Александр Попов: «За четыре года можно свернуть горы»

Большой спорт №9(65)
Дмитрий Синеоков
Свои последние золотые олимпийские медали российские пловцы в бассейне завоевали в 1996 году, когда на высшую ступень пьедестала почета по два раза поднимались Александр Попов и Денис Панкратов.

Свои последние золотые олимпийские медали российские пловцы в бассейне завоевали в 1996 году, когда на высшую ступень пьедестала почета по два раза поднимались Александр Попов и Денис Панкратов. После Игр в Атланте наступил затяжной спад. Из Сиднея отечественная сборная привезла 2 медали (0, 1, 1), из Афин – одну (бронзовую), из Пекина – 3 (0, 1, 2), из Лондона – четыре (0, 2, 2). Таким образом, минувшая Олимпиада стала самой успешной для наших соотечественников за 12 лет. Однако десятое общекомандное место в этом виде спорта не позволяет говорить о существенном прогрессе. Что нужно сделать для изменения ситуации? В интервью журналу «Большой спорт» на этот вопрос отвечает легендарный Александр Попов. Четырехкратный чемпион Игр также рассказывает о турнире своего имени и делится впечатлениями об эстафете олимпийского огня.

До недавнего времени эстафета олимпийского огня была всемирной. Сейчас она проходит лишь по Греции и стране – хозяйке Игр. Как относитесь к подобной смене формата?

Перед Играми в Пекине была разработана глобальная программа эстафеты олимпийского огня, согласно которой он должен был объехать многие страны, однако эти мероприятия сопровождались огромным количеством скандалов. Поэтому в итоге и приняли единственно правильное в данной ситуации решение: зажечь огонь в стране – родоначальнице Игр, после чего направить его в страну, принимающую Олимпиаду. Сейчас это Великобритания, в 2014 году – Россия, в 2016-м – Бразилия. Олимпийский огонь – ценность, принадлежащая МОК, и когда люди начинают на этом спекулировать, добиваться каких-то политических целей – это неправильно.

Вы несли олимпийский факел по улицам английс­кого Честера. Чем запомнилась эстафета?

Одна из важнейших ее задач – объединение нации вокруг праздника, которым являются Олимпийские игры. И британцам это удалось, все были доброжелательны и гостеприимны. Когда бы мы с вами еще побывали в Честере? Думаю, никогда. А так смогли воочию увидеть уникальный город, сыгравший значительную роль в истории Англии. Лично мне было приятно внимание людей, которое я воспринимаю как дань благодарности за все то, что мы, спорт­смены-олимпийцы, сделали.

В 2009 году Дмитрий Медведев заявил, что чиновники не должны возглавлять федерации по видам спорта, и Сергей Нарышкин сменил пост президента Всероссийской федерации плавания на должность председателя Высшего наблюдательного совета. Что в связи с этим изменилось в деятельности ВФП? Не возникает ли проблем с поиском спонсоров и поддержкой со стороны местных администраций?

Возглавляемый Сергеем Евгеньевичем совет как раз и занимается поиском спонсоров внебюджетных средств, без которых невозможно достижение спортивных высот. В целом же ситуация стала более правильной: в виде Наблюдательного совета появилась некая надстройка над федерацией, структура, перед которой отчитываются президент ВФП и все ее руководство.

В конце декабря минувшего года, комментируя ситуацию в российском плавании, вы заявили: «Наше отставание в методике, биомеханике, биохимии, медицине очевидно». Что делается для исправления ситуации? Есть для этого необходимые условия?

Я не связан с каждодневной работой федерации и не интересуюсь досконально текущими вопросами. В то же время любой крупный международный старт сам по себе является показателем результатов деятельности. Если виден прогресс, значит работа выстроена правильным образом, верно поставлены цели и задачи. Итоги же Лондона-2012 мы все знаем.

Большую часть карьеры вы жили и тренировались в Австралии. Российские призеры Игр в Лондоне Юлия Ефимова, Анастасия Зуева и Евгений Коротышкин также занимаются за границей. Вы видите в этом проблему?

Зуева часто выезжает на сборы за рубеж, но живет она в России. Лично я уехал в Австралию вслед за своим тренером Геннадием Турецким, и думаю, что вышеназванные спортсмены руководствовались схожими причинами: отправились к более сильным и профессиональным специалистам. В целом же, передвигаясь в другую страну, культуру, социум, обстановку, спортсмен существенно продлевает себе карьеру. Лично я благодаря подобному шагу задержался в спорте лет на 10. Рутина – серьезнейшая помеха прогрессу. Даже будучи в Австралии, мы очень часто перемещались с места на место, чтобы не сидеть в однообразии, дабы быт не засосал.

Любой крупный международный старт сам по себе является показателем результатов деятельности. Если виден прогресс, значит работа выстроена правильным образом, верно поставлены цели и задачи. Итоги же Лондона-2012 мы все знаем

Значит, не стоит возвращать в Россию Турецкого и других отечественных специалистов?

Вопрос в том, поедут ли они сюда. Сможем ли создать условия, в которых человек будет столь же успешен, как сейчас? Со стопроцентной уверенностью отвечу отрицательно. Под «условиями» я подразумеваю не только материальную составляющую, но и социальную среду.

После вас в России фактически не осталось плава­ющих вольным стилем спортсменов экстра-класса. В чем причина?

Существенно выросли результаты, конкуренция. Но дело не только в этом. Достигнув определенного возраста, ребенок сам начинает нести за себя ответственность. Я выбрал спорт и не имел возможности делать эту работу плохо: относиться к ней безот­ветственно нельзя. В спорте нет коротких путей, лишь один, трудоемкий и болезненный: работать, работать и работать. На каждой тренировке надо выкладываться, будто выходишь на нее в последний раз. Часто спрашивают: «Какая медаль у вас самая дорогая?» Меня удивляет такой подход. В подъезде, для того чтобы подняться на девятый этаж, вы должны пройти все ступеньки. Так же и в спорте: каждый день тренировки является залогом будущих наград.

Вы критиковали Никиту Лобинцева за съемки в рек­ламе, утверждая, что это негативно сказывается на результатах. Как относитесь к тому, что некоторые спорт­смены заключают личные контракты с компаниями?

Лобинцев сказал, что таким образом популяризирует плавание. Но сделать это можно, в первую очередь достигнув высокого результата на крупнейших соревнованиях. Видимо, у нас с Никитой несколько разное понимание успешности спортсмена. Кто-то занимается гламуром, а кто-то – медалями. Я предпочитал второй вариант.

Почему не выступали на дистанции 200 метров?

В группе у Геннадия Турецкого было четкое распределение, кто за какие дистанции отвечает. Я никогда не плавал на 200 метров, потому что имелись ребята, способные решать эти задачи. Хотя, наверное, я бы мог быть успешным на двухсотметровке. Но однажды решил, что буду специализироваться на 50 и 100 метрах. На них и концентрировался, остальное второстепенно.

У вас нет чувства зависти по отношению к Райану Лохте и Майклу Фелпсу, которые завоевывают награды на многих дистанциях?

Ни малейшего. Я преклоняюсь перед спорт­сменами, которые покрывают широчайший спектр дистанций. Сам, наверное, мог бы выступать еще на нескольких, но сослагательное наклонение в данном случае неприменимо.

Рутина – серьезнейшая помеха прогрессу. Даже будучи в Австралии, мы очень часто перемещались с места на место, чтобы не сидеть в однообразии, дабы быт не засосал

Чем сейчас занимаются российские пловцы вашего поколения?

Владимир Пышненко проживает в США, Вениамин Таянович работает тренером, Юрий Мухин занимает административную должность в Федерации плавания Омской области, Владимир Сельков – первый вице-президент Федерации плавания Пермского края, Владислав Куликов возглавляет спортивную команду ФСО России. Мы общаемся, поддерживаем друг друга. Сами себе обеспечиваем востребованность, организуем и реализуем проекты, детские мероприятия, продвигаем олимпийские идеалы и ценности. Главное – желание.

Вы организуете на Урале плавательный турнир своего имени. Вкладываете собственные средства или есть спонсоры?

Изначально финансировал сам. Сейчас есть группа компаний, в том числе Samsung, поддерживающих эту инициативу. Уже имеем неплохой результат: две участницы Олимпийских игр в Лондоне впервые громко заявили о себе именно на этом турнире.

После Игр в Лондоне наверняка последуют изменения в тренерском штабе сборной России по плаванию…

У нас есть проблемы со специалистами высокого уровня. Любой тренер, равно как и спортсмен, должен развиваться. Заниматься самообразованием, читать литературу по физиологии, биомеханике, биохимии. В России подобное не распространено. Как следствие, нет скачка в результатах.

Может, следует пригласить иностранных специалистов?

Когда-то мы были законодателями мод в плавании, а сейчас что? Уступаем США, Австралии, Франции, Китаю, отчасти Польше и Нидерландам. Есть над чем задуматься.

Сборная России выступила на Евро-2012 в свою силу, но в футболе произошла революция. Ждете чего-то подобного в ОКР и системе управления отечественным спортом после Лондона-2012?

Мне посчастливилось быть в команде, находившейся на самой вершине. И все места, кроме первого, мне неинтересны. Хочу, чтобы наша футбольная сборная стала сильнейшей в мире. Возможно ли решить такую задачу? Вполне. Желаю, чтобы на Играх мы возглавляли общекомандный зачет. И это реально. Главное – начать движение вперед, в верном направлении.

Если это сделать сейчас, когда Россия выиграет общекомандный зачет на Играх?

За четыре года можно горы свернуть, но нужна кропотливая работа. Главное – захотеть и понять, что медаль первична, а быт и социальные вопросы – вторичны. Если люди расставляют приоритеты иначе, результата не будет.

Значит, если к вам, как председателю ЦСК «Локомотив», придет спортсмен и скажет, что у него нет квартиры, вы ответите: «Завоюй медаль – и появится»?

А как по-другому? За что еще квартиру давать? Ее можно купить, на рынке полно предложений. Бери кредит, неси ответственность, думай, как заработать. И приди к выводу, что это можно сделать, завоевав олимпийскую медаль. Приходить нужно с заявлением: «Хочу выиграть золотую награду, помогите спланировать подготовку, окажите методическое содействие». Тогда вопросов не будет. Сначала нужно сделать, добиться результатов, а потом просить. Мы в основном занимаемся именно помощью в подготовке. С социальными вопросами – к руководству страны, региона, города. У меня тоже не было квартиры до первых Олимпийских игр, жил в общежитии, где был зарегистрирован как студент. Бытовые условия и спонсоры появились после завоевания олимпийского золота. После него многое меняется: статус, собственные взгляды на жизнь, обязательства.

Партнеры журнала: