Символ русского тенниса

Большой спорт №10(36)
Дмитрий Маслов
с какими проблемами сталкивается русский теннис сегодня, перспективах Кубка Кремля и необходимости принятия государственной программы развития этого вида спорта президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

Когда речь заходит об успехах российского тенниса, первой на ум приходит фигура Шамиля Тарпищева. Прежде всего с именем личного тренера президента России Бориса Ельцина и капитана национальных сборных в Кубке Дэвиса и Кубке Федерации связывают подъем этого вида спорта в стране.

О том, с какими проблемами сталкивается русский теннис сегодня, перспективах Кубка Кремля и необходимости принятия государственной программы развития этого вида спорта президент Федерации тенниса России Шамиль Тарпищев рассказывает в интервью журналу «Большой спорт».

В середине октября в Москве пройдет XX Кубок Кремля. Каковы перспективы этого турнира сегодня? В каком направлении он будет развиваться? Поменяется ли его место в мировом календаре?

Раньше Кубок Кремля проводился на неделю раньше, но после реорганизации календаря турниров сроки сместились. Не думаю, что нынешняя система оптимальна, 2009 и 2010 годы будут экспериментальными в плане утряски вариантов. Пытаемся сделать так, чтобы в 2011-м статус и женского, и мужского турниров Кубка Кремля повысился и они проводились в более удобные сроки, как в предыдущие годы. Нынешний сдвиг на неделю мешает подготовке ведущих теннисистов к итоговым турнирам Женской теннисной ассоциации (WTA) и Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP). Не стоит забывать, что в условиях экономического кризиса поддержка тенниса со стороны среднего и малого бизнеса ограниченна, а для того чтобы прорваться в число турниров «супердесятки», нужны очень большие деньги. Ситуация не критическая, но финансовая поддержка государства и поиск солидных спонсоров необходимы. Над этим мы сейчас и работаем.

Изменяется ли в условиях кризиса уровень призовых на Кубке Кремля?

Призовой фонд мы сохранили на прежнем уровне, что и привлекает игроков высокого класса. Проблема есть лишь с несколькими игроками из первой десятки мирового рейтинга – которым сразу по окончании Кубка Кремля предстоит участвовать в итоговом турнире WTA. Именно из-за этого мы можем лишиться 2-3 звезд мирового тенниса.

Сезон близится к завершению. Есть ли в первой десятке рейтинга у мужчин и женщин неожиданные для вас фамилии?

В принципе, громких сенсаций нет. Как я и предполагал, у мужчин лидирует Роджер Федерер. В рейтинге WTA за лидерство могли бороться Динара Сафина, Елена Дементьева и Светлана Кузнецова, конкуренцию которым должна была составить Серена Уильямс. В общем, так и произошло. В целом удачно выступили Флавия Пенетта и Каролин Возняцки, но они и так были в первой двадцатке, как и Виктория Азаренко, которая ближе к концу сезона притормозила свое восхождение к вершинам. У мужчин я несколько большего ждал от французов Жо-Вильфрида Тсонга и Жиля Симона.

А победа недавно вернувшейся в теннис Ким Клейстерс на US Open вас удивила?

Сейчас бельгийка играет на эмоциях, в следующем году ей будет сложнее, когда уйдет элемент психологической новизны. В первую десятку Ким войдет, но выиграет ли турнир Большого шлема, сказать не берусь – класс ее игры не выше, чем у основных конкуренток. Жюстин Энен вернуться будет сложнее, чем Клейстерс. Основным ее преимуществом была скорость, а с возрастом она не улучшается. Когда Жюстин уходила из тенниса, по этому показателю она уже уступала себе самой в лучшие годы. Однако спортсмены такого класса даже после большого перерыва показывают уровень мастерства, соответствующий первой мировой двадцатке.

Чем объясняется неудачное выступление россиян в Кубке Федерации и Кубке Дэвиса?

Прежде всего неразумностью календаря, направленного на выравнивание составов сильных и слабых команд. Лидерам, дошедшим минимум до четвертьфинала, приходится играть практически сразу после турниров Большого шлема, они объективно не успевают восстановиться и подготовиться. Другие же теннисисты, покинув топ-турниры на ранней стадии, имеют для этого достаточно времени. Россиян подкосили травмы – «спресованность» календаря вынуждает ограничивать состав основным, а раньше я обязательно имел сильных запасных. Если теннисист из основной обоймы неожиданно получает травму, единственный способ найти ему адекватную замену – снять игрока с турнира, заплатив неустойку. Но денег на это нет. Перед матчем с итальянками травмировалась Вера Звонарева, адекватно заменить ее могла только Елена Дементьева, но она на тот момент находилась в США – за один-два дня решить вопрос с ее приглашением было невозможно. А молодые теннисистки с задачей не справились. Если бы у нас были деньги на неустойки, женская команда выиграла бы Кубок Федерации точно, а мужская – с большой вероятностью. Поэтому я тогда сгоряча и сказал, что, видимо, России не нужны наши победы. Ведь успехи страны на международной арене – это дело не только общественной организации, каковой является Федерация тенниса России, но и государственное.

В Индии утверждена программа на развитие тенниса стоимостью в миллиард долларов, бюджет Федерации тенниса США – 225 миллионов, Франции – 210, Канады – 45, а у нас – 7. И мы первые в мире! Чтобы идти дальше, нужны иные финансовые возможности. Но есть и другой путь – как во времена СССР, готовить небольшие элитные группы, на это существующих ресурсов хватит. Тогда говорить о доминировании в мире не придется, но будут появляться единичные звездочки

В предыдущие годы проблем с необходимостью срочного вызова теннисистов и выплаты компенсаций не возникало?

Тогда календарь был другим, и у нас на сборах обязательно тренировались шесть спортсменов высокого класса (играют четыре). Текущий и следующий годы – экспериментальные, думаю, календарь станет стабильным в 2011-м.

Вы не раз говорили, что бюджет Федерации тенниса России равен зарплате Хиддинга. А всей Федерации тенниса России необходим бюджет футбольного либо среднего хоккейного клуба. Как выходите из положения?

Мы договариваемся с представителями малого и среднего бизнеса, частными лицами, поддерживающими игроков. В России 8000 детей в возрасте до 16 лет на постоянной основе участвуют в соревнованиях, создана система воспитания талантов, но существуют значительные потери: так как разорвана контрактная система. Не многие теннисисты имеют финансовую связь с Федерацией тенниса России, а это значит, что у нас нет возможности управлять учебно-тренировочным процессом. В то же время я считаю, что по методике подготовки теннисистов в возрасте до 14 лет мы сильнейшие в мире. Но использовать такое преимущество по максимуму не можем.

В 1990-е годы отношение первых лиц государства к теннису было несколько иным, тогда подобных проблем не было?

Уверен, что «рождение» российского тенниса состоялось не в 1990-е, а в 1983 году, когда была поймана методика подготовки тенисистов, созданная комплексной научной группой во главе с профессором Анной Скородумовой. За прошедшие с распада СССР годы в стране появилось большое количество теннисных баз, но если раньше тренеры целенаправленно работали с детьми, то сейчас, когда нашей дисциплиной увлеклись бизнесмены и банкиры, специалисты больше заинтересованы в том, чтобы давать частные уроки, а не работать на спорт высших достижений. В России по-прежнему нет системы теннисных академий, не отягощенных коммерцией, и их создание – первостепенная задача. Существует федеральная программа по долевому участию в строительстве спортивных объектов (50 процентов финансируется федеральной властью, 50 процентов – региональной), однако кто будет руководить объектами и какие будут задачи стоять – заработать деньги или подготовить профессиональных теннисистов – не понятно. Есть и проблема кадров. За весь советско-российский период было профессионально подготовлено порядка 800 тренеров по теннису; из них работает по специальности на территории России 120–150, а теннисными тренерами числятся около 7000 человек.

Если теннисист из основной обоймы неожиданно получает травму, единственный способ найти ему адекватную замену – снять игрока с турнира, заплатив неустойку. Но денег на это нет. Перед матчем с итальянками травмировалась Вера Звонарева, достойно заменить ее могла только Елена Дементьева, но она на тот момент находилась в США. Если бы у нас были деньги на неустойки, женская команда выиграла бы Кубок Федерации точно, а мужская Кубок Дэвиса – с большой вероятностью

Кто эти люди, чему они могут научить?

За последние 5 лет количество занимающихся в Европе увеличилось на 27 процентов и составляет 26 миллионов человек. Сейчас в теннис играют во всем мире, в Международную федерацию входят 205 стран, в то время как в МОК – 204. В Индии утверждена программа на развитие тенниса стоимостью в миллиард долларов, бюджет Федерации тенниса США – 225 миллионов, Франции – 210, Канады – 45, а у нас – 7. И мы первые в мире! Чтобы идти дальше, нужны иные финансовые возможности. Но есть и другой путь – как во времена СССР, готовить небольшие элитные группы, на это существующих ресурсов хватит. Тогда говорить о доминировании в мире не придется, но будут появляться единичные звездочки, как в свое время Ольга Морозова, Александр Метревели, Андрей Чесноков, Лариса Савченко, Наталья Зверева. Мы работаем над глобальной программой развития тенниса в России, добро на создание которой дал президент Дмитрий Медведев. Конечно, лоббировать ее в правительстве должно Министерство спорта, туризма и молодежной политики. Насколько это получится, время покажет.

В 1990-е о вашей влиятельности ходили легенды. Если бы вы и сейчас имели возможность лоббировать некоторые вопросы через президента, что бы сделали в первую очередь?

В 1996 году вышла федеральная программа по развитию санаториев и туризма, создать аналогичную по спорту я не успел. Мы были близки к тому, чтобы сделать спорт самофинансируемым, создав законодательную базу. Действующие законы по-прежнему не соответствуют веяниям времени. Почему организаторы Roland Garros получают прибыль в 60 миллионов долларов, организаторы US Open – свыше 100 миллионов, а Кубок Кремля вообще не приносит прибыли? Дело в законодательном механизме. Во Франции и США основной доход идет от телевидения и рекламы. Когда Пит Сампрас побеждал на US Open, его доход от рекламных контрактов был в 7,5 раза больше, чем размер призовых, в Европе подобный коэффициент составляет 3,5, в России – 0. Я считаю, что для идеального развития внебюджетное финансирование должно составлять 45 миллионов долларов в год, а если речь идет только о спорте высших достижений, то 8–10 миллионов долларов в год. Помимо этих денег, необходимо решить проблему создания некоммерческих спортивных интернатов по федеральной программе и учебно-тренировочных теннисных центров. Наиважнейшие шаги – организация системы соревнований и учебы в европейской части страны и учреждение сибирского теннисного тура. Если сделать это за два-три года, то в течение долгих лет Россия будет доминировать в мире. Если государству ничего подобного не нужно, будем работать как во времена СССР. Системы управления спортом в различных странах серьезно различаются. Во Франции принята фактически советская модель: докажи необходимость выделения средств и отвечай за их расходование. Еще один вариант, в свое время предлагаемый мною: создать статус государственно-общественной организации, как принято в Скандинавии. В США государство вообще не помогает федерациям, но система устроена так, что они сами зарабатывают более миллиарда долларов в год. России нужно выбрать свой путь.

Насколько изменился ваш круг друзей после ухода из высших эшелонов власти? Стало ли больше свободного времени?

Не слишком. По-прежнему являюсь членом Совета при Президенте РФ по физической культуре и спорту, говорю на нем примерно то же, что и вам. Но я пришел к выводу, что создать сильную законодательную базу в области спорта в 1990-е годы было легче, чем сейчас. В то время была борьба идей, а теперь – людей, и она губит все начинания на корню. Любая система должна работать вне зависимости от стоящих у власти персоналий. В России же все происходит далеко не так: если глава местной администрации любит какой-то вид спорта, он его развивает, придет ему на смену чиновник с другими предпочтениями – и все рухнет. Если бы в России президент страны не любил спорт, он бы здесь и не развивался.

Компания Land Rover давно и активно поддерживает теннис. Именно поэтому вы стали бренд-амбассадором Land Rover? Или же вам нравится этот автомобиль сам по себе?

У меня Range Rover с 1994 года. Это удобная и надежная машина, я вообще люблю тяжелые, хорошо держащие дорогу автомобили. Часто езжу на Range Rover на родину в Саранск. Чтобы не сердить представителей ГИБДД, не скажу, с какой скоростью. Так что над предложением стать бренд-амбассадором Land Rover долго не раздумывал – выбрал эту марку давно и храню ей верность.

Партнеры журнала: