Бегущие в небо

Большой спорт №6-8(34) Лето 2009
Дмитрий Маслов
О своем уникальном достижении, особенностях тренировок скайраннеров и планах на новые рекорды в интервью журналу «Большой спорт» рассказывают победитель забега Семен Дворниченко и занявший второе место Андрей Пучинин.

Забег на Эльбрус стал кульминацией фестиваля Red Fox Elbrus Race. От тренировочной базы «Бочки», расположенной на высоте 3750 метров, стартовали более сорока участников. Однако лишь четверо смогли добраться в непогоду до пика высочайшей вершины Европы. Причем трое из них представляли команду Red Fox Asia.

О своем уникальном достижении, особенностях тренировок скайраннеров и планах на новые рекорды в интервью журналу «Большой спорт» рассказывают победитель забега Семен Дворниченко и занявший второе место Андрей Пучинин.

Вы побеждаете на Red Fox Elbrus Race второй год подряд. Насколько сложно было снова выиграть?

Семен Дворниченко (С.Д.): Эльбрус – пешеходная гора, на которую, в принципе, может взойти любой здоровый человек. Другое дело – взобраться на вершину за минимальное время, почувствовать, как организм работает на пределе физических возможностей на большой высоте в условиях плохой погоды. Мы приезжаем сюда третий раз подряд, и каждый год трасса кажется непохожей на прошлогоднюю.

В этом году вы взобрались на вершину на 15 с лишним минут быстрее, чем в прошлом. В чем причина улучшения результата – вы лучше подготовились или помогла погода?

С.Д.: В прошлом году я больше делал упор на физическую подготовку: много бегал, занимался на велотренажере. А в этот раз сделал ставку прежде всего на акклиматизацию, которую начал еще в Киргизии, где прошел два технических маршрута со скоростью «одна веревка в день». Мы прибыли на Эльбрус 29 апреля, а забег состоялся 8 мая. Когда приехал в Балкарию, чувствовал себя намного хуже, чем год назад, а дистанция покорилась легче.

Скоростные восхождения на семитысячники, как правило, длятся от 10 до 18 часов. За три часа я обычно выкладываюсь до конца, но уже через час снова восстанавливаюсь и могу стартовать

Андрей Пучинин (А.П.): В альпинизме вообще очень часто на первое место выходит не физическая сила спортсмена, а предварительная акклиматизация, нахождение на большой высоте в течение длительного времени.

А в среднем за какой срок до старта вы начинаете целенаправленную подготовку?

С.Д.: Я тренируюсь, совершаю восхождения в течение всего года. Примерно за два месяца до старта просто увеличиваю интенсивность. В отличие от других членов команды, у меня нет особой системы подготовки.

А.П.: Семен – вообще уникальная личность, ему очень многое дано от природы. Для того чтобы быть в мировой элите скайраннинга, нам с Сергеем Селиверстовым приходится прилагать очень много усилий, следить за питанием, подолгу заниматься растяжкой, Семен же легко обходится без всего этого.

Вы сразу начинаете восхождение в максимальном темпе или постепенно выходите на предел скорости?

С.Д.: У каждого спортсмена собственный стиль бега. Андрей Пучинин любит сразу набирать максимальную скорость, я, на­оборот, расхожусь медленно. Первые полчаса я наблюдал лидеров далеко впереди.

Андрей, вас нередко представляют как тренера Семена. Это правда?

А.П.: Альпинистская карьера Семена, а также еще одного члена Red Fox Asia, Сергея Селиверстова, началась, когда я жил в Бишкеке и тренировал группу, где ребята занимались. Сейчас они выросли в самостоятельных спортсменов, и мы равноправные партнеры. У нас в команде восемь человек из Казахстана и Киргизии. Кто-то лучше лазает, кто-то – бегает, поэтому на соревнования ездим разными составами в зависимости от профиля мероприятия. Основная специализация – альпинизм, мультигонки, скайраннинг. Экипировочный спонсор команды – Red Fox (отсюда и название). Генеральным же партнером выступает казахстанская фирма MT Sport.

А чем еще, помимо участия в соревнованиях в составе Red Fox Asia, вы занимаетесь?

С.Д.: Не так давно я работал горным гидом на Хан-Тенгри и пике Ленина, сейчас этим не занимаюсь – не устраивают некоторые организационные моменты.

А.П.: У Сергея Селиверстова есть работа, но она тоже связана с горами. В целом же основной заработок – именно професси­ональный альпинизм.

Программа тренировок у вас разная?

А.П.: Каждый тренируется по своей программе, объединяемся непосредственно на заключительном этапе подготовки к проекту. Говорить о графике сложно – например, месячную поездку на Хан-Тенгри вряд ли можно назвать стартом. Мы професси­онально занимаемся альпинизмом, поэтому как таковых соревнований не так уж и много, большая часть времени уходит на обычные восхождения, участие в чемпионатах, поиск новых маршрутов. В скайраннинге, как правило, четыре стабильных старта в год: два – на Эльбрусе, один – в декабре в Казахстане на пик Амангельды в память об Анатолии Букрееве и в Киргизии – на пик Учитель в память об Александре Губаеве.

А в Европу или Америку на соревнования не ездите?

А.П.: В этом году впервые собираемся на Монблан. Такая возможность появилась благодаря организаторам Red Fox Elbrus Race, ведущим активную переписку с зарубежными федерациями скайраннинга. Деньги, думаю, найдем, главное – правильно подготовиться. В Европе проводятся забеги на супермарафонские дистанции, где мы даже в первую десятку не попадем. Какой смысл туда ехать? Нужно соревноваться по нашему профилю – в беге на 4000–5000 метров вверх. В Европе это, прежде всего, Монблан.

Спустившись с Эльбруса, вы, Семен, сказали, что дистанция коротковата, еще не «разбежались»…

С.Д.: В моем активе есть куда более длительные забеги на Хан-Тенгри (10–12 часов). Скоростные восхождения на семитысячники, как правило, длятся от 10 до 18 часов. За три часа я обычно выкладываюсь до конца, но уже через час снова восстанавливаюсь и могу стартовать.

А.П.: Можно сказать, что нынешнее восхождение на Эльбрус – это не забег, а скоростной альпинизм: вышел – и идешь до вершины, нигде не «перекусываешь». Для нас это далеко не критическая дистанция.

А есть ли забеги, о которых вы еще только мечтаете?

А.П.: Самая высокая вершина Южной Америки Аконкагуа – очень интересный маршрут, но для забега на нее мы не смогли найти бюджет. Рекорд скорости на Аконкагуа принадлежит одному итальянскому спортсмену. Хотелось бы поехать туда и улучшить его время.

Вы сравниваете свои результаты с тем, что показывают зарубежные спортсмены?

С.Д.: Пытаемся, но специфика слишком разнится. Европейцы бегают на высоте не более 3000 метров, как правило, в кроссовках, шортах и даже без палочек. У нас специфика другая: снег, ветер, веревки, «кошки» и высота на два километра выше.

А.П.: Но результат итальянца, забежавшего на Аконкагуа за 3 часа и 50 с небольшим минут, настораживает. Я четыре раза бегал на Хан-Тенгри и отлично представляю себе, что такое перепад в три километ­ра на такой высоте – бежишь примерно с 4000 метров на 7000. Правда, мы не знаем трассы на Аконкагуа – возможно, она оптимальна для бега.

Вы использовали на Эльбрусе веревки?

С.Д.: Мы – нет, но организаторы провешивали их для участников. Были места, где они объективно нужны.

А.П.: Если бы поднялся ветер и снег, мы бы тоже пользовались веревками.

В чем причина стабильных успехов вашей команды на Red Fox Elbrus Race? У вас здесь нет достойных конкурентов?

С.Д.: Основная масса выступающих на Эльбрусе – россияне, которым просто тяжело с нами тягаться. Уже в сорока километрах от Бишкека начинаются горы высотой от 4000 метров, так что мы имеем возможность акклиматизироваться круглый год. И условия в горах Киргизии схожи с теми, что на Эльбрусе.

Вы были очень легко одеты во время забега…

С.Д.: У меня замерзло лицо. Андрей отморозил ухо, но когда организм привыкает к экстремальным температурам, человек почти не чувствует холода. До начала соревнований мы плохо представляли себе, в какой форме находятся приехавшие европейцы, но были уверены: чем хуже погода – тем больше у нас шансов на победу. Фактически так и получилось: внизу погода была хорошей, а ближе к вершине резко ухудшалась, и неподготовленный народ скис.

Но здесь говорят, что в действительности на этот раз вы до вершины не дошли?

С.Д.: Когда я добрался до судейской палатки, мне сказали поворачивать назад. Прежде всего, из соображений безопасности – на вершине видимость была минимальной. Мы не дошли до пика минуту-две. Кстати, хочу выразить отдельную благодарность судьям, которые взобрались на вершину и поставили там палатку, где прятались от непогоды.

А.П.: Отдельное спасибо также хотелось сказать и спасателям. Мы бежали налегке, и некоторых спортсменов действительно пришлось спасать от обморожения.

Поднимались ли вы на Эльбрус с другой стороны?

А.П.: Нет, это все-таки очень далекая от Киргизии и Казахстана гора. Хотя во время акклиматизации мы гуляли по Восточному склону. В течение двух дней жили в палатках на седловине, погода, кстати, тогда тоже стояла не очень хорошая, как и во время забега.

Во время забега у меня замерзло лицо, а Андрей отморозил ухо, но когда организм привыкает к экстремальным температурам, человек почти не чувствует холода. До начала соревнований мы плохо представляли себе, в какой форме находятся приехавшие европейцы, но были уверены: чем хуже погода – тем больше у нас шансов на победу. Фактически так и получилось

За победу в забеге вы получили 1000 долларов. Насколько это серьезная мотивация?

С.Д.: Меня задевает, когда начинают говорить, что участники приезжают на Red Fox Elbrus Race из-за призового фонда. На самом деле эти деньги вообще не окупают траты на подготовку. Я год рассчитывался с кредиторами за первую поездку на этот фестиваль. Сейчас же билеты и проживание нам оплачивают спонсоры, однако большинство участников ездят на Эльбрус за свой счет. Призовые – лишь приятное дополнение к победе. В горы бегаем, как говорится, за славой.

А какой призовой фонд способен серьезно мотивировать скайраннеров?

А.П.: Десять тысяч евро – минимальный уровень, для того чтобы объявить соревнования международными и собрать сильный состав участников.

Существует ли система спортивных разрядов по скайраннингу?

А.П.: Пока нет, все только в стадии разработки. Пока скайраннинг как вид спорта по-прежнему находится в «подвешенном» состоянии. В России его хотят сделать частью альпинизма, в Европе же существуют отдельные федерации.

Какие у вас планы на ближайшее время?

А.П.: Очень хочется попасть на соревнования на Монблан. Также в течение месяца собираемся пробыть на каком-нибудь семитысячнике – предположительно на Хан-Тенгри или пике Победы, затем месяц будем отрабатывать технику.

В команду Red Fox Asia сейчас входит восемь человек, расширять состав смысла нет – найти людей, преданных альпинизму, непросто. Часто человек приходит, год потренируется и уходит в бизнес, семью или куда-нибудь еще. Тех же, кто занимается альпинизмом в течение десяти лет и более и по-прежнему ставит горы на первое место в жизни, – буквально единицы.


Результаты Red Fox Elbrus Race 2009

Из сорока спортсменов, участвовавших в этом году в скоростном забеге на Эльбрус, лишь четверо дошли до пика высочайшей вершины Европы. Трое из них – члены среднеазиатской команды Red Fox Asia и один россиянин, уроженец Карачаево-Черкесии.

1. Семен Дворниченко / Киргизия 02:43,2

2. Андрей Пучинин / Казахстан 02:52,2

3. Роман Губанов / Россия 03:01,5

4. Сергей Селиверстов / Киргизия 03:21,2

Партнеры журнала: