Главный российский хукер

Большой спорт №5 (33) Май 2009
Дмитрий Маслов
через месяц после поединка с грузинами корреспондент «Большого спорта» встретился с Владиславом Коршуновым и расспросил его о том, что нужно делать для того, чтобы побеждать, и каковы реальные шансы сборной пробиться на Кубок мира.

Сразу после проигранного грузинам в Мариуполе матча Кубка европейских наций хукер сборной России Владислав Коршунов взял вину за поражение на себя, однако главный тренер команды Николай Неруш не согласился с капитаном, отметив, что глубинные причины неудачи стоит искать совсем в другом.

Без малого через месяц после поединка с грузинами корреспондент «Большого спорта» встретился с Владиславом Коршуновым и расспросил его о том, почему же россияне все-таки уступили в злополучном матче, что нужно делать для того, чтобы побеждать, и каковы реальные шансы сборной пробиться на Кубок мира.

Сразу после поражения сборной России от команды Грузии в Мариуполе вы взяли вину за неудачу на себя. Сейчас, когда эмоции улеглись, как вы оцениваете итоги той встречи?

И сейчас считаю, что доля моей вины велика. Когда команда получает право на штрафной, нужно пробивать. Победу можно одержать лишь благодаря удачному исполнению этого элемента, без совершения попыток. Во втором тайме игры с Грузией, когда мы атаковали и имели несколько хороших возможностей пробить штрафные метрах в двадцати от зачетной зоны соперника, я на эмоциях предлагал бить в аут, чтобы затем совершить попытку. Сегодня понимаю, что нужно было бить по воротам, забей мы два штрафных – выиграли бы матч.

Тот факт, что матч состоялся не в России, а в Мариуполе, сказался на результате?

В Москве пришло бы больше болельщиков. Не скажу, что в Мариуполе публика болела против нас, но местные жители просто пришли посмотреть на регби, грузинские же болельщики прилетели чартерным рейсом и громко поддерживали свою команду. Россиян на стадионе было намного меньше, чем грузин.

Но, по сути, поражение от грузин никак не повлияло на шансы сборной России в борьбе за одно из двух первых мест в группе, дающих право на участие в Кубке мира. Вы согласны с этим?

В случае победы с вероятностью 80–90 процентов мы все же попали бы на Кубок мира и могли бы сами выбирать, в какой группе там играть. Победитель нашего отборочного турнира попадает в компанию к более сильным командам, чем сборная, занявшая второе место.

В финальный этап ведь можно попасть, заняв и третье место в группе. Не думали о таком раскладе?

Третье место нам не нужно – придется играть дополнительные матчи, колесить по миру. Лучше спокойно выходить в финальный этап. Обыграв Румынию и Португалию на выезде, мы получили стратегическое преимущество и в следу­ющем году будем играть с этими командами в России. Так что шансы на место в первой двойке у нас все-таки хорошие.

В прошлом году был отправлен в отставку главный тренер сборной России Клод Сорель, место которого занял ваш клубный наставник Николай Неруш. Он будет вынужден покинуть «ВВА-Подмосковье»?

Руководство Союза регбистов России требовало, чтобы Неруш покинул клуб, но он отказался, заявив, что не может бросить ребят. Тот факт, что костяк сборной составляют игроки «ВВА-Подмосковье», стал определяющим в решении Неруша возглавить национальную команду.

А какая команда сильнее – «ВВА-Подмосковье» или сборная России?

Думаю, сборная – она выступает на более высоком уровне, проводит международные официальные матчи, к тому же включает в себя игроков других российских команд и легионеров.

Но ведь команда «ВВА-Подмосковье» в апреле побывала в Англии, где провела несколько матчей с местными клубами. У сборной такого опыта нет.

Да, мы играли, например, с Northampton Saints, которому, к сожалению, уступили. После этого матча я утвердился во мнении, что многие российские регбисты могут выступать на высочайшем уровне. Союз регбистов России старается организовать поединки с сильными соперниками и для сборной. В июне состоится представительный турнир в Румынии, а осенью пройдут матчи, на которых нашими соперниками станут команды США, Японии и Канады, регулярно выступающие на Кубке мира.

На турнире в Румынии итальянцы и французы будут представлены вторыми составами. Это достойные соперники?

Это только формально вторые составы. Думаю, около половины этих игроков выступят в финальном турнире Кубка мира. Они молодые парни, представляющие в ведущих национальных чемпионатах. Всех соперников можно обыгрывать. Если не верить в это, зачем еще выходить на поле?

А вы сами хотите поиграть в зарубежном чемпи­­онате?

Появится достойное предложение – постараюсь уехать. Хочется расти как спортсмену. В том же чемпионате Франции совсем другие скорости, такой опыт будет полезен и для сборной России.

Руководство «ВВА-Подмосковье» способствует тому, чтобы ведущие игроки набирались опыта в зарубежных клубах?

Нет, нас оно не стимулирует к отъезду. Правда, обсуждали возможность для игроков уезжать в зарубежные клубы на период межсезонья в России, когда за границей чемпионаты в разгаре, но дальше разговоров дело не пошло. В финансовом плане выступать за границей выгоднее, чем в России. Насколько я знаю, в той же Франции игроки зарабатывают в два-три раза больше.

А не было ли у вас приглашений от других российских клубов?

Переходы игроков внутри чемпионата России совершаются редко – руководители клубов заинтересованы в сохранении состава, да и болельщики неправильно поймут, если я перейду, например, в «Красный Яр».

Вам хватает игровой практики, ведь российские клубы проводят немного матчей?

Лично мне хватает, ведь я еще выступаю за сборную России. Те, кто в нее не проходит, думаю, сталкиваются с такими проблемами.

А в регби-7 вы играете?

В 2005 году даже участвовал в Кубке мира, в 2006-м не играл из-за травмы колена, а затем Клод Сорель не приглашал меня в сборную по регби-7.

А есть ли у вас в клубе деление на играющих в регби-15 и регби-7?

Официально нет. Но когда есть пауза в календаре по регби-15, в чемпионате по регби-7 участвуют основные игроки, нет такой паузы – дублеры. В «семерку» играть тяжелее, нужно больше двигаться, чаще перемещаться по полю.

В России из игровых командных мужских видов спорта я бы выделил хоккей и регби, здесь нужны и сила, и скорость, нет «слюней и соплей». Сейчас о регби стали чаще писать в прессе, показывают матчи по телевидению, раньше-то ничего такого не было. До сих пор многие в нашей стране просто не знают о существовании этого вида спорта, а ведь среди них немало крепких парней, из которых потенциально могли бы получиться столь нужные национальной сборной игроки первой линии

Вы верите в олимпийские перспективы регби-7?

Я в любом случае уже не успею принять участие в Олимпиаде – возраст не позволит. Но, конечно, олимпийский статус – это хорошо для развития регби в России. На этот вид спорта начнут выделять совсем другие деньги, откроется больше детских школ.

А до регби вы занимались какими-либо другими видами спорта?

Я вырос неподалеку от Монино. Поначалу играл в хоккей, затем друг пригласил на тренировку по регби, и я переключился на эту дисциплину.

Исполнительный вице-президент Союза регбистов России Ховард Томас считает, что главная проблема российского регби – физическая слабость игроков. Вы согласны с такой оценкой?

Отчасти он прав, но я бы не сказал, что это обусловлено физическими особенностями. Думаю, на тренировках мы делаем несколько не те упражнения. В Англии упор делается на развитие физической силы в комбинации с бегом, например практикуется бег с отягощениями. Мы же тренируем что-то одно: либо бегаем, либо занимаемся со штангой. Нет упражнений на силовую выносливость.

Чего, кроме изменения методики тренировок, вам не хватает, чтобы обыграть ту же сборную Грузии?

У нас проблема с игроками первой линии: мало «столбов». К тому же играем в российском чемпионате, а грузины – в более сильных национальных первенствах, там другая скорость, иное понимание игры. Надеюсь, что новый стадион в Монино достроят и «ВВА-Подмосковье» будет принимать участие в Challenge Cup.

А почему сильные иностранные игроки не едут в российский чемпионат? Из-за низких зарплат?

Ситуация такая же, как и с русскими во Франции. Россия не играет на Кубке мира, и представители европейских клубов фактически не видят наших игроков. Так и тренеры отечественных клубов – приглашают только тех, с кем где-то пересекались, а это в основном регбисты из стран бывшего СССР.

По вашему мнению, российской сборной нужно обновление состава?

За последние два-три года у нас произошла своего рода смена поколений. Ведь даже 37-лет­ний Владимир Марченко еще три года назад не играл за сборную.

А сами вы уже достигли пика карьеры?

Думаю, сделал еще не все, что могу, и пока еще способен прибавить. Но здесь мы опять подходим к теме отъезда в зарубежный клуб. Для игрока моего амплуа возраст расцвета длится до 35 лет. Игроки первой линии должны быть крепкими и опытными парнями.

Вы следите за тем, как проходят турниры с участием ведущих регбийных сборных – «Кубок шести наций» и «Кубок трех наций»?

В «Кубке шести наций» мне нравятся сборные Уэльса и Ирландии. Итальянцы вышли на определенный уровень и уже почти два года не прибавляют, французы почему-то действуют неуверенно. Обновившие состав англичане тоже играют не лучшим образом. В «Кубке трех наций» команды более ровные.

А вам не обидно, что «Кубок шести наций» – закрытый турнир и попасть туда фактически невозможно?

В странах, участвующих в этом соревновании, на регби выделяются огромные деньги, стотысячные стадионы заполняются зрителями. «Кубок шести наций» – фактически коммерческий турнир, и для участия в нем мы объективно недозрели. Ведь та же Италия долгое время не могла попасть на этот турнир, а сейчас это крепкая сборная, которую уважают. Так что ничего невозможного в принципе нет. Чтобы развиваться, нужно постоянно играть с соперниками, которые сильнее тебя. Минимум один-два матча в месяц. В таком случае для того, чтобы существенно прибавить, нужно будет не десять лет, а всего года два.

Вячеслав Копьев называет регби спортом, «соответствующим характеру русского человека». Вы согласны?

В России из игровых командных мужских видов спорта я бы выделил хоккей и регби, здесь нужны и сила, и скорость, нет «слюней и соплей». Сейчас о регби стали чаще писать в прессе, показывают матчи по телевидению, раньше-то ничего такого не было. До сих пор многие в нашей стране просто не знают о существовании этого вида спорта, а ведь среди них немало крепких парней, из которых потенциально могли бы получиться столь нужные наци­ональной сборной игроки первой линии. Например, хоккей в России хорошо развит во многом из-за высокой конкуренции.

Если предположить, что Россия уже вышла в финальную часть Кубка мира, чего она может там добиться?

Показать хорошую уверенную игру, а сами регбисты – проявить себя и получить приглашения от ведущих европейских клубов. Но пока мы еще не в финале Кубка мира и рассуждать о таких вещах некорректно.

Вы уже задумывались над тем, чем займетесь по окончании карьеры?

Пока нет. Раньше у меня был собственный бизнес, но сейчас вся моя жизнь посвящена спорту. Дома бываю десять дней в месяц. Если рассуждать гипотетически, можно попробовать себя во многих сферах, не только в спорте. Но пока мои цели связаны с регби – хотелось бы выступить в финальной части Кубка мира и поиграть в сильном национальном чемпионате – в Англии или Франции.

А почему российские легионеры выступают преимущественно во французском первенстве?

В Англии строгий лимит на легионеров, во Франции – их 70 процентов от всех участников чемпионата. Возможно, именно поэтому национальная сборная испытывает проблемы. К тому же во Франции больше профессиональных клубов – таковыми считаются выступающие и во втором по рангу дивизионе.

Вы не жалеете, что занялись именно регби?

Попробовать себя в других видах спорта возможности не было – секция регби была единственной, расположенной рядом с домом. Но я рад, что все получилось именно так. Я занялся регби в 14 лет, когда в России был полный бардак, и думаю, спорт уберег меня от многих необдуманных поступков.

Партнеры журнала: