«Железная» география. Петр Иванов – о границах в голове и на карте

Большой спорт № 2 (138)
Текст: Анна Черноголовина
Президент Федерации триатлона России, генеральный директор ФПК и трижды Ironman Петр Иванов рассказывает «Большому спорту» о том, какой регион станет Меккой для спорта на выносливость в России, почему зимний триатлон переживет второе рождение и что это такое жить в ритме триатлона.


Петр, что вас мотивировало заниматься триатлоном?
Я начал тренироваться в августе 2011 года. Мы поехали в отпуск с друзьями, вставали завтракать к 11 часам утра. Один из нас, Андрей Кареев, к этому времени уже успевал потренироваться: пробежать или проехать. Я это видел, и это меня мотивировало. Известно, что многое зависит от среды: если ты в едально-питейной культуре – она тебя поглощает; если в окружении спортсменов, то берешь с них пример. 
После отпуска Андрей подарил мне книгу «Железный человек есть в каждом». Ее написал Джон Кэллос, президент консалтинговой фирмы IdeaBridge. Писал он о себе – о клерке, который решил изменить свою жизнь и пройти Ironman, а первый перевод в России сделал Алексей Панферов (заместитель председателя правления, вице-президент Совкомбанка. – Прим. БС). Я прочитал книгу в самолете на одном дыхании и подумал: «А чем я от Кэллоса отличаюсь?» 
Со стороны 226 км для человека, не занимающегося спортом, казались чем-то недостижимым. Все вокруг говорили об этом с придыханием, рассказывали, как это сложно, и, как результат, мне тоже захотелось пройти Ironman.

Спортивное прошлое у вас было?
Нет. В школе, в вузе я играл в баскетбол. Потом раз в неделю играл с друзьями в футбол или опять же в баскетбол по выходным. Курил с 16 лет.

Сколько лет занял у вас путь к первому Ironman?
Много – шесть лет. На самом деле я мог сделать Ironman в ноябре 2013 года. Форма была прекрасная: вышел на «половинке» в Висбадене (113 км в Германии. – Прим. БС) из шести часов, хотя набор высоты там 1500 м. И уже был зарегистрирован на полный Ironman в ноябре этого года.
В сентябре я перешел на новую работу – стал заместителем губернатора Московской области, и, естественно, уезжать на неделю через полтора месяца и заниматься личными спортивными мероприятиями мне было некомфортно. 
Я все равно тренировался, проходил «половинки», но первый Ironman сделал только в 2017 году в Зарайске. Для президента федерации было бы неправильно первый Ironman делать где-то не в России. Так что я осознанно выбрал зарайский старт, где проходил фестиваль триатлона. 

Как вам первый опыт?
Это был сложный с точки зрения психологии старт. Стояла жара; я наделал много ошибок, которые точно больше не повторю. Проходя полную дистанцию в первый раз, ты еще не понимаешь, как правильно разложить силы на дистанции, как питаться. Возникают страхи вроде: вдруг не добежишь? вдруг цепь слетит? 
Второй и третий Ironman, конечно, тоже были сложны – физически. Но с точки зрения психологии все прошло гораздо проще. 
В 2020 году я, кстати, планирую сделать еще один Ironman.

Василий Мозжухин (организатор Ironman 70.3 в Санкт-Петербурге, финишер заплыва через Ла-Манш. – Прим. БС) считает, что самое сложное – сохранять мотивацию заниматься спортом на долгом горизонте: до 10 лет и более. Что вас мотивирует, подпитывает с 2011 года?
Мне нравится чувствовать собственные силы, ощущать себя здоровым, понимать, что я могу больше. Одна из самых важных мотиваций – быть примером для своих детей. Моя супруга, дети тоже со мной бегают. Двое из трех старших пробегают полумарафоны (21 км. – Прим. БС). Самый старший уже пробежал марафон в 19 лет, и в прошлом году вместе со мной прошел полу-Ironman на Altai3Race.
В этом году в Кальмаре мы вместе со старшим сыном пройдем Ironman: для него это будут первые 226 км. Для меня это мечта – вместе с сыном пробежать Ironman. Мне кажется, это очень круто.

Как вы вписываете триатлон в свой рабочий календарь, график с командировками?
На самом деле, в ритме триатлона нужно провести месяц. Потом ты привыкаешь, и далее тренировки воспринимаются как само собой разуме­ющееся. В выходные дни, например, в восемь утра садишься на велосипед, в десять заканчиваешь – и весь день впереди.
Иногда из-за командировок я не занимаюсь в будни. В качестве компенсации провожу длинные тренировки в выходные.  
В основном из пяти рабочих дней я тренируюсь три. Это стабильно вечер пятницы, на который никто не назначает совещаний.

Обычно говорят, что триатлон – очень сложный вид спорта, ради которого приходится чем-то жертвовать.
Я вообще ничем не жертвую. Для меня тренировка – приоритет по сравнению с большинством нерабочих событий: скажем, приду я к знакомому на день рождения в 19:00 или в 21:30 – от этого принципиально ничего не изменится.
Спорт делает время более качественным, общение – более концентрированным, и ты его больше ценишь, получаешь удовольствие кратно выше. Кроме того, я стараюсь тренироваться вместе с семьей, коллегами из федерации, чтобы обсуждать рабочие вопросы. Когда я кручу станок, то слушаю TED Talks, выпуски Synergy Global Forum и прочие интересные вещи. Так что время не теряется и для головы: нагрузить себя можно всегда, если есть цель и желание.
Если есть желание – найдутся тысячи возможностей. Нет желания – будут тысячи причин.

Для вас человек, который не занимается спортом…
Просто ленив. Найти оправданий можно огромное количество. Когда я бежал Ironman в Италии, у меня был тяжелый момент в районе 25-го км: я объелся гелей, устал, все болело, вообще выворачивало наизнанку. И тут я поднимаю глаза и вижу парня, который бежит на протезах. У него нет ног ниже колена, но на руке столько же отметок кругов, сколько у меня. Я думаю: мне тяжело? Да это вообще ерунда! Вот ему – тяжело.

Были ли у вас интересные встречи благодаря спорту?
Да, например на Петербургском форуме три года назад. Мы никак не могли договориться о кобрендинговой программе со Сбербанком – совместить продукты «Спасибо» и «РЖД Бонус»: все долго, тяжело, муторно шло. В рамках форума традиционно проходит утренний забег, на котором мы столкнулись с Германом Грефом. Мы пробежали вместе пару километров; я изложил ему суть того, что у нас не получается со Сбербанком. Мы обменялись телефонами, обо всем договорились, проговорили вопросы наших бонусных программ.

Вы считаете, что изменились благодаря триатлону?
Когда приходишь в триатлон, понимаешь, что раньше недооценивал собственные возможности. Триатлон учит верить, что ты можешь больше, а за твоим пределом есть возможность бежать еще быстрее, дольше, работать еще эффективнее. Границ никаких нет. Это очень расширяет сознание. 
Циклика и, в частности, триатлон очень сильно отличаются от игровых видов спорта: люди, которые ими занимаются, имеют совершенно разные психотипы. Триатлон – это не игра – ты сознательно идешь на то, чтобы делать работу, преодолевать себя. Ты не можешь быть разгильдяем; если ты не умеешь планировать свое время – невозможно этим видом спорта заниматься.

Какие личные спортивные цели вы перед собой ставите?
Время на дистанции или рейтинг на Tristats для меня не имеют большого значения. Точно знаю, что еще долго буду нужен своим детям и, надеюсь, своим внукам: мне бы хотелось, чтобы рядом с ними находился здоровый, нормально функционирующий отец, дед. А рядом с моей женой – нормально функционирующий муж. Здоровье – это и есть главная цель моих занятий триатлоном.

Какие кейсы за время, которое вы возглавляете ФТР, вы считаете самыми удачными?
Мы первые в истории России собрали президентов всех европейских федераций триатлона – в Москве. Показали, что умеем организовывать мероприятия: в городе безопасно; дружелюбные люди; мы говорим по-английски; у нас большое сообщество триатлетов; нас воспринимают масс-медиа. В дальнейшем это позволило привезти в Россию чемпионат по спринту. В 2019 году в Казани мы впервые провели чемпионат Европы по триатлону в категории «спринт». 
Старт был очень хорошим – в Минске, на встрече президентов федераций, которая прошла в феврале, его признали «Лучшим стартом 2019 года» в Европе. Наши ребята гордо подняли кубок над головой. Этот триатлон впервые показал в прямом эфире «Матч ТВ». Рейтинг был очень высокий: триатлон вообще мегаинтересно смотреть, если он правильно снят и его правильно комментируют.

Что касается ваших планов на 2020 год – какие события будут ключевыми?
Ironman 70.3 в Санкт-Петербурге, который, надеюсь, пройдет 19 июля. Мы рассчитываем, что сотрудничество с брендом станет долгосрочным, и к «полужелезной» дистанции в 2022 году добавится полная – 226 км.
Вообще Ironman с надеждой смотрит на российский рынок: такого успеха с точки зрения скорости продажи слотов у бренда никогда не было. 2000 слотов разлетелись за три часа. На другой день мы получили дополнительную квоту – 500 слотов; она сразу же была продана.
Что касается более отдаленного будущего, сейчас мы заявляемся на чемпионат Европы по триатлону (олимпийская дистанция, паратриатлон) в 2021 году. Будем подавать заявку на этап Кубка мира – все это пройдет в Казани.  
Мы рассчитываем, что Казань станет Меккой триатлона в России: администрация региона – Рустам Минниханов (президент Республики Татарстан. – Прим. БС), Владимир Леонов (министр спорта Республики Татарстан. – Прим. БС) – полностью вовлечены в процесс и очень нас поддерживают.

Что происходит с триатлоном в других регионах?
Сейчас федерация представлена в 43 регионах, но базовым видом триатлон является только в восьми. То, что триатлон не базовый вид, означает, что он не включен в программу финансирования из бюджета: нет училищ, детских школ.
Футбол или хоккей есть в каждом регионе, что среди прочего означает больше любительских, массовых соревнований. База широкая, можно отбирать ребят, которые показывают высокие результаты, смогут выступать на международных соревнованиях.
Сегодня наша задача – создать такую базу, организовать работу региональных федераций. Если нет любителей, некому будет приводить своих детей в триатлон. С чего вдруг ребенок решит заниматься триатлоном? Родители не подскажут, и ему это в голову не придет. Поэтому в мире массовые соревнования стараются проводить в цент­ральных городских локациях, где много зрителей и есть шансы, что это покажут по телевизору.
Олимпийский триатлон вырастает из любительского спорта. Мы очень рады, что теперь Минспорт России будет гораздо больше внимания уделять массовому спорту. Абсолютно все соревнования в триатлоне – за исключением Олимпийских игр – проводятся как для элитных атлетов, так и для любителей. Если кто-то хочет попробовать себя в триатлоне, нужно просто заглянуть в календарь региональной федерации и заявиться на любой старт в любительскую категорию.

С вашей точки зрения, какая проблема самая главная для развития массового спорта в России?
К сожалению, в России нет KPI по числу массовых стартов для администраций регионов. Будет в регионе забег или велопробег, или старт по триатлону – в жизни чиновников ничего не изменится. И пока не появится показателя, сколько людей участвовало в спортивных мероприятиях, вопрос согласования стартов всегда останется сложным.
Организация, как правило, держится на энтузиазме конкретных организаторов и руководителей регионов, которые поддерживают эту идею, как, например, происходит в Удмуртии (глава республики – Александр Бречалов), Курской области (губернатор – Роман Старовойт), Приморском крае (губернатор – Олег Кожемяко). Если такого чиновника в регионе нет, то нормативная база позволяет найти тысячи причин, чтобы старт не провести. 
Нормативные документы для массовых мероприятий, особенно те, которые связаны с обеспечением безопасности при проведении массовых мероприятий, вышли к чемпионату мира по футболу, когда это действительно было необходимо. Но, к сожалению, они распространяются на все: даже на старт, где бегут 100 человек. 
Организаторы, как правило, не имеют возможностей оплачивать ресурсы разных подразделений. Помогать должен регион. А ему это, собственно, зачем? 
И это, наверное, самая большая проблема сегодня в развитии массового любительского спорта: KPI не определены, большой мотивации к проведению нет, все держится исключительно на энтузиазме людей, которые хотят провести старт. Таких людей с каждым годом все больше.

Что делает федерация для организаторов стартов?
Наша задача – помочь во взаимодействии с админи­страциями, Министерством спорта, департаментами в регионах.
Перед каждым сезоном мы собираем организаторов стартов, спрашиваем, чем мы можем им помочь, выдаем методические рекомендации – как и что надо делать. 
В частности, первое, что мы воплотили, – систематизировали все требования к стартам по триатлону и направили их организаторам. Раньше у нас было так: кто во что горазд. Сейчас у всех ребят есть чек-лист, типовая модель для старта – все понимают, что необходимо.

Какие старты в регионах вам нравятся?
У меня осталось очень хорошее впечатление от гонки Altai3Race на Бирюзовой Катуни. В ней участвуют в основном сибиряки. Трасса отличная, вода чистая, жить есть где. 
Правда, нужно проводить работу с гостиницами. Например, персонал очень удивился, когда мы сказали: «Нам нужно позавтракать в шесть утра». Они ответили: «А у нас завтрак с восьми». Тем не менее – спасибо – открыли для триатлетов специальный буфет. В Европе на любом старте завтрак подается очень рано, с пяти утра, – это ни у кого не вызывает вопросов.
Понравился Байкальский ледовый марафон, который я пробежал в этом году. Поверхность очень нестабильная: под ногами не только лед, но и снежная каша; голеностоп постоянно подворачивается; работают те микромышцы, которые в беге обычно не задействованы. Было непросто, но я хочу вернуться туда в 2021-м.
В 2020-м, надеюсь, поеду на озеро Эльтон с целью пробежать ночной ультрамарафон – 84 км (Elton Ultra Race. – Прим. БС). Кроме того, есть план принять участие в зимнем триатлоне (бег – МТБ-гонка – лыжная гонка. – Прим. БС). 

Как вы оцениваете будущее этого вида триатлона?
10 лет назад он чуть не стал олимпийской дисциплиной. Не хватило буквально трех стран на чемпионате мира, чтобы выполнить формальные требования Олимпийского комитета по включению. 
Мы работаем над продвижением этого вида спорта с Марисоль Касадо, руководителем ITU, с Ренато Бертранди, президентом ЕТU. Они очень позитивно настроены. Более того, на последнем собрании президентов федераций было принято решение о создании рабочей группы по зимнему триатлону, в которую я тоже войду, от России.
В России очень сильная база подготовки спортсменов, причем в нескольких регионах. Например, в феврале прошлого года проводились тестовые соревнования по зимнему триатлону в рамках подготовки к зимней Олимпиаде в Китае. Наши спортсмены взяли два золота, две бронзы, одно серебро.
Работу по попаданию зимнего триатлона в список олимпийских дисциплин мы совершенно точно доведем до конца. Будет это в 2026 году или в 2030-м, сейчас сложно сказать. Китай планировал на зимней Олимпиаде в Пекине провести показательные выступления по зимнему триатлону. Кроме того, есть вероятность, что зимний триатлон пройдет под брендом Ironman. Это в любом случае перспективная история.

Как вы относитесь к переносу Олимпийских игр на 2021 год из-за пандемии?
Это очень интересный момент, поскольку кажется, что Олимпийские игры – нечто незыблемое – если уж их переносят, происходит что-то из ряда вон выходящее. И МОК до последнего времени периодически выпускал релизы: «Наблюдаем за ситуацией, сделаем все возможное, чтобы Игры состоялись в срок». Но получается, что атлетам негде тренироваться. Бассейны закрыты; в тех странах, где сейчас режим ЧС, на велотренировки выезжать нельзя. Просто потому, что, если с тобой что-то случится на дороге, это еще больше нагрузит систему здравоохранения, которая и так работает на износ. Кроме того, в режиме чрезвычайной ситуации не действует спортивная страховка. 
В марте-мае все ожидали накала страстей, борьбы за олимпийский рейтинг, а в реальности атлеты сидят на карантине и публикуют в Instagram сториз, как тренируются дома. Или делают прямые эфиры своих тренировок, приглашают всех присоединиться. 
В условиях пандемии главная цель карантинных мер – замедление роста кривой числа заболевших, чтобы здравоохранение могло качественно помочь большинству людей. Спортивные мероприятия точно будут переноситься. Мы это понимаем. А вот как раз когда настанет момент выхода из кризиса, спорт и сыграет свою уникальную роль. 
Сейчас все, кто тренируется – и элитные атлеты, и любители, мне кажется, особенно остро ощутили, как это здорово – тренироваться на свежем воздухе. И пока у нас нет полного карантина, пользуются любой возможностью. Но я призываю всех проявить ответственность и тренироваться в одиночестве, не собираясь в группы и не проводя коллективных занятий.

Что такое спорт лично для вас?
Спорт – это, конечно, о победе. Тем более спорт олимпийский. Но не только. Это о поддержке, о жизненном пути, о людях – о среде, в которой ты оказываешься.