, что смогу выполнить тот или иной элемент, прыгать не буду. Если есть желание – точно знаю, что ничего не случится.

Родившись в Москве, вы переехали тренироваться в Томскую область. В чем причина, в столице нет хороших тренеров?

В Москве я жила недолго, в основном – на Урале, а последние четыре года – в Томске. Город мне нравится, люди доброжелательные, ни Австрия, ни Швейцария так не привлекают, как Томск. Какими только способами меня не пытались перевезти в Москву – всегда отказывалась, старалась поскорее уехать из столицы. Томск как-то ближе.

Даже чемпионы мира по фристайлу мало известны широкому кругу болельщиков. Как оцениваете перспективы популяризации вашего вида спорта и свою собственную роль в этом деле?

Я пыталась популяризировать фристайл в Томске, но у нас тяжело это сделать: приглашаешь людей бесплатно посмотреть соревнования – не идут. Кроме футбола, хоккея и, может быть, фигурного катания, массовому зрителю больше ничего не интересно. В США, Канаде и Японии, наоборот, люди платят серьезные деньги за то, чтобы посмотреть на выступления фристайлистов. Не знаю, что нужно сделать, чтобы вся Россия заинтересовалась фристайлом.

Сейчас стремительно набирает популярность сноуборд и прочие новомодные экстремальные виды спорта. Не боитесь, что на этом фоне интерес к фристайлу в мире пропадет?

Нет, наоборот, я просто уверена, что интерес к классическому сноуборду скоро пойдет на спад. Сегодня на ведущие роли выходит newschool – хаф-пайп, биг-эйр, ими молодежь увлекается гораздо больше. Но еще любопытнее другая тенденция – возвращение к лыжам. Это можно наблюдать и в Америке, и в Европе. Я вот знаю нескольких томовчан, променявших сноуборд на лыжи. Так что у фристайла в мире прекрасные перспективы.

Партнеры журнала: