Люди льда

Большой спорт №3(60)
Дмитрий Соловьев

На этапе Кубка мира по ледолазанию во французской Ля-Плани Алексей Томилов первенствовал в соревнованиях на трудность, а его брат Максим завоевал серебряные медали в обоих видах программы. В интервью журналу «Большой спорт» спортсмены из Кирова рассказали о сегодняшнем дне и олимпийских перспективах ледолазания, а также поведали о размере призовых в этом пока экзотическом для многих стран виде спорта.

Спортивное ледолазание – это российское изобретение?

Алексей Томилов (А. Т.): Оно вышло из альпинизма, а первые соревнования в Кирове организовал Павел Шабалин. Он же превратил ледолазание в полноценный вид спорта, разработал правила соревнований.

Вы ходили в секцию ледолазания?

А. Т.: Начинали как скалолазы, потом переквалифицировались. В России в ледолазании очень серьезная конкуренция, в национальную сборную попасть нелегко. Наша страна в некотором плане уникальна. В Кубок мира спортсменов заявляют и Федерация альпинизма России (ФАР), и Федерация скалолазания России (ФСР), поэтому у наших соотечественников двойная квота – 16 человек в каждой дисциплине, а не 8, как у других стран.

Занимающие места в первой десятке общего зачета идут вне квоты. При этом на этап во Францию приехало такое количество российских спортсменов, что не всем хватило места в заявке: некоторым пришлось ограничиваться выступлением в одном виде. Впрочем, не думаю, что подобная ситуация продлится долго: иностранцы недовольны нашим «засильем», и со временем восторжествует национальный принцип.

Стефан Хуссон утверждает, что соревнования на скорость – сугубо российская забава, иностранцы их не жалуют…

А. Т.: Мы действительно на лидирующих позициях, но уже неплохо «бегут» корейцы, болгары, словенец, есть сильный голландец.

Максим Томилов (М. Т.): Возможно, им просто негде заниматься, отсутствуют специальные тренировки в скорости.

А. Т.: Мы с Максимом не разделяем лазание на трудность и скорость и в каждой дисциплине занимаем призовые места. Хотя подготовка немного разная.

От чего зависит время, которое дается спортсменам на преодоление маршрута на трудность?

М. Т.: От его сложности и длины. Как правило, на сложных трассах приходится передвигаться по зацепкам, собственно ледяных участков мало. Башня во Франции с ее нависающим льдом, в котором долго приходится искать зацепки, – скорее исключение. В Корее же на этапе Кубка мира льда не было вообще.

В Ля-Плани соревнования проводятся на постоянной конструкции. Это типично?

А. Т.: В принципе, да. У нас в Кирове в парковой зоне тоже так, правда, каждый год вносятся изменения.

Где-нибудь на соревнования по ледолазанию продают билеты?

А. Т.: В швейцарском Саас-Фе, соревнования там проходят в многоярусном подземном гараже, в центре которого стоит «сосулька». Цена зависит от места, откуда зритель смотрит, и начинается от 15  франков.

В нынешнем розыгрыше Кубка мира пять этапов. Это традиционное их количество?

А. Т.: В следующем сезоне должно быть больше, добавятся США, Италия, в общей сложности 9–10 этапов. Для спортсменов, учитывая, что все старты придется уложить в два-три месяца и длительные переезды неизбежны, это серьезная нагрузка.

А как дела обстоят с призовыми?

А. Т.: За первое место – 1000 евро, за второе – 700. В Корее суммы больше, но на жизнь все равно не заработаешь. У спорт­сменов высокого уровня есть контракты с производителями снаряжения, одежды, они здорово помогают. Мы с братом подрабатываем промышленным альпинизмом, некоторые члены сборной России являются по совместительству тренерами.

Вам дают возможность пролезть по маршруту перед стартом?

М. Т.: Дают примерно столько же времени на просмотр, сколько и на прохождение трассы, в финале это минут десять. За это время стараешься подобрать для себя какие-то ходы. Можно зарисовать, а в зоне изоляции дополнительно продумать предстоящие действия.

В 2018 году на Олимпийских играх в Корее есть большой шанс на включение нашего вида в показательную программу. Там вообще альпинизм – спорт номер один, в него вкладываются огромные деньги, размер призовых гораздо выше, чем в Европе. В любом случае, если ледолазание и станет олимпийской дисциплиной, то уже после того, как мы завершим карьеру

Вы верите в олимпийские перспективы ледолазания?

А. Т.: В преддверии Игр в Сочи там планируется провести чемпионат мира, который не пойдет в зачет Кубка. Во время самих Игр ледолазание станет частью развлекательной программы, прямо в олимпийском парке поставят «сосульку», где состоятся выступления. А в 2018 году в Корее есть большой шанс на включение в показательную программу. Там вообще альпинизм – спорт номер один, в него вкладываются огромные деньги, размер призовых гораздо выше, чем в Европе. В любом случае, если ледолазание и станет олимпийской дисциплиной, то уже после того, как мы завершим карьеру.

В программу Игр собираются включить лазание на трудность?

Нет, только на скорость. Этот вид более зрелищен, быстрее по времени и удобнее для телевидения.

В каком возрасте спортсмены показывают самые высокие результаты?

А. Т.: Сергею Тарасову 46 лет, он в сборной России, на этапах Кубка мира выходит в финал. Так что серьезных ограничений в этом плане нет, хотя большинству лидеров меньше 30 лет.

Существуют ли в ледолазании коммерческие соревнования?

М. Т.: Скорее, их уместнее называть неофициальными, так как призовые невелики. Например, «ледовая битва» в итальянском Рабинштайне, там были все сильнейшие. Нечто подобное проводят и в США.

На этап Кубка мира в Киров приезжают все сильнейшие?

А. Т.: Иностранцев у нас меньше, чем на европейских стартах, однако претенденты на высокие места в общем зачете до России добираются. В скорости и трудности отдельные зачеты. Первая из этих дисциплин традиционно считается «российской», а во второй несколько лет подряд побеждал австриец Маркус Бендлер, в минувшем сезоне первенствовал кореец, сейчас лидирует Максим.

М. Т.: В течение двух лет Бендлер был на голову всех сильнее, сейчас же мы подтянулись, навязываем конкуренцию.

Вы соревнуетесь со своим оборудованием или его выдают организаторы?

А. Т.: Конечно, со своим. Существуют ограничения по размеру ледоруба, и если организаторам кажется, что участник пришел с излишне большим, они просят положить инструмент в специальную коробочку. Помещается – проблем нет.

М.Т.: Мы дорабатываем стандартные ледорубы под себя, заматываем рукоятки изолентой.

Вы изучаете манеру лазания своих соперников?

А.Т.: Видим, кто как выступает. Но в квалификации сложно определить силу спортсмена, так как трассы более легкие и короткие, чем в финале. Для их прохождения нужны несколько иные качества. Во время соревнований участникам показывают трассу, а потом отправляют в зону изоляции, чтобы они не могли видеть своих соперников.

Я впервые стал свидетелем соревнований на скорость и сразу подумал о том, что, стартуй спортсмены не по очереди, а в парах, было бы интереснее смотреть…

А. Т.: Такие соревнования – парная гонка – действительно есть. Проводятся по олимпийской системе, с выбыванием. Спортсмены одновременно лезут по двум трассам, затем меняются местами, показавший лучшее время в сумме идет дальше. Просто во Франции и Швейцарии конструкции башен не позволяют соревноваться таким образом.
­
Есть ли спортсмены, лазающие без перчаток?

Это запрещено правилами. Если во время попытки теряешь ледоруб, каску, «кошку» или перчатку, она останавливается.

Партнеры журнала: