Mexico 68

Большой спорт №6-8 (26) Лето 2008
Андрей Преснов
Эта очень простая по форме эмблема, представляющая собой комбинацию из пяти олимпийских колец и двух цифр – 6 и 8, произвела настоящую сенсацию, а разработавшие ее художники в одночасье превратились в трендсеттеров мирового дизайна.

Эта очень простая по форме эмблема, представляющая собой комбинацию из пяти олимпийских колец и двух цифр – 6 и 8, произвела настоящую сенсацию, а разработавшие ее художники Ланс Вимен, Питер Мердок и Эдуардо Терразас в одночасье превратились в трендсеттеров мирового дизайна. Но не только своим логотипом были примечательны Игры 1968 года. Впервые Олимпиада превратилась в масштабный дизайн-проект и стала не только спортивным, но и значимым визуальным явлением.

Летнюю Олимпиаду, состоявшуюся в Мехико в 1968 году, часто называют прорывной, исторической и даже первой. Между тем она была девятнадцатой по счету и не оказала на мировое олимпийское движение такого кардинального влияния, как, например, Игры в Лос-Анджелесе 1984 года, ознаменовавшие собой начало эры тотальной коммерциализации всего мирового спорта. Однако многое на Олимпиаде в Мехико действительно случилось в первый раз.

Впервые спортсмены состязались на высоте 2240 метров над уровнем моря. Несмотря на то что большинство экспертов сомневались в целесообразности проведения соревнований в условиях разреженной атмосферы, столица Мексики собрала рекордное количество гостей – около 5,5 тысячи спортсменов из 112 стран. На церемонии открытия олимпийский огонь зажгла женщина – Норма Энрикетта Басилио Сотело, – прежде в истории Игр такого не бывало. Здесь же совершил свой «прыжок в XXI век» Боб Бимон, чей рекорд был побит только 23 года спустя. Олимпиада впервые проводилась в Латинской Америке, и в ней участвовали страны, которые прежде были слабо включены в мировой спортивный процесс. Помимо представителей Барбадоса, Гондураса, Виргинских островов, Никарагуа, Парагвая, Сальвадора и Суринама, в Мехико приехали атлеты из Центрально-Африканской Республики, Сьерра-Леоне, Кон­­­­­го, Кувейта, Ливии.

Олимпиада-68 установила новые планки и в других, далеких от спорта, областях. Применение инновационных для того времени технологий позволило расширить аудиторию соревнований: телетрансляции могли одновременно наблюдать около полумиллиарда человек. Впервые картинка стала цветной, появилась возможность замедленного повтора. Но самое важное все же не это.

Прорывной, исторической и первой Олимпиаду-68 называют потому, что совершенно неожиданно она стала заметным явлением для мирового дизайна и зажгла на его небосклоне совершенно новое имя. Главного героя Мехико-68 звали Ланс Вимен.

Новый олимпийский язык

Такая небогатая развивающаяся страна, какой была Мексика в конце 1960‑х, просто обязана была чем‑то удивить своих гостей. В обеспеченной Западной Европе и преуспевающих США эту задачу решали довольно просто – заказывали у знаменитых архитекторов строительство масштабных олимпийских объектов, которые всем своим видом демонстрировали могущество и величие народа, принявшего на своей земле главный спортивный праздник планеты. Мексиканцы этого себе позволить не могли либо не хотели и именно поэтому занялись поиском альтернатив. Ответственность за создание соответствующей атмосферы Игр-68 была возложена на графических дизайнеров. Им предстояло преобразить фасады мексиканской столицы и погрузить ее гостей в атмо­сферу праздника. Город должен был выглядеть более функциональным, современным и понятным для того «вавилонского» потока спортсменов и туристов, который захлестнет его во время проведения соревнований.

Глава Комитета по организации Игр Педро Рамирес Васкес устроил специальный конкурс, в котором приняли участие дизайнеры и художники из самых разных стран. По его итогам в команду, отвечавшую за оформление олимпийского Мехико, вошли Ланс Вимен, Питер Мердок и Эдуардо Терразас. Васкес поставил перед ними две главные задачи: разработка логотипа Игр и создание системы городских навигационных обозначений. Символика Олимпиады должна была акцентировать всеобщее внимание на самобытной культуре мексиканского народа, но при этом выглядеть опережающе современной.

Вимену, Мердоку и Терразасу это удалось. Им пришла в голову блестящая мысль соединить несоединимое – оп-арт, стремительно набирающий популярность в конце 1960‑х и считавшийся стилем будущего, и декоративное искусство индейцев, живших когда‑то на территории Мексики. Кстати, обращение к индейскому наследию тоже оказалось более чем в духе времени: именно в 1960‑х этнография и антропология переживали настоящий расцвет. На основе суперсовременного оп-арта и актуально-традиционного индейского искусства сформировалась окончательная дизайн-концепция мексиканской Олимпиады.

Навигационная система Вимена

Звездой творческой команды, создававшей символику Игр-68, стал Ланс Вимен. До этого он успел поработать на General Motors и Chrysler, принять участие в оформлении американских павильонов на крупнейших мировых ярмарках и выставках. Вимен слыл хорошим, но не выдающимся дизайнером. Однако тут он проявил себя как необычайно одаренный художник.

Созданная Лансом система визуальной навигации до сих пор считается одной из лучших в мире. Это был выдержанный и очень целостный проект, который впервые связал воедино спорт и городскую жизнь олимпийской столицы. Его центральной частью стал оп-артовый логотип, собранный из пяти колец и двух цифр – 6 и 8, обозначавших год проведения Игр. В работе над ним приняли участие несколько индейских художников, которые добавили логотипу традиционной специфики.

Одновременно Вимен придумал пиктограммы олимпийских видов спорта. По его словам, своим появлением на свет они обязаны прежде всего японскому графику Кадзуми Масару, который нарисовал значки для токийской Олимпиады 1964 года. Но пиктограммы для Игр-68 все же существенно отличаются от работ Масару. Ланс отказался от использования человеческих фигур и сосредоточился на отдельных функциональных элементах. Такая форма подачи произвела настоящий фурор, сделав графику более понятной, живой, а главное – запоминающейся. Часть картинок Вимен выполнил в духе древних индейских символов. Красивые цветные значки, расставленные на главных транспортных магистралях Мехико, значительно упростили передвижение гостей в незнакомом городе и подарили мексиканской столице яркое и праздничное убранство. В «индейско-оп-артовом» ключе были выдержаны и оформление олимпийского стадиона, входные билеты на соревнования, вся уличная реклама, а также одежда, аксессуары и почтовые марки, посвященные событию. Последним штрихом стали гелиевые шары, которые висели в воздухе по всему Мехико, обозначая места проведения состязаний. Впервые Олимпийские игры превратились в широкомасштабный дизайн-проект.

После Олимпиады по просьбе властей Мехико Ланс Вимен разработал концепцию графической навигации в столичном метро. Потом он возвратился в Нью-Йорк, через некоторое время основал собственное дизайнерское бюро Lance Wyman Ltd и начал преподавать в Parsons School of Design. Этими двумя направлениями Вимен занимается до сих пор, и спрос на его опыт в мире остается неизменно высоким.


История олимпийских пиктограмм

Впервые олимпийские виды спорта были обозначены пиктограммами во время берлинских Игр 1936 года. Однако нововведение не прижилось – вполне возможно, что из-за общего скандального характера Олимпиады в стране, оккупированной фашистами.

Но это немецкое изобретение все же не осталось незамеченным. Спустя 28 лет пиктограммы превратились в ключевой элемент графического оформления мировых соревнований. Произошло это в 1964 году. Специально для токийских Игр японские графики Юсаку Камекуро и Кадзуми Масару создали стилизованные изображения спортсменов и спортивных снарядов, а также массу других схематических картинок, которые должны были помочь зрителям и участникам Игр, говорящим на различных языках, без труда найти нужные спортивные и инфраструктурные объекты. Без преувеличения можно сказать, что с этих двоих началась целая эпоха в оформлении спортивных мероприятий.

Японцам принадлежит идея одного из главных изобразительных мотивов оформления соревнований – стилизованной фигуры атлета. Но, пожалуй, лучшим ее воплощением стали пиктограммы, разработанные для московской Олимпиады. Их автор, ленинградский архитектор Николай Белков, смог придать абстрактным и очень функци­ональным картинкам ощущение невероятной пластики и стиля. Этот успех до сих пор не удалось повторить никому, однако за прошедшие годы свет увидело множество других интересных работ.

Сегодня, создавая олимпийские системы графической навигации, дизайнеры стараются опираться на исторические и культурные особенности городов, в которых проводятся Игры. Пиктограммы для Олимпиады в Лиллехаммере были полностью стилизованы под древние наскальные рисунки, для Игр в Афинах – выдержаны в терракотовой древнегреческой стилистике. А для предстоящей пекинской Олимпиады за основу взяты древнекитайские образы, которым художники постарались придать современное звучание.

Партнеры журнала: