Даниил Мове: «На месте Петрова мог быть кто угодно»

Большой спорт №7-8(54)
2010 год стал знаковым для российского автоспорта. Впервые в официальном старте за рулем болида «Формулы-1» оказался наш соотечественник Виталий Петров. О далеко идущих «формульных» планах заявила компания Marussia Motors, главный акционер команды Virgin Racing. Однако стать «вторым русским» в королевских гонках по-прежнему невероятно сложно. Об этом не понаслышке знает Даниил Мове, выступающий сегодня в Мировой серии Renault. О том, почему Marussia Virgin пока делает ставку на немцев и бельгийцев и от кого из русских ждать следующего взлета, Даниил рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

2010 год стал знаковым для российского автоспорта. Впервые в официальном старте за рулем болида «Формулы-1» оказался наш соотечественник Виталий Петров. О далеко идущих «формульных» планах заявила компания Marussia Motors, главный акционер команды Virgin Racing. Однако стать «вторым русским» в королевских гонках по-прежнему невероятно сложно. Об этом не понаслышке знает Даниил Мове, выступающий сегодня в Мировой серии Renault.
О том, почему Marussia Virgin пока делает ставку на немцев и бельгийцев и от кого из русских ждать следующего взлета, Даниил рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Сегодня недостаточно быть просто хорошим пилотом, для успеха еще нужно иметь и деньги. Как вы решаете эту проблему?

Мне всю карьеру приходилось бегать и искать финансирование. Вначале было очень сложно достучаться до бизнесменов, поэтому стал изучать маркетинг, серьезно думал, что могу предложить им за спонсорство. Оказалось, многое – автоспорт очень интересен с точки зрения рекламы. Но вот в это межсезонье столкнулся с большими проблемами – деньги никак не удавалось найти.

Вдобавок прошлый сезон у вас не задался.

Да, у меня были трудности с машиной, а в команде их решить не могли. В итоге постоянно плелся в конце пелетона, набрал всего 9 очков за сезон. Разорвал контракт за одну гонку до конца и стал ждать решения Marussia Motors. Там долго тянули, прежде чем заявить, что мы больше не сотрудничаем. Вновь начал поиски денег и даже нашел желающих заключить новое соглашение на длительный срок. Понадеявшись на это, договорился с командой на сезон. А потом все сорвалось. Пришлось в экстренном порядке решать вопрос финансирования, иначе возникли бы большие проблемы – вплоть до окончания карьеры. Обивал пороги, но в итоге удалось создать цепочку из пяти-шести взаимосвязанных между собой людей, которые мне и помогали. Не спал четыре дня, но бюджет нашел. Это потом уже договорился с ребятами из агентства BW, и они перевели на меня часть своих клиентов. Уверен, сегодня они чувствуют себя более чем комфортно. Рекламные расходы этого года мы отбили уже к середине сезона.

Один из лучших гонщиков России Михаил Алешин так и не нашел деньги. В итоге чемпион Мировой серии Renault остался без команды.
Люди, близкие к автоспорту, знают, что в нем слишком многое зависит от денег. Недостаточно просто хорошо крутить руль, партнеры должны быть заинтересованы в работе с тобой. В России же до недавнего времени бизнесмены не выстраивались в очередь, чтобы помочь молодым пилотам. Вообще могу сказать, что в мире есть 200–300 гонщиков, способных выступать в «Формуле-1». Из них около 50 могли бы быть на месте Себастьяна Феттеля и гоняться на его уровне. Но кто нашел деньги, тот и на коне. Алешину не повезло. Конечно, я ему сочувствую, вижу, он борется, не опускает руки, ищет выход. Наверное, не все его шаги были правильными, поэтому так вышло. Но в том, что он талантливый гонщик, я не сомневаюсь.

А вот бельгиец Жером д’Амброзио, ныне пилот формульной команды Marussia Virgin Racing, был лишь 12-м в Мировой серии.

Это как раз то, о чем я говорю. И Жером, и Михаил – гонщики одного уровня. Просто в серии Renault Алешину очень повезло с командой и машиной, вот он и победил. Сейчас на его автомобиле выигрывает другой. Жером же был в команде послабее, но тоже уверенно гонялся. А помощь спонсоров помогла ему прорваться в королевские гонки. Все приходят туда с деньгами, это нормально. Команда не может покрыть все расходы, необходимые для существования. Это обычный бизнес, и таковы его правила. Виталик Петров – молодец, первым проторил дорожку, хотя на его месте мог бы быть кто-то еще. В любом случае ему спасибо, после появления Петрова в «Формуле-1» стало легче вести переговоры с бизнес-структурами. Тем более что российских гонщиков не так много, а компаний, способных стать потенциальными спонсорами, в разы больше. В идеальном случае в «Формуле-1» найдется место и Виталику, и мне, и Мише, и еще кому-нибудь.

Например, кому? Стоит ждать появления новых громких российских имен?

Даниил Квят, например. Ему 17 лет, и он уже показал себя с лучшей стороны, это пилот уровня «Формулы-1». Если Даниле повезет с поддержкой, все будет отлично. Сейчас же он высоко поднимает планку для российских гонщиков, многим будет сложно ей соответствовать.

Квята уже поддержал Red Bull, приняв под крыло специальной юниорской программы. Ранее похожее сотрудничество было между вами и Marussia Motors. Почему вы прекратили отношения?

В прошлом году эта компания поддержала меня финансово, предоставив возможность самому заниматься менеджерскими делами. Но сезон у меня не задался, да и Marussia много денег вложила в «Формулу-1», наверное, поэтому финансирование моего проекта они прекратили. Но все равно мы сохранили прекрасные отношения и, думаю, к вопросу о сотрудничестве еще вернемся.

За «формульную» команду Marussia Virgin Racing выступает не только бельгиец д’Амброзио, но и немец Глок. Где же русские? Опять дело в спонсорах?

Всем казалось, что в Marussia возьмут русского парня, это было очевидно. И деньги под него нашлись бы стопроцентно. Раз этого не сделали, значит, были веские причины, и мы с вами можем только гадать, каковы же они. Видимо, у команды есть особые долгосрочные планы, о которых мы не знаем. Если не разбираешься во внутренней кухне, сложно что-то предполагать.

Поговорим о будущем. Уже думаете о следующем сезоне?

Конечно. Есть шансы остаться в Мировой серии, которая претерпит изменения: будут совершенно другие машины. Может, подамся в GP2. Есть теоретические шансы на «Формулу-1». Идет грамотная работа, анализируются ошибки прошлого межсезонья, готовится база для появления новых партнеров. Уверен, что и нынешние спонсоры будут довольны сотрудничеством и пожелают остаться. Главное – показывать хорошие результаты в текущем сезоне.

С этим могут возникнуть сложности, ведь вы потеряли инженера. Что произошло?

Да, к сожалению, у него возникли психологические проблемы. Стрессы, антидепрессанты… Он на полгода получил отстранение от работы. А ведь именно с этим инженером я проходил тесты, мы делали определенные наработки. Вроде бы нашли нового, хорошего специалиста, но какое-то время придется потратить на притирку. Может быть, и к лучшему – вдруг результаты пойдут в гору?

Многие гонщики минорных серий часто говорят о том, что не так важна команда, которую представляешь, как инженер, с которым работаешь. Вы согласны с таким утверждением?

Конечно. Могу сказать, что из 12 команд Мировой серии Renault восемь (а это две трети) могут предоставить примерно одинаковую технику. И для достижения результата нужен грамотный инженер.

Простому обывателю сложно разобраться во всем многообразии гоночных серий. Какая из них занимает вторую ступеньку в иерархии?
Согласен, что это сложный вопрос. Даже мои друзья не знают всех тонкостей. Понятно, на вершине пирамиды стоит «Формула-1». Раньше под ней была «Формула-3000», вместо которой появились Мировая серия Renault и GP2. Наверное, именно «двойка» считается второй по силе, хотя бы за счет того, что их машины на 100 л. с. сильнее наших. Но по факту больших различий нет – из обеих серий ребята переходят в королевские гонки. Основное отличие в бюджете: в Мировой серии порой достаточно и миллиона евро, а вот в GP2 нужно 2–2,5 миллиона. Кстати, существует также «Формула-2», что еще больше запутывает обывателей. Но она не является второй по силе, уступая и Мировой серии, и GP2.

Интересно, что за один уик-энд вы проводите целых две гонки.

Да, это также придумано в целях экономии, причем не только в Мировой серии, но и в остальных минорных соревнованиях. Гонщикам надо набираться опыта, а если делать 18 этапов с разъездами, то набежит внушительная сумма. В итоге у нас квалификация и гонка как в субботу, так и в воскресенье. Причем в разные дни различные конфигурации автомобиля. К примеру, в первый день разрешены только маленькие задние закрылки (минимальная прижимная сила), а во второй – любые.

Машины вашей серии сильно отличаются от болидов «Формулы-1»? Тяжело новичкам элиты привыкать к новым авто?

Ну, наши менее мощные. И почти все одинаковые – регламент очень жесткий и не допускает внесения изменений в автомобили. В «Формуле-1» рамки немного шире, можно что-то изобрести. А привыкнуть к болиду не так уж и сложно, теория одна и та же: поворотов два – правый и левый, как в прокатном картинге или на трассах «Формулы-1». Главное – набрать побольше опыта.

Неопытные гонщики часто попадают в аварии. Как у вас с этим?

На определенном этапе карьеры любой может подумать: «Как же отлично я чувствую машину, у меня все получается, я так крут!» Тут-то обычно и получаешь щелчок по носу, вылетая с трассы. А на такой скорости это не самые приятные ощущения. Вообще уровень безопасности в автоспорте за последние 15 лет значительно вырос. Хотя, конечно, по-прежнему бывает страшно. К тому же любое столкновение болезненно: кокпит жесткий, ударяешься больно. У меня был инцидент в Монако: заработал себе трещину в позвонке. Но в целом все не так страшно, как кажется. Многим девушкам приходится объяснять, что риски невелики и не стоит бояться связать свою судьбу с гонщиком.

Зато зрителям аварии как раз по душе. В Мировой серии автодромы заполняются полностью?

Не всегда. Но меньше 80 тысяч не бывает практически никогда. А могут прийти и 120–150 тысяч. Все зависит от предварительной PR-раскрутки – на бельгийской Спа-Франкоршаме и венгерской Хунгароринге были толпы, аншлаги!

Поговорим о «Формуле-1». Есть ли у вас в королевских гонках любимые команды или гонщики?

Не могу никого выделить. Мне еще в детстве нравилась агрессивность Шумахера, расчетливость Монтойи, харизма Ирвайна… В общем, собирательный образ идеального пилота. В этом сезоне сопереживаю гонщикам, которых уже считаю великими. Это Хэмилтон, Феттель, Алонсо, Кубица.

Россия смогла заполучить этап «Формулы-1», который через три года пройдет в Сочи. Заметен ли всплеск интереса к автогонкам?

Для тех, кто и так любил автоспорт, ничего не поменялось. Простые же обыватели и потенциальные спонсоры стали пристальнее наблюдать за событиями, это правда. Состоятельные люди увидели в нашем спорте бизнес-потенциал, который обязательно должен сработать. Но есть одна проблема: они как бы ставят свои предложения на паузу и чего-то выжидают. А деньги нужны сейчас, а не потом! Тем более потом уже спонсорампридется стоять в очереди. Они придут, и мы поменяемся ролями – меня начнут просить о заключении спонсорских контрактов. Но в данный момент от этого ни горячо ни холодно.

В мире есть 200–300 гонщиков, способных выступать в «Формуле-1». Из них около 50 могли бы быть на месте Себастьяна Феттеля и гоняться на его уровне. Но кто нашел деньги, тот и на коне. Михаилу Алешину не повезло. Конечно, я ему сочувствую, вижу, он борется, не опускает руки, ищет выход. Наверное, не все его шаги были правильными, поэтому так вышло. Но в том, что он талантливый гонщик, я не сомневаюсь

В России сейчас появилась мода на топ-соревнования: помимо этапа «Формулы-1», как известно, мы проводим зимнюю Олимпиаду, чемпионаты мира по хоккею и футболу. С вашей точки зрения, оправданно ли такое вливание денег в крупные спортивные мероприятия?
В России все должно быть с приставкой «топ», на то мы и самая большая страна в мире. Думаю, значительная часть населения очень рада этому факту, ведь народ хочет зрелищ. К тому же развиваются инфраструктура, бизнес, туризм. Я как гражданин России горжусь происходящим.

А каким еще видам спорта, кроме автомобильного, вы отдаете предпочтение?

Смотрю футбол и с удовольствием в него играю. В детстве шесть лет ходил в секцию. Благодаря приобретенным навыкам мне даже удалось выступить за футбольную сборную «Формулы-1». Но играю редко – нельзя рисковать здоровьем, ведь травма может испортить карьеру. По той же причине никак не выберусь покататься на горных лыжах.

А как вы привыкли коротать свободное время?

В юности очень любил игру Counter-Strike, много свободного времени проводил за компьютером. Сейчас другое хобби – увлекся игрой «Мафия». Увидел по телевизору, решил попробовать. Оказалось, что правила хоть и не просты, но весьма интересны. Даже чемпионаты мира проводят! Для меня «Мафия» – отличный способ забыться, расслабиться. Играю до 4–5 утра и в это время ни о чем не думаю. Гонки – довольно стрессовый вид спорта, надо обязательно отдыхать и отвлекаться.

Партнеры журнала: