Синергический порыв

Большой спорт №7-8(44) Июль - Август 2010
Андрей Супранович
О том, насколько это реально и когда российские яхтсмены примут участие в Кубке Америки и кругосветной регате Volvo Ocean Race, в интервью «Большому спорту» рассказывает Валентин Завадников.

В начале июня впервые в истории парусного спорта российская команда «Синергия» заняла второе место в крупнейшей мировой суперсерии Louis Vuitton Trophy, гонки в которой проводятся в формате матч-рейса на яхтах класса Кубка Америки – ACC5.

Созданная в 2004 году группой бизнесменов во главе с Валентином Завадниковым, «Синергия» – самый успешный русский яхтенный проект. Изначально выбрав эволюционный путь развития, команда постепенно наращивала мастерство, добиваясь все более выдающихся результатов в серьезных соревнованиях. В 2009-м «Синергия» стала привилегированным соучредителем World Sailing Teams Association (WSTA) и сегодня мечтает привести Louis Vuitton Trophy в Сочи.

О том, насколько это реально и когда российские яхтсмены примут участие в Кубке Америки и кругосветной регате Volvo Ocean Race, в интервью «Большому спорту» рассказывает капитан и совладелец «Синергии», а также председатель Комитета Совета Федерации по промышленной политике Валентин Завадников.

Создавая в 2004 году парусную команду «Синергия», вы изначально мечтали о формировании русскоязычного экипажа. Однако в том коллективе, с которым победили в Louis Vuitton Trophy, по-прежнему много иностранцев. Насколько в принципе возможна полностью русская «Синергия»? Какую задачу-максимум ставите перед проектом сегодня?

«Синергия» как команда развивается в нескольких направлениях. И есть проекты, где большая часть экипажа – россияне. Так, для воспитания перспективных яхтсменов мы специально создали молодежный состав, и понятно, что в этом случае коллектив «Синергии» полностью русский. В регатах класса Transpac52 из 12 членов команды 8 имеют российские паспорта. Лишь в нашем главном экипаже, который боролся за победу в Louis Vuitton Trophy, иностранцев больше – они составляют примерно 2/3. Это связано с тем, что лодки для страны новые, опыта хождения на них в России пока нет в принципе, поэтому надо у кого-то учиться. Вот мы и учимся у иностранцев – и это не «найм гладиаторов», а своеобразный импорт знаний. Сейчас я вообще не думаю, что мы сформируем полностью русский состав, но, безусловно, постараемся добиться превалирования в команде отечественных яхтсменов. Это не значит, что иностранцы будут искусственно убираться, ведь многие из них с нами уже пятый сезон и органично вписываются в коллектив. Нужно понимать: команда – очень сложный механизм взаимодействующих друг с другом людей, и я не смогу попросить своих коллег покинуть «Синергию» только из-за того, что они не граждане России.

В 2005-м, когда возможности вашей первой яхты были исчерпаны, вы стояли на распутье: пытаться пробиться в Кубок Америки или принять участие в Volvo Ocean Race? И в качестве ориентира выбрали в итоге старейшее спортивное состязание планеты, построив яхту нового класса Transpac52. Почему? Что было основополагающим: спортивные или финансовые факторы?

Тут все очень просто. Когда перед вами встает подобный выбор, вы понимаете: Volvo Ocean Race – это длинные маршрутные гонки с малым числом яхт, а Transpac52 – напротив, гонки флота с большим количеством участников. Лодки быстрые, построенные с использованием самых современных технологий, поэтому соревнования очень зрелищные. Нашей команде, конечно, нужно было набираться опыта, и мы сделали выбор в пользу коротких гонок, где много драйва и динамики. Что касается финансовой стороны предприятия, то Кубок Америки на порядок затратнее, но мы пока в нем не участвуем, а обкатываем основной состав в не столь дорогих проектах – в том же самом Transpac52 и Louis Vuitton Trophy.

Бюджет «Синергии» составляет примерно 4 миллиона евро, и значительная финансовая нагрузка ложится на меня и еще нескольких друзей-бизнесменов, с которыми мы вместе основали команду. Мы привлекаем различных спонсоров – работаем с «Белугой», Cовкомфлотом, «НОВАТЭК». До кризиса нас поддерживал РУСАЛ. Интерес к проекту «Синергия» есть, и в основной массе наши партнеры – это компании, ориентированные на западные рынки. Правда, в кризисное время ситуация ухудшилась, так как бизнес уже не так смотрит на Запад, как раньше

А что вы скажете о ситуации в Кубке Америки? Как по вашему мнению, будет ли право на управление и проведение этого состязания делегировано независимой организации, той же World Sailing Teams Association (WSTA)?

Говорят, такое возможно, но пока это не оформлено на бумаге, нечего и обсуждать. То предложение, которое я слышал, звучит весьма привлекательно. Чтобы в дальнейшем избежать судебных тяжб, подобных «делу Alinghi», в парусных кругах хотят уменьшить права дефендера. Есть желание отдать часть прав челленджерам, таким образом предотвратив принятие в кулуарах сомнительных решений. Плюс к тому обсуждается и такое любопытное нововведение: предоставить возможность защищать титул вовсе не победителю, а любому представителю его страны. Например, нынешний обладатель Кубка – BMW ORACLE – должен будет поучаствовать в отборе в США и вполне может уступить другой американской команде. Можно сказать, что Кубок Америки идет по пути «Формулы-1» – становится больше соревнований, предваряющих главную гонку, есть тенденция к дальнейшей коммерциализации.

Вернемся к Volvo Ocean Race. Исключаете ли вы участие в ней «Синергии»? Если не в следующей гонке, до которой осталось всего два года, то когда-нибудь в будущем?

Мы строим профессиональную команду. У нас нет цели попасть именно в круго­светку, но если в будущем возникнет такое желание, мы сможем стать опорой для похода в Volvo Ocean Race. Я думаю, года через полтора нам удастся довести команду до такого состояния, что ей будет все равно – где, когда и на чем гоняться.

Volvo Ocean Race известна в России во многом благодаря тому, что в прошлом году регата финишировала в Санкт-Петербурге. Принято ли решение о проведении этапа Louis Vuitton Trophy в Сочи в 2011 году?

Шансы на это сохраняются. WSTA положительно относится к подобной инициативе, в России есть структуры, готовые финансировать проведение регаты, – например, Совкомфлот и Сочинский морской порт. Но в то же время необходимо решение властей – они должны дать согласие и помочь с организационными и техническими моментами. Но вот уже как полгода не могут определиться, нужна ли России гонка в Сочи или нет. А так как у представителей власти нет внятного мнения на этот счет, то и проведение этапа LVT пока под вопросом.

Но, будучи председателем Комитета Совета Федерации по промышленной политике, вы ведь тоже вполне относитесь к этой самой «власти». Почему же вы не попробуете помочь?

Дело в том, что в данном случае я выступаю в качестве участника соревнований, поэтому не должен пытаться дергать за какие-то административные рычаги. Другое дело, что наша команда входит в WSTA и в рамках этой организации я готов обсуждать возможные сложности, касающиеся всех элементов проведения соревнований.

Мы строим профессиональную команду. У нас нет цели попасть именно в кругосветку, но если в будущем возникнет такое желание, сможем стать опорой для похода в Volvo Ocean Race. Я думаю, года через полтора нам удастся довести команду до такого состояния, что ей будет все равно – где, когда и на чем гоняться

Когда Олег Жеребцов объявил о запуске проекта Team Russia и его участии в Volvo Ocean Race, он постоянно подчеркивал, что Всероссийская федерация парусного спорта никак ему не помогает. Однако с тех пор в структуре произошли существенные изменения. Как сегодня складываются ваши отношения с ВФПС?

Отношения Жеребцова с федерацией меня совершенно не интересуют. Что касается моей команды, то у нас к ВФПС нет претензий, а я вхожу в состав попечительского совета этой организации, и мы самым тесным образом сотрудничаем в области популяризации парусного спорта. ВФПС нам помогает настолько, насколько может.

Поговорим о финансовой составляющей проекта «Синергия». Можете ли вы как-то подсчитать ту коммерческую выгоду, которую получает алкогольная компания «Синергия» от спортивных побед и достижений парусной команды «Синергия»? Какой у вас бюджет?

Мы привлекаем различных спонсоров – работаем с «Белугой», Cовкомфлотом, «НОВАТЭК». До кризиса нас поддерживал РУСАЛ. Интерес к проекту «Синергия» есть, и в основной массе наши партнеры – это компании, ориентированные прежде всего на западные рынки. В России парусный спорт пока не развит. Правда, в кризисное время ситуация ухудшилась, потому что бизнес уже не так смотрит на Запад, как раньше. Что касается бюджета, то он составляет примерно 4 миллиона евро, и значительная финансовая нагрузка ложится на меня и еще нескольких друзей-бизнесменов, с которыми мы вместе основали команду.

Ваша команда постоянно гоняется за рубежом. Как вы считаете, что нужно сделать вам и «Синергии», чтобы привлечь российского болельщика? Какие действия предпринять для развития в России парусного спорта?

Начнем с того, что наша команда – мечта любого профессионального российского яхтсмена. Может, их и не так много, но все-таки они есть. Каждый хочет выступать на этом уровне. А вот как сделать, чтобы таких спортсменов стало больше, – это вопрос уже не ко мне.

Сейчас, когда вы сенсационно заняли второе место на Louis Vuitton Trophy, собираетесь ли немного отдохнуть? Каковы ваши планы на ближайшие несколько месяцев?

Календарь этого сезона давно известен, так что никакого внепланового отдыха не намечается. Нас ждут несколько этапов в Transpac52, а также чемпионат мира в этом классе. Кроме того, на ноябрь запланирован еще один этап Louis Vuitton Trophy в Дубае.

Весьма насыщенный график. И как вам удается совмещать ответственную роль капитана парусной команды и не менее значимую должность в Совете Федерации?

Если человек хочет что-то сделать, он ищет способ все успеть, а если не хочет – то придумывает причины, чтобы не делать. Так как я отношусь к первому типу, мне вполне удается все совмещать. Мой график расписан до лета следующего года с точностью плюс-минус один день.

Ну и напоследок вспомним о гонке. На Louis Vuitton Trophy вы сенсационно заняли второе место, а в финале уступили со счетом 3:2, выигрывая 2:0. Что стало слагаемыми общего успеха и чего не хватило, чтобы добиться победы?

Нашей команде всего полгода, поэтому немудрено, что ребята растерялись и занервничали в решающий момент. В противовес мизерному опыту «Синергии» соперники по финалу Team New Zealand гоняются в неизменном составе почти 15 лет. Вот и почувствуйте разницу. Но у меня нет сомнений, что с приобретением опыта к нам придут и большие победы.


Как появилась Louis Vuitton Trophy

Серия Louis Vuitton Trophy стартовала в ноябре 2009 года, после того как компания Louis Vuitton отказалась от спонсорства предматчевого турнира Кубка Америки и организовала собственную гонку. Новое соревнование активно поддержали команды, которые остались за бортом Кубка Америки, погрязшего в затяжной судебной тяжбе.

Louis Vuitton Trophy представляет собой матч-рейс, когда в гонку вступают по две команды. Яхтсмены соревнуются на лодках класса ACC5, созданных в 1990 году и в период с 1992 по 2007 год использовавшихся в розыгрыше Кубка Америки. Длина лодок – 80–90 футов (24,5–27,5 метра), вес – 23–24 тонны. В состав экипажа входит 17 человек. Каждая регата является самостоятельным событием, очки от этапа к этапу не суммируются.

Партнеры журнала: