Титан русского спорта

Большой спорт №6-8 (26) Лето 2008
Дмитрий Маслов
О том, как изменилось мировое плавание после его ухода из большого спорта и как атлету удалось добиться успеха в обычной жизни, Владимир Сальников рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Четыре золотые олимпийские медали, 12 мировых рекордов, один из которых – на 1500 метров – продержался около двенадцати лет, и титул «лучший пловец столетия». Однако один из сильнейших стайеров в истории мирового плавания Владимир Сальников вправе сетовать на судьбу. В 1984 году, когда он был на пике карьеры, бойкот Игр в Лос-Анджелесе со стороны Советского Союза лишил спортсмена возможности пополнить личную копилку еще одной олимпийской наградой. О том, как изменилось мировое плавание после его ухода из большого спорта и как атлету удалось добиться успеха в обычной жизни, Владимир Сальников рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Вы занимаете пост вице-президента Всероссийской федерации плавания, которую возглавляет вице-премьер правительства Сергей Нарышкин. Как относитесь к тому, что в большой спорт стали приходить политики и бизнесмены?

Именно Сергей Нарышкин пригласил меня во Всероссийскую федерацию плавания. Несмотря на свою занятость, он уделяет значительное время федерации, которая с его приходом вышла на совершенно другой уровень. С подобной поддержкой чиновника настолько высокого ранга редко сталкиваешься. В федерации я занимаюсь научным обеспечением сборной России и вопросами развития плавания в стране.

Как вы оцениваете нынешнее состо­яние российского плавания в сравнении с теми временами, когда вы были действующим спортсменом?

После распада СССР изменилась сама структура спорта. Утрачены многие позиции, которые в Советском Союзе составляли основу массового спорта, – в частности, эффективная работа детско-юношеских школ, спортивные организации профсоюзов, общества «Динамо», армии. Они охватывали колоссальные слои населения, поэтому приток талантов в национальную сборную был значительным. С другой стороны, сейчас большая государственная поддержка оказывается спорту высших достижений, который финансируется лучше, чем в советское время; появилось много болельщиков, выезжающих на международные соревнования. Верхушка пирамиды уже готова, но для того, чтобы заработала вся структура, необходимо реформировать базу, в основе которой – увлечение спортом в раннем возрасте. Нужно, чтобы общество экономически было к этому готово – сейчас только пять-семь процентов детей имеют доступ к занятиям. Я бы хотел, чтобы плавание стало отдельным предметом в школе и каждый выпускник получал сертификат, свидетельствующий о том, что он умеет плавать.

Моя победа на Играх в Сеуле в 28 лет произвела сенсацию. Я стал самым великовозрастным чемпионом за более чем 50-летнюю историю мирового плавания. Сегодня пловцы успешно выступают и после тридцати. Отдавая предпочтение точечной работе, они дольше сохраняют силы, которые раньше тратились понапрасну уже в раннем возрасте

Каким результатом российских пловцов на Олимпиаде в Пекине вы будете довольны?

Если мы выиграем пару золотых медалей, уже будет хорошо. Не хочу говорить, на каких дистанциях, – в этом плане я су­еверен. У нас есть талантливые спортсмены, способные биться за места на пьедестале почета. Мы строим подготовку с учетом перехода в другой климатический и часовой пояс, это не очень сложно. Другое дело, что окажемся в ситуации, когда финальные заплывы будут проходить утром, а предварительные – вечером, что сделано в угоду американскому телевидению. Сетовать не приходится – спонсоры играют колоссальную роль в современном спорте.

_Перед советскими атлетами ставилась задача непременно занять на Олимпиадах первое общекомандное место по количеству медалей. Сейчас идеология уже меньше довлеет над спортом. Легче ли стало спортсменам в психологическом плане? _

Раньше на первый план выходил политический момент, ныне же спортсмены мотивированы прежде всего материально. Груз внешней ответственности стал меньше, однако личной – возрос в разы. Уже не надо говорить пловцу, что делать, – он сам все знает, нужно просто создать ему соответствующие условия. В этом плане атлеты стали гораздо менее инфантильными.

Вы стали олимпийским чемпионом в Сеуле в 28-летнем возрасте, что было воспринято как сенсация, ведь все ваши соперники были намного моложе. Плавание – это спорт юных?

В советское время плаванием, как правило, начинали заниматься в пять-семь лет, а результатов уровня мастера спорта добивались к 13–16 годам. Занятия спортом обычно совмещались с получением образования в училищах олимпийского резерва, поэтому и возраст пловцов составлял 18–22 года. Тогда во главу угла ставились объемы тренировочных нагрузок, сейчас предпочитают точечную работу, которая позволяет продлить карьеру и сохранить силы, которые раньше тратились понапрасну в ранней юности. В свои 28 лет я был самым великовозрастным за предыдущие 56 лет олимпийским чемпионом по плаванию. Сейчас же успешно выступают и 30-летние, и более старшие. Это можно расценить как признак того, что спорт становится на профессиональные рельсы, пловец продлевает срок своих активных выступлений, имея возможность за счет этого обеспечить себе достойный уровень жизни.

Вы довольны тем, как сложилась ваша карьера спортсмена?

Глупо жалеть о том, чего не изменишь, надо быть довольным тем, что вообще живешь на этом свете. Говорить о чем-то в сослагательном наклонении смешно.

Вы приняли участие в эстафете олимпийского огня. Как оцениваете олимпийское движение в целом в контексте того, что постоянно делаются попытки его политизации?

Меня пригласили буквально за три недели до эстафеты, я был несколько удивлен, но и обрадован. Пришлось скорректировать личные планы, но я нисколько не жалею. Радует, что есть возможность еще раз рассказать людям о ценностях, которые проповедует олимпийское движение. Конечно, все меняется, и первоначальный принцип «главное – не победа, а участие» сегодня уже не работает. Участие – это важно, однако ставка делается на победы, медали и рекорды. Думаю, что такова тенденция времени. Но самое главное – то, что олимпийское движение остается серьезной силой. Проведение Игр в стране дает колоссальный импульс развитию ее экономики. Помню, как преобразилась Москва в 1980 году, появились объекты, которые никогда не были бы построены без Олимпиады. Можно только радоваться тому, что Игры-2014 пройдут в Сочи, это событие изменит к лучшему инфраструктуру огромного региона.

Как вы относитесь к тому, что олимпийский футбольный турнир по значимости сильно уступает чемпионату мира, что на Игры редко приезжают хоккеисты NHL и баскетболисты NBA?

Я сожалею, что люди по каким-то причинам не могут спуститься со своих «псевдонебес» и просто быть спортсменами. Каким бы великим человек ни был в своем виде спорта, если он лишает себя возможности прочувствовать атмосферу Олимпиады, мне его жаль. Как спортсмен, побывавший на трех Играх, я знаю, о чем говорю. Рассуждения о том, что розыгрыш Кубка Стэнли важнее Олимпиады, – свидетельство узости кругозора.

_Великие спортсмены нередко достигают успехов и в других областях жизни. По вашему мнению, какова причина этого феномена? _

Помимо чисто спортивных качеств – целеустремленности, самоотдачи, самопожертвования, – на жизнь после спорта влияет множество других факторов. Все же спорт – это мир, законы которого специ­фичны, поэтому перестроиться очень сложно. Неслучайно в первые годы после окончания карьеры многие люди теряются, им приходится пересматривать свои жизненные приоритеты, цели и задачи. Ты вдруг понимаешь, что рельсы закончились и куда идти, не известно. Сложно найти дело, которое было бы столь же интересным, многие продолжают поиски все оставшиеся годы. Если же удается увлечься чем-либо, качества, помогавшие добиться успеха в спорте, помогают и в этом. Другое дело, что тренировки, отнимающие много сил, сложно совмещать с образованием. Если человек способен к самоорганизации, переход на новый жизненный этап пройдет безболезненно. Не следует забывать, что все когда-нибудь заканчивается, нужно постоянно думать о завтрашнем дне.

Даже самый великий атлет должен хотя бы раз принять участие в Олимпиаде. Как спортсмен, побывавший на трех Играх, я знаю, о чем говорю. рассуждения о том, что розыгрыш Кубка Стэнли важнее Олимпиады, – свидетельство узости кругозора

Вы собирались построить первый в Москве аквапарк. Почему не удалось?

Эта идея возникла в начале 1990-х годов, и мэр Москвы Юрий Лужков ее поддержал. Было издано постановление правительства, выделен участок земли, создана градостроительная концепция – то есть проделана колоссальная работа. Думаю, инициатива оказалась слишком амбициозной и опережала свое время. До сих пор для меня остается загадкой, почему процесс застопорился. Я могу только строить предположения.

Вы занимались бизнесом в Испании. У вас и сейчас есть в этой стране коммерческие интересы?

Я сотрудничал с крупнейшим производителем одежды и инвентаря для плавания, по этой линии появилась возможность переехать, тем более что в те времена в России было неспокойно. В Испании я открыл свою плавательную школу, но из-за нехватки времени прекратил реализацию этого проекта. Кроме того, я представлял одну из компаний – лидеров на рынке вин. Это очень интересная, новая для меня тема. Когда знакомишься с профессионалами, которые создают вина, живут в этом особом мире, знают о виноделии все, ты очень расширяешь свой кругозор. Сейчас большую часть своего времени я трачу на работу в Федерации плавания, но продолжаю участвовать в общественной жизни, часто езжу с лекциями в различные страны, рассказываю о своем опыте, о том, как обстоят дела в сборной России. В некотором отношении моя нынешняя жизнь напоминает жизнь спортсмена – много переездов, встреч, знакомств. И я этому откровенно рад.

Партнеры журнала: