В шаге от пьедестала

Большой спорт №3(40)
Борис Ходоровский
Выступление российских фигуристов на Играх в Ванкувере сложно назвать удачным – многолетние законодатели мод в этом виде спорта завоевали лишь по одной серебряной и бронзовой награде.

Выступление российских фигуристов на Играх в Ванкувере сложно назвать удачным – многолетние законодатели мод в этом виде спорта завоевали лишь по одной серебряной и бронзовой награде. А Юко Кавагути и Александр Смирнов остановились в шаге от пьедестала почета. Не все поклонники фигурного катания могут вспомнить, что эту необычную пару создал питерский тренер Николай Великов, у которого с Екатериной Васильевой катался Александр Смирнов. И лишь затем их взяла к себе Тамара Москвина, давно удостоенная неофициального звания тренера олимпийских чемпионов. За 18 лет она привела на высшую ступень пьедестала Игр четыре разные пары. Кавагути и Смирнова Москвина брала к себе явно с прицелом на Ванкувер, хотя к этому моменту у Юко не было даже российского гражданства, не говоря уж о разрешении НОК Японии выступать за другую страну. В Ванкувере российская пара заняла самое обидное для спортсменов четвертое место, хотя после короткой программы у питерских фигуристов были шансы даже на золото.

Чего не хватило, чтобы подняться на пьедестал в Ванкувере?

Александр Смирнов (А.С.): Опыта. Для нас это первый олимпийский старт. Казалось, все то же, что и на чемпионатах мира или финалах Гран-при: те же судьи, те же соперники. Только какое-то особое давление все равно испытываешь. Мы не сумели с ним справиться при прокате произвольной программы, хотя за короткую получили лучшие баллы в сезоне. Чертовски обидно.

Почему не рискнули в начале произвольной программы выполнить ваш коронный четверной выброс?

А.С.: К сожалению, и тройной не получился. Выполни мы сложнейший элемент, и поймали бы кураж. Только сослагательного наклонения в спорте нет.

Юко Кавагути (Ю.К.): Мы до последнего момента сомневались, стоит ли рисковать. У меня еще плечо побаливало, и все могло закончиться еще хуже. Перед самым началом нашего выступления Тамара Николаевна скомандовала: «Делаем тройной».

Наша произвольная программа – это маленькая театральная постановка. Чего стоит один лишь ее финал – Такой поддержки никто в мире не демонстрировал! Жаль, что в Ванкувере не удалось показать такой же прокат, как на чемпионате Европы в Таллине. Там произвольная программа удалась, и мы стали чемпионами

Когда вы начинали кататься вместе, мечтали об олимпийских медалях?

А.С.: Когда мы с Юко встали в пару, то вообще не думали ни о каком Ванкувере. И я, и она остались без партнеров. При этом очень хотели продолжать выступать на спортивных соревнованиях. Многие мои ровесники, не говоря уж о сверст­никах Юко, ушли к моменту создания нашей пары в различные ледовые шоу. В принципе они вполне довольны жизнью, но в задушевных разговорах иногда проскакивает: «Эх, почему же мы не остались в спорте!» А я все-таки выступил на Олимпиаде, даже об участии в которой мечтает каждый спортсмен.

Ю.К.: Я очень хотела выступить на Олимпиаде, и решение получить российский паспорт во многом объяснялось именно этим. С прежними партнерами просто не могла участвовать в Играх, хотя и каталась с Александром Маркунцовым за Японию на чемпионатах мира, а с Девином Патриком выступала на чемпионате США. Олимпийский регламент очень строгий. Там четко указано, что оба партнера должны представлять одну страну, в отличие от чемпионатов мира, где достаточно гражданства одного из фигуристов.

Как проходил процесс притирки в вашем дуэте?

А.С.: Мы до сих пор продолжаем притираться друг к другу. Катаемся вместе все же не слишком долго. Идеальный срок для пары в этом плане, на мой взгляд, 6–8 лет. За это время партнеры успевают скататься, но еще не надоедают друг другу до смерти.

Ю.К.: Я согласна с Сашей. Об идеальном взаимопонимании в нашей паре говорить еще рано. Нужно выглядеть вдвоем как одно целое. На тренировках нас постоянно заставляют работать у зеркала, чтобы мы видели себя со стороны.

В олимпийском сезоне над вашими программами работали разные постановщики…

А.С.: Скольжение в поставленной Москвиной произвольной программе шлифовал двукратный олимпийский чемпион Евгений Платов. С нами также много работали Петр Чернышев и Игорь Бобрин с Натальей Бестемьяновой. Естественно, на тренировке рядом был и хореограф нашей группы Татьяна Дручинина. С каждым прокатом в программы вносятся новые черточки.

Не много ли именитых советников для двух программ, которые в общей сложности длятся около семи минут?

Ю.К.: Люди, которые с нами работали, добились огромных успехов в фигурном катании. Их советы и пожелания не могли принести вреда, только пользу.

А.С.: Как и в любом творческом коллективе, существовали споры, когда искалось лучшее решение в целом или в каком-то фрагменте. Последнее слово всегда оставалось за Москвиной.

Олимпийская произвольная программа у вас была в лирическом ключе. Если вспомнить Олимпиаду-2002, то и там Елена Бережная и Антон Сихарулидзе выиграли золото в том же стиле, представив годом раньше «Чаплина». Вы тоже в предолимпийский сезон выступали с программой, в которой многие увидели элементы новаторства и шоу. Похоже, Москвина пыталась покорить очередную вершину, идя по проторенному пути?

Ю.К.: Классика всегда смотрится вы­игрышно, а рисковать в олимпийском сезоне, пытаясь покорить судей и зрителей новаторскими приемами, опасно. Хотя в нашей программе были интересные находки, которые еще никто не демонстрировал.

А.С.: Наша произвольная программа – это маленькая театральная постановка. Чего стоит один лишь ее финал – такой поддержки никто в мире не демонстрировал! Жаль только, что в Ванкувере не удалось показать такой же прокат, как на чемпионате Европы в Таллине. Там нам произвольная удалась: стали чемпионами, опередив немецкий дуэт Алена Савченко – Робин Шолковы.

Я очень хотела выступить на Олимпиаде, и решение получить российский паспорт во многом объяснялось именно этим. С прежними партнерами просто не могла участвовать в Играх, хотя и каталась с Александром Маркунцовым за Японию на чемпионатах мира, а с Девином Патриком выступала на чемпионате США. Олимпийский регламент очень строгий. Там четко указано, что оба партнера должны представлять одну страну, в отличие от чемпионатов мира, где достаточно гражданства одного из фигуристов

В свое время, когда Москвина еще сама выходила на лед, в мире фигурного катания была настоящая дискуссия, делать ли программу цельной или состоящей из нескольких частей. Даже художественный фильм сняли, в котором пропагандировалась первая идея и в эпизодической роли снималась ваш тренер…

А.С.: Видимо, вернулась мода на программы, состоящие из нескольких частей. Нынешнюю придумала Москвина. Идею вынашивала очень долго. Мы действительно разделили композицию на две части, лирическую и бравурную.

Не могу не задать вопроса, который может показаться вам достаточно обидным. Как вы относитесь к утверждению трехкратной олимпийской чемпионки Ирины Родниной о том, что такому классному партнеру, как Александр Смирнов, могли бы найти девочку и в России?

А.С.: Вероятно, Ирина Константиновна говорила это сто лет назад. Совсем недавно? Удивительно. Когда мы с Юко только встали в пару, были заметны многие огрехи. Сейчас я могу уверенно заявить: о лучшей партнерше нельзя и мечтать. Мне очень обидно слышать такие отзывы о Юко.

Ю.К.: Роднина – великая спортсменка, единственная в истории парного катания трехкратная олимпийская чемпионка. Она имеет право высказывать свои суждения. Я могу лишь попытаться опровергнуть ее мнение своими выступлениями. В Ванкувере это сделать не удалось, но я буду стараться и дальше. Сейчас нужно отойти от поражения, проанализировать его и готовиться к новым стартам.

С удивлением узнал, что в свободное время (а его в олимпийский сезон не так много) Юко продолжает заниматься с преподавателем русским языком, которым овладела уже очень прилично. Многим нашим олимпийским чемпионам не удавалось в интервью формулировать свои мысли так, как это делает российская фигуристка Кавагути, да и защитить диплом на факультете международных отношений Санкт-Петербургского университета без знания языка невозможно…

Ю.К.: Стараться совершенствоваться нужно всегда и во всем. Я даже японский язык до конца не постигла, продолжаю им заниматься. Про русский и говорить не приходится.

Чувствуете ли вы себя своим человеком в сборной России или после завершения соревнований проводите время с японскими фигуристами?

Ю.К.: В стан японской сборной меня совсем не тянет. За нее сейчас выступают фигуристы другого поколения. Со многими из них я даже толком не знакома. В российской команде у меня уже появились друзья.

Чтобы выступить на Олимпиаде за Россию, вам нужно было получить разрешение от НОК Японии. Возникли ли с этим какие-то проблемы?

Ю.К.: Я даже не вникала в них. Все вопросы решались на уровне глав национальных олимпийских комитетов двух стран. В Японии, насколько мне известно, ни у кого не было желания чинить мне какие-то препятствия. Все равно ведь шансов на медали в спортивных парах у команды из Страны восходящего солнца нет.

Партнеры журнала: