Прима мирового волейбола

Большой спорт №4 (32) Апрель 2009
Дмитрий Маслов
О том, когда волейболистка вернется в команду, где находит мотивацию для новых побед и что думает о российских и зарубежных тренерах, Екатерина Гамова рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

В сборной России она появилась более десяти лет назад, в 1998-м, и вскоре стала лидером национальной команды. Двукратный серебряный призер Олимпийских игр (2000 и 2004), чемпионка Европы и мира. Сегодня Екатерина Гамова – не просто одна из самых известных спортсменок России, она – символ русского женского волейбола. Однако после Олимпиады в Пекине капитан московского «Динамо» взяла паузу в выступлениях за сборную. О том, когда волейболистка вернется в команду, где находит мотивацию для новых побед и что думает о российских и зарубежных тренерах, Екатерина Гамова рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

С тех пор как вы со скандалом ушли из «Уралочки», прошло более пяти лет. Сейчас не жалеете о том, как покидали команду Николая Карполя?

Нет, я рада, что ситуация сложилась именно так. Можно сказать, пошла на безрассудный шаг – в то время Николай Карполь был одной из самых авторитетных фигур в российском и мировом волейболе и мало кто смел ему перечить. О принятом тогда решении не жалею.

Вы видите какие-то параллели между вашим уходом из «Уралочки» и ситуацией, сложившейся вокруг Натальи Сафроновой?

Нет, это совсем другое – Сафронова подписала два контракта с разными клубами.

А в целом вас устраивает то, как именно регламентируются отношения между игроками и клубами?

Раз подписываю контракт, значит, его условия меня устраивают. В случае возникновения разногласий ищем компромисс. В волейболе ситуация с переходами проще, чем в том же футболе. Есть контракт – когда он заканчивается, игрок может сменить клуб. При этом новая команда должна заплатить предыдущей за лицензию (ее сто­имость зависит от уровня волейболиста). Так, лицензия игрока сборной дороже, чем спортсмена, не выступающего в национальной команде. Но суммы все равно несопоставимы с футбольными.

Главная мотивация – это результат, к тому же есть цель, которой я пока еще не достигла, – золото Олимпиады. Когда знаешь, что такое победа на высочайшем уровне, это становится своего рода наркотиком, жизненной необходимостью

Ваш контракт рассчитан до конца текущего сезона. Ожидаете ли вы пересмотра его условий?

Надеюсь, продолжу сотрудничество с «Динамо». Не думаю, что условия ухудшатся. У нас стабильный клуб, финансовых проблем нет. Но знаю, что в некоторых командах они уже начались.

А поиграть в зарубежном чемпионате вы не хотите?

Нет, за границей я себя не вижу. Раньше туда уезжали по финансовым соображениям, сейчас же такой мотивации нет. Съездить отдохнуть – это одно, а выступать в стране с другим менталитетом – совсем иной расклад. Сейчас мне это неинтересно.

Вы человек консервативных взглядов?

Почему же? Я два раза круто меняла свою спортивную жизнь и вполне довольна тем, что имею.

Как вы восприняли назначение новым главным тренером сборной Владимира Кузюткина, представляющего клуб-аутсайдер национального первенства?

Это мало о чем говорит – многое зависит от подбора игроков, травм. «Балаковская АЭС» объективно не могла бороться за высокие места. С другой стороны, клуб из Белгорода, в котором раньше работал Кузюткин, сейчас показывает очень хорошую игру. Думаю, что базу заложил именно он в прошлом сезоне.

Новый тренер сборной России не раз заявлял о намерении провести с вами переговоры о возвращении в национальную команду. И каковы их результаты?

Мы обсуждали этот вопрос, но я однозначно заявила, что в нынешнем году играть за сборную не буду.

А личность тренера здесь имеет значение?

Не могу сказать, что не буду выступать за сборную потому, что ее тренером стал Кузюткин. У меня просто нет опыта совместной с ним работы.

Вы уже знаете, когда вернетесь в сборную?

Планирую сделать это через два сезона, если, конечно, команда будет во мне нуждаться.

Насколько национальной сборной сегодня вообще необходимо обновление?

Есть много интересных молодых игроков, так что считать, что ты незаменима, неверно. Время идет, приходят новые спорт­сменки, и это хорошо для России – отечественный волейбол живет и развивается. В данный момент мы как раз наблюдаем смену поколений.

А Ирина Кириллова возобновила карьеру игрока в 43 года.

Мне сложно спроецировать эту ситуацию на себя. Каждый раз, смотря на Кириллову, я поражаюсь и радуюсь возможности выступать с ней в одной команде. Одно дело – слышать о том, каким великим игроком она была, а другое – стоять вместе на площадке. Тренируется Ирина наравне со всеми, никаких поблажек не получает.

Если обычного человека окунуть в нашу жизнь, у него наступит своеобразный шок. Но когда ты живешь так с самого детства, все воспринимается как норма. В целом же я думаю, что нахожусь именно там, где и должна быть

Есть ли у вас психологический барьер в общении с Кирилловой – все же она была вашим тренером в сборной России?

Нет, сейчас она игрок и у нас общие цели.

Довольны ли вы тем вниманием, которое в России уделяется волейболу?

Я бы сказала, что оно не слишком велико, но за последние годы был сделан существенный прорыв. Надеюсь, это не предел и ситуация будет улучшаться и дальше.

Вас часто узнают на улице?

Да, подходят, просят автограф, говорят, что болеют за команду.

А как вы передвигаетесь по Москве: на метро или на автомобиле?

На автомобиле. Вожу сама, и мне это очень нравится. Хорошо ориентируюсь на местности, навигатором не пользуюсь, предпочитаю бумажные карты – так легче запоминать дороги.

Волейболисты «Динамо» жалуются на недостаток свободного времени. В женских клубах такая же ситуация?

Женское «Динамо» в этом плане не слишком отличается от мужского: графики примерно одинаковые, некоторые волей­болистки еще и заняты в сборной. На хобби остаются лишь отпуск, выходные и вечера после тренировок.

Вам комфортно в Москве после Челябинска и Екатеринбурга?

Вполне, собираюсь здесь жить и после ухода из спорта. В Москве у меня появились хорошие знакомые, однако не могу сказать, что приобрела в этом городе много друзей – чем старше человек становится, тем сложнее он подпускает к себе людей.

У вас репутация закрытого человека. Вы согласны с таким мнением о вас?

В некоторой степени. Например, я никогда не рассказываю в интервью о своей личной жизни – это запретная тема, она не должна касаться посторонних.

А меняются ли ваши привычки с годами?

Да. Можно сказать, что я становлюсь более домашней, но это не значит, что совсем никуда не выхожу.

Вы выступаете за сборную России уже больше десяти лет. И по-прежнему мотивированы побеждать?

Да. Главная мотивация – это результат, к тому же есть цель, которой я пока еще не достигла, – золото Олимпиады. Когда знаешь, что такое победа на высочайшем уровне, это становится своего рода наркотиком, жизненной необходимостью.

А признание личных заслуг для вас является мотивацией? Например, звание лучшего игрока?

Никогда. Если, кроме победы команды, ты удостаиваешься личного приза – это, конечно, хорошо, но всего лишь приятное дополнение.

В чемпионате России действует лимит – не более двух иностранок в команде. Как вы к этому относитесь?

Положительно. Легионеры должны быть, но молодежи надо играть. Если убрать лимит, клубы начнут скупать иностранок, а россиянки останутся на скамейке запасных.

Вы чувствуете, что с той же итальянской блокирующей вашего клуба Симоной Джиоли вас разделяют разные школы и иной менталитет?

Нет, все же сборную России в течение длительного времени тренировал Джованни Капрара.

Для вас принципиально, российский или иностранный тренер возглавляет сборную России?

Нам нужен тренер, который понимает игроков и приведет команду к победе. Не могу сказать, что с Капрарой было полное понимание, различия в менталитете все же чувствовались.

Вы не хотели бы попробовать себя в качестве тренера или спортивного чиновника?

В качестве функционера – может быть, но не тренера. Это жуткая профессия, тренеру намного сложнее, чем игрокам.

В вашем клубе когда-нибудь была главным тренером женщина?

«Уралочку-2» возглавляла Валентина Огиенко, в остальных командах тренерами были мужчины.

Как вы считаете, есть ли в волейболе дискриминация по половому признаку?

Есть. ВФВ гораздо больше внимания уделяет мужскому волейболу: чаще показывает его по телевидению, проводит матчи звезд мужского чемпионата России.

Неужели никогда не возникала идея провести матч звезд женского чемпионата?

Я об этом не знаю.

А как вы стали капитаном «Динамо»?

Когда я пришла в клуб, капитаном была супруга главного тренера. Однако после ее ухода это место предложили мне, заявив, что более подходящей кандидатуры просто нет. Я долго отнекивалась, но меня все равно назначили. Это не такая уж и формальность – есть определенные обязанности во время матчей, право подходить к судье. Есть и бытовые обязанности – рассказать волейболисткам о распорядке дня, купить подарки на день рождения. Думаю, не будь я капитаном, не сильно расстроилась бы.

Практикуются ли у вас в клубе заезды на сборы перед матчами?

Перед матчами мы ночуем в гостинице, получаются свого рода мини-сборы. Считаю, что это оптимальный способ подготовки – есть возможность посмотреть видео, разобрать игру соперника, восстановиться после тренировки, сходить на массаж.

Насколько вам удобна жизнь профессиональной спортсменки с ее жесткой регламентацией?

Если обычного человека окунуть в нашу жизнь, у него наступит своеобразный шок. Но когда ты живешь так с самого детства, все воспринимается как норма. В целом же я думаю, что нахожусь именно там, где и должна быть.

Вы уже знаете, когда закончите карьеру? Например, после Олимпиады 2016 года?

Пока такой даты нет, но точно знаю, что до 2016 года выступать не буду.

Чего вам не хватает для полного счастья – так, чтобы сказать «жизнь удалась»?

Детей. Больше ничего не надо.

Партнеры журнала: