Профессионал

Большой спорт №6-8(34) Лето 2009
О том, как ведет себя волейбольный рынок в условиях экономического кризиса, о деле Натальи Сафроновой и необходимости создания профессиональной лиги Андрей Бельмач рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Широкая спортивная общественность узнала об Андрее Бельмаче в 2001 году, когда он представлял интересы Ильи Ковальчука на драфте в NHL. Не без помощи этого агента отправились за океан и такие хоккеисты, как Станислав Чистов, Александр Свитов, Антон Бабчук и Андрей Костицын. В 2007-м Бельмач был назначен генеральным менеджером волейбольных клубов «Искра» и «Заречье-Одинцово». И не случайно – основанное им агентство Sport Management Group сотрудничает со многими членами сборной России по этому виду спорта.

О том, как ведет себя волейбольный рынок в условиях экономического кризиса, о деле Натальи Сафроновой и необходимости создания профессиональной лиги Андрей Бельмач рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Обе команды волейбольного центра Московской области – «Искра» и «Заречье-Одинцово» стали серебряными призерами чемпионата России. Как оцениваете этот результат?

«Заречье-Одинцово» заняло свое место, «Искра» же могла стать первой и выиграть Лигу чемпионов. Но плей-офф – это лотерея. От тренерского штаба здесь требуется владение искусством подведения игроков к решающим матчам. Надо сказать, что перед началом сезона руководство клуба выполнило все требования по укреплению состава. В «Искру» пришли нападающий первого темпа Андрей Егорчев и диагональный Евгений Матковский. Необходимо было лишь усилить позиции нападающего первого темпа, в остальном «Искра» – своего рода сборная мира, где все игроки – спортсмены экстра-класса.

Май – традиционное время формирования состава на следующий сезон. Чего вы ожидаете от рынка?

Экономическая ситуация в России заставляет быть более осмотрительным. В нормальных условиях рынок игроков формируется уже в марте, сейчас же многие клубы пока не знают, что будет с их бюджетом. Так что подписание контрактов может продлиться чуть ли не до конца лета. Я полностью информирован о складывающейся ситуации и не собираюсь бегать за игроками. Многие заинтересованы в выступлениях именно в «Искре» и «Заречье-Одинцове».

А как вы относитесь к идее увеличения лимита на легионеров с целью снижения зарплат игроков?

Я давно поддерживаю эту идею, она ни в коем случае не отразится негативно на молодых российских игроках. В хоккее и футболе сначала к матчам допускалось много иностранцев, и только потом верх взяла политика уменьшения лимита. В волейболе же квота на иностранцев почему-то сразу же стала низкой. А ведь высококлассных российских волейболистов очень мало – отсюда их высокие зарплаты.

За увеличение лимита на легионеров выступают многие руководители клубов. Почему же ничего не меняется?

Это вопрос не ко мне, а к Всероссийской федерации волейбола. Нужно создавать профессиональную лигу, необходимы и профсоюз игроков, и совет работодателей. Я направлял в федерацию письмо с предложением создания лиги еще год назад, но ответа не получил. Зарплаты игроков можно понизить цивилизованным образом – как сделала это КХЛ с помощью редрафта. Эта же лига создала типовой контракт молодого игрока с нижним и верхним потолком заработной платы.

Помимо волейбола, вы имеете опыт работы в хоккее и футболе. В каком из этих видов спорта лучше выстроены взаимоотношения между игроками и клубами?

Безусловно, в футболе. Там единые правила переходов, существует стоимость игрока. Ведь купить спортсмена – это не дать ему деньги, а приобрести права на него. «Дать деньги» – это контракт с игроком. Российские спортивные менеджеры часто путают эти понятия, забывая, что сначала нужно приобрести автомобиль, а затем заправлять его бензином. Образно говоря, покупка машины – это трансфер, а заправка – контракт. Если сумма контракта игрока превышает его стоимость, рынок растет в неправильную сторону.

Созданное вами агентство Sport Management Group по-прежнему под вашим патронажем?

Я его только консультирую. Ребята работают самостоятельно – получили агентскую футбольную лицензию, из волейболистов представляют интересы Любови Соколовой, Юрия Бережко, Александра Волкова, Сергея Гранкина.

Как человек, имеющий опыт и агентской, и менеджерской работы, в чем вы видите основные проблемы во взаимоотношениях работодателей и спортсменов?

Трудовое законодательство медленно, но верно изменяется в нужную сторону. Главное, чтобы оно соответствовало юридической форме контрактов, тогда конфликты можно будет рассматривать в гражданском суде, а в случае закрытых лиг – в их арбит­ражных судах.

Отсутствие договора между NHL и КХЛ комфорт­но для агентского бизнеса?

NHL работает с агентами, находящимися в Северной Америке. У них, в свою очередь, есть свои люди в Европе и России. При отсутствии договора между лигами агенту намного проще получить заказ и повлиять на переход игрока. Российская сторона хочет, чтобы переговоры о смене хоккеистом команды велись между клубами так, как это примерно делается в футболе, где интересы агентов мало учтены. Суть в том, что стоимость игрока определяется клубом как владельцем бизнеса, а размер контракта – агентом. При отсутствии договора между NHL и КХЛ агент может вести спекулятивную игру для увеличения суммы контракта клиента в России или заключения контракта за океаном. Думаю, руководство КХЛ поступает правильно, подводя регламент лиги под законодательство и организуя лицензирование агентов. Таким образом рынок очищается, становится более цивилизованным.

Несколько лет назад вы говорили, что предпочита­ете работать с молодыми хокке­истами. Сейчас, когда зарплаты игроков в России выросли, появился ли устойчивый интерес агентов к зрелым мастерам?

Мне было интересно «выращивать» молодых хоккеистов. С возрастными игроками можно не особо напрягаться, многие агенты так и делают. С созданием КХЛ рамки заработка агента стали более ограниченными – контракты молодых игроков имеют верхнюю и нижнюю планки. У возрастных хоккеистов тоже должна появиться стоимость – то, от чего нужно отталкиваться в переговорах. Чтобы в России стабилизировались суммы контрактов, надо передать клубы в частные руки и ввести такое понятие, как «стоимость игрока» – только она может быть аргументом в переговорах со спортсменом.

Эта стоимость должна определяться рынком?

Лигами. Есть определенные критерии: берется некая усредненная номинальная стоимость и к ней добавляются заслуги спортсмена к тому возрасту, когда он выходит на рынок. В NHL новичкам дают ограниченный контракт и систему бонусов – выполняя определенные условия, можно заработать дополнительные деньги.

Чего вы ожидаете от Молодежной хоккейной лиги?

Я бы ничего нового не придумывал, а взял принятую в NHL систему фарм-клубов. Все уже изобретено, просто надо ограничить возрастной ценз, например разрешать выступать в лиге только игрокам от 17 до 22 лет. Видимо, создатели МХЛ отталкиваются от российских реалий. Я – за то, чтобы игроки формировались в России, а не выступали в минорных американских лигах.

О чем свидетельствует тот факт, что юных россиян в минорных американских лигах по-прежнему немало? Означает ли это, что в России все еще существуют проблемы с подготовкой молодежи?

Чего на данный момент добилась КХЛ? Привезла в Россию Александра Радулова и Яромира Ягра, увеличив их зарплаты в несколько раз. В этом нет большого достижения. А ведь перед первым сезоном КХЛ из России уехали девять сильных молодых игроков, среди которых Никита Филатов, Андрей Локтионов и Вячеслав Войнов. В то же время у игроков, привлеченных мною в российский волейбольный чемпионат, суммы контрактов изменились далеко не в такой пропорции, как у Ягра с Радуловым. Прибавлен лишь коэффициент, компенсирующий отсутствие необходимой для жизни в России инфраструктуры. Главная мотивация того же Жибы не финансовая, а спортивная – достижение результатов на новом месте.

Существенна ли разница при ведении переговоров с иностранными и российскими игроками?

Игроки приходят в клуб по трем причинам: инфраструктура, тренер и деньги. Приоритеты могут быть расставлены по-разному. В переговорах с иностранцами обычно на первое место выходит инфраструктура, а россияне ставят ее на третье место, основная их мотивация – деньги.

Допустим, в чемпионате России по волейболу уберут лимит на легионеров. Насколько снизятся зарплаты?

Думаю, что в полтора-два раза. Иностранцы у себя на родине играют за другие деньги, чем в России. До переезда в «Искру» тот же Жиба выступал в Италии, где средний уровень зарплат второй после России, если бы он приехал к нам из Бразилии, его доход здесь был бы ниже.

Есть ли у вас скауты, просматривающие потенциальных новичков?

В волейболе такого нет, для этого существует статистика. Наш вид спорта – очень информативный, позволяющий составить представление о спортсмене с помощью Интернета и видео.

Если нет практики скаутинга, значит, вероятность «за копейки» приобрести «бриллиант» выше, чем в том же футболе?

Когда выдающийся игрок появляется, волейбольная общественность узнает о нем очень быстро. Мне достаточно проговорить с человеком десять минут, чтобы понять, на что он способен в своем виде спорта: нужно просто видеть его глаза.

Как развивается дело Натальи Сафроновой?

Сначала одна сторона подает протест, затем – другая. И вопрос не в том, кто победит. Уже доказано, что «Динамо» подписало соглашение со спортсменкой, имеющей действующий контракт с другим клубом, а ВФВ допустила эту ситуацию. Вместо того чтобы подвергнуть игрока дисквалификации, федерация позволила ему выступать в национальном первенстве. «Дело Сафроновой» – урок для игроков и менеджеров. Если «Динамо» признает, что у Натальи есть соглашение с «Заречье-Одинцовом», мы сядем за стол переговоров, определим цену Сафроновой или договоримся об обмене.

А сама эта ситуация стала возможной из-за несовершенства законодательства или все же виновата сама Наталья Сафронова?

Клуб «Динамо», видимо, торопил Сафронову и приближенных к ней людей, и они, в свою очередь, повлияли на волейболистку. Почему контракт был подписан в такой спешке? Если руководство московского клуба уверено, что игрок переходит к ним, почему не дождаться, пока закончится срок действия соглашения с «Заречье-Одинцовом»? Именно так сделала Анна Матиенко. В случае же с Сафроновой люди, подписывавшие с ней второй контракт, понимали, что не владеют ситуацией. Спортсмены по восемь часов в день тренируются, и они не могут быть полностью юридически грамотными. Но есть акси­омы, например не подписывать одновременно два контракта. Видимо, Сафронова их плохо учила. Мы должны работать по правилам, принятым самой ВФВ. И в них говорится: два контракта – это дисквалификация.

Спортивный менеджмент подразумевает личностное отношение. В спорте очень велика роль человеческого фактора, поэтому нужно быть одновременно и управленцем, и психологом. Читая лекции для слушателей программы «Менеджмент в игровых видах спорта», я пытаюсь объяснить им, что такое спорт вообще. Это повседневная тяжелейшая работа, приносящая не только медали и бонусы, но и поражения, финансовые потери, а это значит, что надо уметь работать вне бюджета

Общеизвестно, что в России существует острая нехватка хороших спортивных менеджеров. Что в этой профессии первостепенно: профессиональная подготовка или особые личностные качества?

Первостепенно и то и другое. Сергей Кущенко сделал суперклуб и из «Урал-Грейта», и из ЦСКА. Разве можно этому научить? Или Евгений Гинер, создавший футбольный ЦСКА. В России в течение долгого времени была плановая экономика, да и сейчас спорт во многом развивается с подачи государства. Какой может быть менеджер, если рабочий день у него заканчивается в 18.00, а в 18.30 он уже забыл, как называется его команда. Эта работа не подразумевает выходных и пауз. Без Евгения Гинера ЦСКА не выиграл бы Кубок UEFA в 2005 году.

«Зенит» же выиграл.

Бюджеты санкт-петербургского клуба и того же ЦСКА несравнимы.

В условиях финансового кризиса в каком виде спорта вы ожидаете максимального падения?

Футбол стоит особняком – происходит коррекция в стоимости игроков, суммах контрактов, но незначительная. КХЛ произвела небольшую коррекцию зарплат. Достаточно ли этого понижения, станет видно в ходе чемпионата, ведь основной источник расходов в командах – контракты игроков. Волейбольный рынок зависит от наличия как денег у клубов, так и спортсменов на рынке. Хороших волейболистов мало, команды быстро их разберут. В волейболе нет коллективного объединения клубов, каждый сам решает свои проблемы, а чемпионат проводит федерация.

Меняется ли отношение правительства Московской области к «Искре» и «Заречье-Одинцову»?

Только в лучшую сторону, поддерживают как могут. Наши клубы остаются топовыми, они – одни из приоритетных в регионе.

На ваш взгляд, бюджетное финансирование профессиональных клубов – это нормальная практика?

Это программа развития профессионального спорта, реализующаяся по всей России. Чтобы клубы не финансировать из бюджета, их нужно выставить на аукцион и продать, как в свое время приватизировались промышленные предприятия. Но что имеют сегодня клубы? Конечно, у нас есть определенная инфраструктура, но многие ее арендуют. Так что в большинстве случаев покупать придется в основном контракты игроков. В то время как тот же Роман Абрамович приобрел не только футболистов Chelsea, но и землю, и сеть гостиниц, и все, что кормит команду. Если сейчас передать клубы в частные руки, суммы контрактов игроков снизятся, поскольку доходность держателей акций будет зависеть в основном от того, что заработают владельцы в других сферах бизнеса. Но это не значит, что все из России уедут, – в зарубежных командах места не хватит.

Что такое экономический кризис для российского спорта?

Отказ от пафоса и понтов. Требуются люди, способные производить качественный продукт. Я не экономист и не знаю, достиг ли кризис дна, но вижу, что руководство Московской области с почтением относится к спорту и идет навстречу клубам. Просто надо рационально работать.

Партнеры журнала: