Светлана Кузнецова – о дружбе с Сереной Уильямс, уходе Ли На и своем желании постоянно экспериментировать

Большой спорт №11 (87)
Текст: Владимир Морозов
Одна из сильнейших отечественных теннисисток Светлана Кузнецова традиционно выступила на кортах СК «Олимпийский» в рамках юбилейного турнира «Банк Москвы Кубок Кремля». Победительница Roland Garros и US Open считалась одной из претенденток на победу, но, увы, сошла на стадии четвертьфинала. О непростом сезоне, способностях молодого таланта Андрея Рублева, финансовой поддержке перспективных игроков и нескучном досуге в Москве Светлана Кузнецова рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Досье
- Родилась 27 июня 1985 года в Ленинграде
- Тренеры: Карлос Мартинес, эрнан гуми / Анастасия Мыскина
- Наивысшая позиция в рейтинге WTA – 2 (10 сентября 2007 года)
- Чемпионка US Open (2004) и Roland Garros (2009)
- Чаще всех россиянок играла в финалах турниров «Большого шлема» во всех разрядах – 11 раз (4 – в одиночном разряде и 7 – в парном)
- Победительница турнира «Банк Москвы Кубок Кремля» в парном разряде (2013)
- Трехкратная победительница Кубка Федерации в составе сборной России
- Отец Александр Кузнецов – известный тренер по велоспорту. Мать Галина Царева – 6-кратная чемпионка мира по велогонкам и обладательница 20 мировых рекордов. Старший брат Николай Кузнецов – вице-чемпион Олимпийских игр в Атланте в командной гонке преследования на велотреке

Если оглянуться назад и оценить сезон – за что можете себя поругать, за что – похвалить?
Мое выступление в «Большом шлеме» оставляет желать лучшего. Начало сезона, как мне показалось, вообще прошло ужасно. Проблема не в том, что я где-то недоработала, нет. Скорее, переработала, передавила себя психологически. Также было несколько травм. Выигрывать начала только в мае на грунте – вот так я постепенно вкатилась в сезон, но в целом он получился у меня довольно коротким. Есть во всем этом одна позитивная вещь: в следующем году будет проще улучшать результат. Я довольна тем, что под конец сезона набрала ход, четко определила стратегию игры. Почему-то в какой-то момент сомневалась – туда ли следую, туда ли иду.
 
Кто из специалистов вам сейчас помогает?
Со мной постоянно работают два тренера – аргентинец Эрнан Гуми и испанец Карлос Мартинес. В России и на этом турнире мне помогает Настя Мыскина.
 
Почему в 2011‑м вам не удалось убедить Амели Моресмо стать вашей наставницей?
Были намеки: «Ну что, когда возьмешь меня в тренеры?» – и наоборот. Однако до конкретики не дошло.
 
Сколько билетов на «Банк Москвы Кубок Кремля» вы запросили для друзей и знакомых?
Я перешла от количества к качеству. Обычно спрашивала людей, хотят ли они пойти на теннис, потом приходилось доставать билеты, всех обзванивать. И устала. Кто хочет посетить матч, сам мне набирает, я договариваюсь. Атмосфера здесь классная: мне очень нравится играть в «Олимпийском», я всегда это говорила.
 
Андрей Рублев запросил на свой первый матч 80 билетов, и ему не хватило.
Если задаться целью раздать 100 билетов, это мне большого труда не составит. Только придется долго сидеть с телефоном, чего мне совершенно не хочется.
 
Вы, кстати, какого мнения об игре Рублева?
Я очень хорошо общаюсь с его мамой, мне кажется, она сильный специалист. Помню, как он играл совсем маленьким: психовал, плакал на корте. Словом, был излишне эмоциональным. Уже тогда было видно, что у парня есть характер. Я с ним летом тренировалась буквально полчаса, и его стиль игры напомнил мне аргентинца Дель Потро.
 
Что вы успеваете сделать в Москве, когда приезжаете на «Банк Москвы Кубок Кремля»?
По настроению. Иногда могу сделать тысячу дел в сутки, а вот сейчас на домашнем режиме. Прилетела из Пекина и за неделю ни разу вечером из квартиры не вышла: то ли взрослею, то ли просто хотелось подкопить энергии. Рано утром ездила в «Олимпийский» на тренировку, потом на массаж или растяжку – и все. На рынок ходила еще, начала даже готовить.
 
Два года назад вы завели американского булли. Вам стало скучно?
Ни в коем случае, с моим образом жизни не соскучишься. Дольче был со мной на первой части американских турниров – в И­ндиан-Уэллсе и Майами. Также мы вместе провели предсезонные сборы в Барселоне. Позже я даже завела ему свой Instagram. Когда ухожу, а он остается в отеле, нанимаю догситтера и спокойна. А то в последнее время пес крайне не любит оставаться один: иногда хулиганит, начинает грызть дверь. В любом случае Дольче не сможет ездить со мной на большинство турниров – во многие страны ввоз животных запрещен. В таких случаях выручают друзья, рада, что за пять лет жизни в Москве они появились.
 
Анна Чакветадзе в дружбу в теннисе не верит. А вы?
И это нормально, все мы соперницы. Я к подругам могу причислить двух-трех теннисисток. Алену Лиховцеву, например: как-то сошлись, нашли общий язык.
Человек должен быть разносторонним, а в WTA таких немного: большинство девочек зациклены на чем-то одном. Я – абсолютная противоположность, у меня очень много интересов вне корта. Порой они мне мешают, но по-другому я жить не могу. Постоянно пробую что-то новое: хотела бы танцевать, рисовать, еще обращаюсь к разным докторам – обычным и спортивным. За 20 лет в теннисе досконально изучила свой организм. И все равно пытаюсь экспериментировать, пробовать разные штуки.
 
Ваш график позволяет находить время на личную жизнь?
В кабинете моего психолога на стене крупными буквами написано: «Захочешь – найдешь время, не захочешь – найдешь причину». И я в это верю.
 
Самая дорогая вещь, которую вы себе позволяли?
Квартира в Москве. Цену назвать не могу, сама в шоке.
 
Это правда, что у вас 150 пар обуви?
Мне кажется, больше. Однажды тренер пришел и сказал: «Сейчас я посчитаю твою обувь». А обувь обуви рознь: есть туфли, есть спортивные кроссовки. Он учел все и назвал цифру 150. Это много, да?
 
Очень. А кто самая стильная теннисистка современности?
Мне никто не нравится, честно. На корте меня радуют прикольные наряды Серены Уильямс. Очень оригинальные, особенно леопардовый.
 
Как вы предпочитаете одеваться в обыденной жизни?
Если не намечается чего-то особенного, то одеваюсь в спортивном стиле. После пяти часов тренировок на корте сложно ходить на каблуках, но я люблю это дело, в том числе и красивые платья.
 
Уход китаянки Ли На из большого тенниса получился до слез драматичным. Вы уже представляли, как завершите карьеру?
Я была на той церемонии прощания. Это странные чувства. Ты понимаешь, что у человека оканчивается определенный этап в жизни и начинается новый. Мы с Сереной Уильямс как-то присели, начали фантазировать и обсуждать нереальные вечеринки. А потом я задумалась: мне этого хочется? Недавно брат, с которым мы редко видимся, приехал в Пекин ко мне на турнир. Когда наступает пора расставаться, люди, как правило, произносят важные слова, комплименты. А я ненавижу прощаться. Сказала брату: «Все-все, пока» – и улетела.
 
Вы знаете, чем будете заниматься по окончании карьеры?
Хочу иметь бизнес, который приносит стабильный доход. При этом не мечтаю жить в шоколаде, хотя, если это случится, будет здорово. Имея достаток, важно заниматься любимым делом, стремиться к чему-то, ставить перед собой цель. Возможно, это будет связано с теннисом. Например, мне бы очень хотелось помогать детям.
 
Дмитрий Турсунов рассказал нам, что вкладывает личные средства в перспективных молодых игроков. Вы готовы пойти на такое?
Теннисисту легче найти спонсора. Возможно, у Турсунова есть свои бизнес-планы, о которых я еще не подумала. Но прямо сейчас я точно не готова на такой шаг. Ведь у нас нет столько миллионов, как все думают. Поэтому я не могу себе позволить такое. У меня тоже будут свои дети, семья –
и я буду заботиться о них.
 
Сейчас молодым теннисисткам легче пробиться, чем в то время, когда вы начинали карьеру?
Сложнее. Единственная, кто так быстро взошла на вершину, – Эжени Бушар, ей 20. Таких как она – одна-две и обчелся. Я в шоке от того, насколько вырос уровень женского тенниса. Раньше было как: первый, второй, третий круги выигрываешь – и только потом разыгрываешься. Первые серьезные матчи – это четвертьфинал, полуфинал. А сейчас на ранних стадиях может выстрелить кто угодно.
 
Вы напишете книгу о себе?
Задумывалась об этом. Есть люди, которым я рассказывала личные истории, потом они говорили: «Напишешь книгу – из нее выйдет бестселлер». И плохого в моем прошлом достаточно. Кстати, многие люди на меня бы очень обиделись. Мне есть о чем рассказать, историй много, но на все нужно время.
 
Много историй не надо, расскажите хотя бы одну.
Скажу сразу: я не держу на того тренера зла. Мне было 11, когда я и две девочки отправились в Сочи на сборы. Однажды вечером я пошла вместе с другими детьми посмотреть телевизор. Мне говорят: «Ты ляжешь спать в 21:45». «Вернусь, когда закончится сериал», – ответила я и пришла в общую с наставницей комнату на 5 минут позже. «Ты опоздала, я не пущу тебя спать», – наверное, она думала, что я напрошусь в соседний номер к девчонкам. А я, гордая, не могла себе такого позволить. Было страшно, но пыталась уснуть в коридоре. Недавно наконец-то поделилась этой историей с родителями. «Света, ну что же ты нам сразу не рассказала?» – возмутились они.

Партнеры журнала: