Алина Кабаева: «Если у меня будет девочка, запишу ее в секцию художественной гимнастики»

Большой спорт №4 (101)
Фото: Евгений Пахоль
Став в июне 2013 года главным редактором журнала «Большой спорт», Алексей Немов сделал и первое журналистское интервью. Собеседницей четырехкратного олимпийского триумфатора стала его коллега по спорту, золотая медалистка Игр в Афинах, а ныне депутат Госдумы Алина Кабаева. В дружеской беседе с Алексеем Алина вспомнила, сколь нелегким был ее собственный путь к высшим спортивным наградам, и рассказала о том, что сегодня она готова сделать для поддержки будущих и бывших чемпионов.

Расскажите, как начиналась ваша история. Почему вы выбрали художественную, а не спортивную гимнастику или, например, танцы?
Я попала в спорт благодаря своим родителям: папа был футболистом, а мама играла в баскетбол.

А ведь мама не отличалась высоким ростом…
Она была эффективной разыгрывающей, выступала за сборную Узбекистана. Также увлекалась танцами, выступала в узбекском ансамбле «Березка». Думаю, свои мечты мама перенесла и на меня. Ее баскетбольная команда тренировалась в одном зале с гимнастками. Сначала тренировались подопечные Ирины Винер, а затем на площадку выходили баскетболистки. Увидев как-то Ирину Александровну, мама сказала: «Если у меня родится девочка, обязательно отдам ее в художественную гимнастику, и именно к этому тренеру». Так и получилось.

Ирина Винер – ваш первый тренер?
Нет. Мне было 3,5 года, когда мама отвела меня в секцию Маргариты Самуиловны, она и стала моим первым тренером. На тот момент Ирина Александровна уже переехала из Ташкента в Москву. Я же некоторое время тренировалась еще и в Казахстане, где мой папа играл за павлодарский «Трактор». Зимой там было ох как непросто. Помню, такие стояли морозы, что начальные классы в школе не учились. Но на тренировку ходить было обязательно!

Что вас мотивировало не останавливаться на полпути, методично идти к спортивным высотам на протяжении многих лет? Когда появилось ощущение, что вы реально можете выиграть Олимпийские игры?
Думаю, когда приехала в Москву в 11‑летнем возрасте. А годом ранее в Ташкенте мой второй тренер Анелия Андреевна Малкина сказала родителям: «Ребенку 10 лет, потенциал колоссальный, вы должны попробовать себя в Москве прямо сейчас. Если Ирина Винер вас возьмет, нужно заниматься, нет – заканчивать с гимнастикой и пробовать что-то другое». Это сейчас в Узбекистане моему виду спорта уделяется достойное внимание, а тогда, к сожалению, было сложно куда-то попасть, иметь хоть какое-то финансирование. Я занимала 10‑е места, иногда входила в тройку, но все равно приходилось тяжело. Однако тренер видела во мне потенциал, огромное спасибо за это Анелии Андреевне! Нынешние родители молодых спортсменов должны регулярно общаться с тренерами. Если у ребенка что-то не получается уже в младшем возрасте, нужно сделать акцент на чем-то другом.

Узбекские и азербайджанские школы по художественной гимнастике сейчас развиваются?
В обеих странах работают хорошие школы – во многом благодаря Ирине Винер. Она поднимает художественную гимнастику, к ней обращаются не только Узбекистан и Азербайджан, но и Япония, и Корея.
 
У вас наверняка были непростые отношения с наставниками. Как они складывались?
Главные сложности возникли во время переходного возраста, в 15–17 лет. В 15 я еще как-то держалась, очень хорошо проявила себя на чемпионате России 1998 года, где выступали наши звезды: Амина Зарипова и Яна Батыршина. Затем впервые стала чемпионкой Европы среди взрослых. Для всех, в том числе и для Ирины Александровны, победа стала неожиданностью, шоком, тогда никто не верил в успех. В 17–18 лет я вдруг почувствовала вкус жизни, немного расслабилась. А вскоре наступила дисквалификация… Было сложно. Период отсутствия цели, мотивации, я вообще не хотела ничего делать…
 
Мы познакомились на Играх доброй воли в Нью-Йорке как раз в 1998 году.
Я восхищалась твоим выступлением и харизмой, сейчас этого в спортивной гимнастике нет, и не знаю, когда будет. Как ты мог работать с публикой!.. Это были славные времена. Я счастлива, что мне повстречались такие люди, как ты, Светлана Хоркина, Яна Батыршина, Наталья Липковская… Мы не раз тренировались вместе, ездили на показательные выступления во Францию; и я сама тогда не осознавала, как за вами тянулась. Сейчас, к сожалению, таких звезд нет. Посмотрим, что будет дальше.
 
Сегодня другое поколение, здесь нельзя кого-то осуждать.
Никто не осуждает, их просто нет.
 
Какие отношения у вас были с девчонками внутри команды?
Зависть между нами отсутствовала. Если кто-то проигрывал, то винил только себя. Мне казалось, что Ирина Александровна ждала соперничества, но в хорошем смысле этого слова. Пока есть конкуренция, есть и движение вперед. Все это было, но на помосте, а не на тренировках. Выходя из зала, мы становились совершенно другими людьми, подругами, поддерживающими друг друга…
 
Роль мамы в вашей жизни понятна, а папы?
Отец вдохновлял меня своим примером. Я видела, как он играет за «Пахтакор» на заполненном до отказа стадионе, как ему аплодировали, крича после очередного забитого мяча: «Кабаев – лучший!» Мама же воспитывала нас с сестрой и кнутом и пряником, за что я ей очень благодарна. Это и есть правильная любовь. А то разрешают ребенку все, а он вырастает и становится неблагодарным. Увы, у родителей не сложилась долгая совместная жизнь…
 
Давайте теперь поговорим о вас и Ирине Александровне Винер. Что происходило между тренером и спорт­сменкой?
Ох и натерпелась от меня Ирина Александровна. За пределами зала мы были лучшими подругами, но на тренировке… Как только она начинала кричать, я сразу же садилась и не двигалась. «Кабаева, вставай! Ты будешь сегодня тренироваться или нет?» А я: «Вы мне испортили настроение, тренироваться сегодня не могу». 
Сейчас я очень благодарна Ирине Александровне за терпение. Она держала нас в ежовых рукавицах, сегодня понимаешь, насколько важны дисциплина и ответственность. На соревнованиях я выступала ради нее, чтобы не подвести. Мне всегда было важно, чтобы Ирина Александровна осталась довольна моим выступлением.

На Олимпиаде в Афинах перед стартом многоборья произошел случай. Я всегда говорила Ирине Александровне: «Не надо на меня кричать». Она перед стартом разнервничалась, повысила голос. А потом в какой-то момент подошла и обняла со словами: «Я тебя так люблю! Прошу, выступи ради меня так, как умеешь». И тогда я уже была готова свернуть горы.

Ирина Александровна, конечно, великий человек…
Великий тренер! За нее говорят результаты ее труда, ее работы.
 
Расскажите о сбывшейся мечте впервые отправиться на Олимпийские игры.
На самом деле я мечтала о чемпионате мира. Считала, что мировое первенство важнее Олимпиады.
 
Вот как?..
Это было еще в Ташкенте. Об Играх начала задумываться в Москве, куда переехала в 11 лет. Ирина Александровна сразу брать в секцию не захотела. «Девочка старая, год рождения – 1983‑й, а не 1984‑й. К тому же полненькая», – сказала она маме. Но мама не сдалась, попросила посмотреть меня на тренировке. После Ирина Александровна объявила решение: «Алину я оставляю, а вам три дня здесь не появляться». Мне поставили задачу сбросить три килограмма. Следующие три дня я пила только минеральную воду. На четвертый день разрешили съесть винегрет, который я жутко не любила. Но тогда он мне показался таким вкусным! Так я начала тренироваться у Винер.

Было трудно, конечно. Но все – вопрос мотивации. Со мной, например, тренировалась блестящая гимнастка Асель Мустафина, которая в итоге бросила спорт, не справилась… И многие другие талантливые гимнастки уезжали домой. Такое могло случиться и со мной. Я не раз говорила маме, что больше не могу, просила забрать. Мама приезжала на следующий день, когда мое настроение уже менялось, и я говорила, что готова попробовать еще. И моя спортивная жизнь продолжалась…
 
Вернемся к Олимпиаде в Сиднее в 2000 году, где от вас ждали медали только высшего достоинства. Как пытались справляться с давлением?
В 1998–2000 годах я была на пике формы, побеждала на всех соревнованиях подряд, и все к этому привыкли. В Сиднее, думаю, психологически не справилась, к тому же тогда действовали странные правила: все рисковые элементы, которые я выполняла, не засчитывались. Что касается роковой ошибки… Обруч уронила из-за ерунды: во время прыжка хотела попасть в такт музыке, одновременно крутя на руке обруч. Казалось бы, элементарное движение, азы, которым обучалась в 3 года. И вот обруч улетает, бегу за ним, думая, что это сон. Но это был не сон. Тогда это был кошмар, с которым мне пришлось долго жить. Сейчас я понимаю: это был урок и возможность стать сильнее, мудрее. И не только в спорте…

Помню, как президент технического комитета по художественной гимнастике Международной федерации гимнастики Эгле Абруцини тогда сказала: «Алина Кабаева не стала олимпийской чемпионкой, потому что меня не было в Австралии. Даже за потерю обруча вы, судьи, должны были ставить ей такие оценки, чтобы никто и близко к ней не подобрался. Она на десять голов выше остальных, как вы могли такое допустить?» 

Но, с другой стороны, я понимаю, спорт на то и спорт, невозможно получить золото за такую видимую ошибку. Хотя в тот год я объективно была лучшей.
Прямиком из Сиднея мы отправились в Японию на клубный чемпионат мира. И я заняла четвертое место, наметился физический и психологический спад. Думала, что это конец. Но чуть позже выиграла три золотые медали в отдельных видах на Кубке мира, потихоньку начала восстанавливаться. Очередной пик пришелся на 2001 год и на первенство планеты в Мадриде, где я взяла высшую награду. Затем наступила полуторагодичная дисквалификация…

Результаты допинг-контроля, повлекшие скандал, были обоснованны?
Нет. По всем правилам результаты теста должны возвращаться через две недели, а мы, ничего не подозревая, отправились на Игры доброй воли – 2002. Если результаты тестов были плохие, почему нам дали выступить на чемпи­онате мира? А потому что если не будет России, не будет ярких, красивых выступлений, то интерес к соревнованиям пропадет. Потом нам сообщили, что нашли фуросемид, мочегонные таблетки, которые выводят из организма допинг и, конечно, жидкость, способству­ющую снижению веса. Но почему об этом нельзя было сказать раньше, в тот момент, когда положительный результат стал известен в лаборатории? Они дали выступить на чемпионате мира специально, чтобы мы передали завоеванные медали. Таким образом чемпионками оказались украинки.

Вы действительно передали награды?
Да. Кстати, спортсменка из Болгарии – Симона Пейчева, автоматически поднявшаяся на третье место, от медали отказалась, заявив, что не заслужила ее. Начался скандал, мы подали в суд, ездили в Лозанну. Многие говорили: «Кабаева, в одну реку дважды не входят…» На что отвечала: «А я войду. Спасибо нашим врагам, которые помогают двигаться дальше». И продолжила заниматься. Трудности же и некоторые публикации в СМИ меня только закаляли.

Общаетесь ли вы с Евгенией Кана­евой? Как оцениваете ее перспективы, реши Канаева остаться еще на один олимпийский цикл?
Женя очень трудолюбивая девочка. Очень! Умница и трудяга, за что и получила заслуженные награды Олимпийских игр и чемпионатов мира. Следу­ющая Олимпиада? Конечно, выиграла бы, сейчас вообще нет конкуренции. Россия, как обычно, впереди планеты всей. У нас очень длинная скамейка запасных с большим количеством талантливых детей и замечательным тренерским составом, что еще раз доказал мартовский этап Гран-при. Если Женя захочет вернуться, то она это сделает.
 
По окончании карьеры вы начали успешно реализовываться в другой области.
Недавно мы провели 5‑й ежегодный фестиваль «Алина», в котором только на сцене участвовало более 800 детей. К слову, на первом было не более 300 человек. Мы стали организовывать отборочный турнир в Нижнекамске, куда съезжаются десятки команд со всех регионов – от Краснодара до Владивостока, лучшие приезжают на фестиваль в Москву.

Сколько человек едет на финал?
Первые три места турнира – точно, и некоторые номинации, которые судьи и я отметили дополнительно… В 2013‑м в честь пятилетия моего Фонда и фес­тиваля пригласила всех, кто принял участие в отборочном туре. Дети были в шоке. В итоге отработали свои программы блестяще! Знаете, взрослые могут подвести, а детки – нет!

Уровень каждого последующего фес­тиваля только растет. Куда же выше?
Мне говорят: «Выше невозможно», а я парирую: «Нет предела совершенству».
 
Если понадобится моя поддержка, могу на перекладине сделать «солнышко».
Хорошая идея! Давай придумаем совместный номер?!
 
Только за! Какова главная идея вашего фестиваля?
Это не спорт высших достижений, а массовый. Каждый участник по-своему талантлив, его прогресс зависит от рук тренера и хореографа. Наша задача – привлекать к занятиям спортом как можно больше детишек, пропагандировать саму идею занятия спортом. Ну и, конечно, подарить детям – и тем, кто выступает на сцене, и тем, кто в зале, – бесценный опыт…

Вы распрощались с большим спортом в 2007‑м. Расскажите, что было дальше?
На Олимпиаде‑2008 я должна была представлять в сборной России Рес­публику Татарстан, но не сложилось. В том же году мне предложили стать депутатом Госдумы от региона. Многие спрашивали, зачем я туда пошла? А мне было интересно, хотела попробовать.

Быстро согласились?
Нет, сначала рассказала маме. Размышляла. Выезжала в Набережные Челны и Нижнекамск, общалась со студентами и руководителями заводов, получила колоссальный опыт. Просто говорила то, что думала. Народ не обманешь, фальшь видна всегда.

У вас плотный график.
Да, особенно в период подготовки фес­тиваля. Тренируюсь по два раза в день: утром – Дума, с 14 до 16 часов тренировка в рабочем кабинете, на коврике и с гантельками. Тренажеры не нужны, иногда вечером могу побегать на эллипсе в спортзале. Хороши упражнения на статику, с вас сойдет десять потов, а тело подтянется. Затем опять заседание в Думе, после отправляюсь к Алле Владимировне Духовой, которая уже не первый год ставит мне показательный номер. Вывод, который я сделала: если человеку надо, он всегда найдет время для занятий спортом.
 
А как же отдыхаете?
Люблю с родными выехать на природу, например погулять в Переделкине. Там очень красиво, хорошая атмосфера, проводятся экскурсии в замечательных музеях Корнея Чуковского, Пастернака. Обожаю горы, иногда просто остаюсь дома, смотрю фильмы, читаю.
 
И что читаете?
Кто-то скажет, что это школьная про­­­­­г­рамма, но я советую перечитать Джека Лондона и его роман «Белый клык». Недавно перечитала, получила огромное удовольствие, по-новому взглянула на это произведение. А вообще нравится русский философ Иван Ильин. Его творчество близко мне по духу. Когда совсем плохо, читаю Ремарка – про тяжелые судьбы людей, которым было гораздо хуже, чем мне сейчас.
 
Шопинг – наверное, тоже хороший способ провести время?
По настроению. Иногда можно походить по магазинам в Европе или в полюбившемся мне Санкт-Петербурге. Я женщина, и, конечно, мне всегда хочется выглядеть красиво. Если вы разбира­етесь в моде, то поймете: на мне сейчас не новая коллекция. Это не принципиально для меня. Как и известные бренды. Главное, чтобы сидело хорошо.
 
Посещаете театры?
Очень люблю. Стараюсь выбираться периодически. Из недавних моих посещений отметила бы «Вишневый сад» в Ленкоме, «Дядю Ваню» в Вахтангова, «Реквием по Радамесу» в Театре сатиры – это постановка Виктюка, спектакль «Враги. История любви» в «Современнике». Очень понравились «Танцы с учителем» в Театре Российской армии, где играет Владимир Зельдин. Всем рекомендую сходить на эти спектакли, получите удовольствие!
 
В 2014 году в Сочи состоится великое событие для нашей страны – зимние Олимпийские игры. Какие вы испытываете эмоции в преддверии главного старта четырехлетия?
Конечно, хочется, чтобы наши спорт­смены выступили достойно. То, что сейчас делается под Олимпиаду в Сочи – объекты, инфраструктура, – все это создается для нашей страны, для нашего народа. Эти Игры нужны и будущему поколению тоже.

Вообще в стране многое делается для развития спорта, появляются новые базы, модернизируются старые. Я, например, вижу, как развивается учебно-тренировочный центр «Новогорск», где представлены не только художественная гимнастика, но и другие виды: от фехтования до хоккея. Кстати, ни при одном министре спорта не выделялось столько денег на молодых, сколько при Мутко. Я не устаю повторять, что без массового спорта не будет спорта высших достижений. Кому нужны новые базы? Прежде всего детям.
 
Большое количество спортсменов, завершая карьеру, становятся невостребованными. Каким образом они могут принести пользу тому же государству, например?
Я очень хочу помочь ветеранам спорта, олимпийским чемпионам прошлых лет. Это будет сложно с точки зрения законодательства, но мы будем пробовать.
 
Мы не затронули самое главное: как обстоят дела с личной жизнью?
И правильно сделали, что не затронули. Жизненный опыт научил меня никого не впускать в свою личную жизнь. Кто хочет поговорить о работе, фестивале, других профессиональных моментах – пожалуйста, но не о личном. Единственное, что могу сказать: детей у меня нет. Это правда.
 
Вы бы записали своего ребенка в спортивную секцию? Если да, то в какую именно и с какой целью?
Конечно! Куда мальчика – не знаю, а девочку – в художественную гимнастику. Спорт – это командный дух, ответственность, дисциплина, общение с ребятами, увлечение, которое делает тебя взрослым. Чем быстрее ребенок поймет трудности жизни, тем лучше. И каждый раз он должен через них проходить с пользой для себя.
 
Кого бы хотели поблагодарить за то, кем вы стали?
Все что делается и не делается – откуда-то свыше, я верю в это. Хочу поблагодарить Бога за мою судьбу. Зачем говорить о трудностях, через которые я прошла? Может, у других их было еще больше? Но Бог давал мне силы их преодолевать. И в такие моменты я говорила: «Боженька готовит меня к чему-то серьезному…» Меня всегда поддерживали близкие: мама, папа, сестренка, Ирина Александровна. Благодаря им я выбралась из сложной ситуации, когда переживала дисквалификацию. И в людях я ценю прежде всего преданность.

Интервью было опубликовано в 2013 году.

Партнеры журнала: