Нелли Ким – о жизни советских гимнастов в США и несовершенном судействе

Большой спорт №7-8 (114)
Текст: Дмитрий Маслов / Фото: Платон Шиликов
Легендарная советская гимнастка Нелли Ким живет в Миннеаполисе и редко бывает в России. Во время своего июньского визита в Москву пятикратная олимпийская чемпионка приехала в редакцию «Большого спорта» и рассказала читателям нашего журнала об американской гимнастической системе, жизни звезд советской гимнастики за океаном и правилах судейства в Международной федерации гимнастики (FIG), где Нелли Владимировна занимает пост вице-президента.

Досье / Нелли Ким

- Родилась 29 июля 1957 года в Шурабе, Таджикистан
- Пятикратная олимпийская чемпионка (1976 – командные соревнования, опорный прыжок, вольные упражнения, 1980 – командные соревнования, вольные упражнения), серебряный призер Игр (1976 – личное многоборье)
- Обладательница пяти золотых, четырех серебряных и двух бронзовых медалей чемпионатов мира
- Первая гимнастка в истории, получившая максимальную оценку 10 баллов на Олимпийских играх на опорном прыжке и вольных упражнениях, в то время как Надя Команечи – на разновысоких брусьях и на бревне
- Первая гимнастка, выполнившая двойное сальто на вольных упражнениях и Цукахару с поворотом на 360 на опорном прыжке
- Член международного Зала славы спортивной гимнастики в Оклахоме, США
- Заместитель председателя Белорусской ассоциации гимнастики
- Вице-президент Международной федерации гимнастики

На интервью вы приехали из Обнинска. Посещали школу олимпийского резерва Ларисы Латыниной?
Такой визит был одним из пунктов программы. Семь лет назад, когда Лариса Семеновна отмечала свой 75-летний юбилей, она пригласила меня в Обнинск. Увидев зал, я была в восторге. Там уютно, все очень хорошо сделано. Причем не только зал, но и то, что вокруг. Сама идея мне понравилась, это аналог спортивного интерната. Дети тренируются два раза в день, отдыхают, могут проводить время с родителями. Хочу поблагодарить директора школы Ольгу Коркач, которая стояла у ее истоков и многое сделала для развития.

Во время первого визита в Обнинск я познакомилась там с земляками, которые работают врачами, создали в этом городе клинику как раз по профилю, который мне нужен. Мы подружились. Теперь, когда бываю в России, почти всегда к ним заезжаю.

Вы живете в США, однако занимаете пост заместителя председателя Белорусской ассоциации гимнастики (БАГ)…
Я не эмигрировала в полном смысле этого слова. Большую часть жизни провожу в США, поскольку для занятий делами Международной федерации гимнастики жить там более удобно – меньше отвлечения, больше технологии. В Минске у меня тоже немало работы. Регулярно общаюсь с коллегами по БАГ, где отвечаю за международные отношения.

Какая система подготовки гимнастов вам ближе – американская или принятая на постсоветском пространстве?
Это может звучать смешно, но система подготовки в США – по сути, наша, бывшая советская. Они взяли на вооружение все лучшее, отфильтровали и отформатировали под местные условия. Нашли идеальный вариант, вплоть до того, что лучшие дети, которые оканчивают школу, благодаря занятиям гимнастикой получают стипендии для обучения в вузах. Между университетами проводятся соревнования, поэтому идет борьба за хороших спортсменов. Не каждый может стать чемпионом мира, однако родители вкладывают деньги в тренировки, зная, что ребенок впоследствии сможет бесплатно учиться в университете и получать стипендию. Это шикарная инвестиция в будущее.

Неужели это выгодно? Вкладывать в течение 12 лет ради 4–6-летней бесплатной учебы?
Все эти деньги возвращаются. Занятия гимнастикой, конечно, недешевы. Но убытка в любом случае не будет. К тому же человек получает профессию, а самое главное – не проводит время «на улице»…

Юные гимнасты – кандидаты в сборные России месяцами живут на базе «Озеро Круглое». Как устроены сборы для перспективных американских спортсменов?
Вы хотите спросить меня о базе в Техасе у Белы и Марты Кароли, где федерация гимнастики США создала тренировочный центр для национальных команд? Я там не была, не пускают. Видимо, не хотят, чтобы видела их тренировки. Мотивация – великое дело. Дети приезжают туда на три дня, максимум на неделю. Марта постоянно наблюдала (сейчас Валерий Люкин заменил супругов Кароли) за тем, что происходит с ребенком. Если он прогрессирует, значит, все в порядке, продолжают работать в том же направлении. Но как только юный гимнаст пропускает один-два просмотра, он надолго выбрасывается из списка кандидатов.

В каждой стране своя ситуация. Я считаю, американцам можно только мечтать о такой помощи, которую оказывает государство молодым российским гимнастам. В то же время подобная опека и мешает: человек не всегда ценит то, что получает задаром. Другое дело, когда потрачены собственные средства. В командах некоторых стран я не вижу эмоциональной отдачи, стремления. Видно, что люди просто на работе, «глаза не горят».

Думаете, причиной этого является система, а не личностные особенности человека?
В первую очередь система. В Америке юные гимнасты имеют нормальную жизнь: живут с родителями, общаются с родственниками, участвуют в общественных мероприятиях. То, что было у меня, когда выступала: у нас проходило шесть-восемь сборов в году, от недели до двух. Приезжали со своими тренерами. Помню, если старший тренер (Лидия Иванова, затем Лариса Латынина и Полина Астахова) сделает какое-то замечание или не так посмотрит, мы воспринимали это как повод серьезно задуматься. Старший тренер обладал непререкаемым авторитетом, боялись даже огорчить ее. К нам на сборы приезжали артисты Большого театра, давали нам уроки, мы общались. Встречались с интересными и очень известными людьми из различных сфер. А что сейчас происходит в России? Спортсмены живут на базе почти постоянно. Каждый день одно и то же расписание, вокруг те же люди.

В вашу бытность спортсменкой на сборы приезжали одни и те же гимнасты?
Первая восьмерка-десятка была постоянной, две-три гимнастки менялись. Скамейка запасных была длиннющая, могли набрать три-четыре команды, каждая из которых претендовала бы на победу в многоборье.

Какой была атмосфера в команде? В видах, где оценки выставляются судьями, редко бывает дружба между спортсменами.
За исключением двух самых ярких звезд – Людмилы Турищевой и Ольги Корбут – все девочки в команде дружили между собой. Корбут – вообще уникальная дама, характер которой не изменился с годами. Я ни с кем не ругалась и ничего не делила. Для команды была готова сделать все, переживала гораздо больше, чем в личных соревнованиях. И в личных финалах обычно выступала лучше – не было такого психологического стресса.

Сейчас подобный командный дух вижу у сборной США. Бывает, смотрю на них на опробовании снарядов или разминке – буквально «разваливаются», еле ползают. А начинаются соревнования – совсем другие люди. До сих пор пытаюсь понять, что ими движет. Считаю, помимо личной мотивации, есть и патриотический фактор.

В России призеры Олимпийских игр, помимо автомобилей и разовых выплат, получают пожизненные стипендии. Как в США обстоит дело с материальным стимулированием гимнастов?
Уверена, что в США выплаты за олимпийские медали от государства меньше, чем в постсоветских странах. Правда, потом у этих спортсменов появляются личные спонсоры, доходы от сотрудничества с которыми значительные. К примеру, Симона Байлз рекламирует американскую авиакомпанию United Airlines, в каждом аэропорту вижу ее портреты. Это тоже мотивация, причем суммы в таких рекламных контрактах значительно превышают размеры российских стипендий для олимпийских чемпионов. Деньги к спортсмену топ-уровня в любом случае придут, пусть и не от государства. Но еще раз повторю, важен командный дух. Считаю, что несколько лет назад FIG сделала правильный шаг, начав вручать олимпийские медали и тем, кто был запасным в командном многоборье. До введения подобного правила американцы по возвращении домой всегда изготавливали дополнительную медаль для запасного спортсмена.

Нередко доводится слышать, что низкий уровень жизни является одним из главных стимулов в достижении успеха в спорте. Какие социальные слои представляют нынешние участники сборной США?
В основном – средний класс и выше, так как это дорогой вид спорта. Но основная мотивация – всегда не денежная. Воспитать характер, научиться настойчивости. Лично я стремилась преодолеть собственный страх. Если что-то не получалось, оставалась в зале до тех пор, пока не удавалось исполнить задуманное. Опорный прыжок, за который я первой в истории Олимпийских игр получила оценку 10 баллов, удался мне с 46-го раза. Вела дневник, где записывала все попытки. Мой тренер Владимир Байдин – учитель с большой буквы. Он знал, что жизнь воспитанника не заканчивается с завершением спортивной карьеры, позволял ходить в кино, общаться с друзьями. Я могла с ним не соглашаться, ругаться. Помню, прощалась с гимнастикой, заявляла, что уйду в балет. Отвечал: «Из тебя балерина, как из меня летчик». Но потом я сама выражала желание вернуться.

Действительно всерьез думали о балете?
Конечно. Хотя тренер справедливо замечал, что по своим данным я не подходила для балерины. Еще планировала попробовать себя в легкой атлетике – хорошо давался спринтерский бег.

Вы общаетесь с бывшими коллегами по сборной СССР?
Да, почти со всеми. Находим друг друга в социальных сетях, созваниваемся. Из тех, с кем выступала на Олимпийских играх, общаюсь больше чем с половиной. Контакты остальных потеряла. В нынешнем году начала пользоваться Facebook, с помощью этой сети находишь людей. Никого ближе для меня нет, все же существует гимнастическое братство.

Бывшие советские гимнасты, живущие в Америке, видят друг в друге конкурентов?
Сейчас они общаются теснее, чем в бытность спорт-сменами, всех объединяет общая цель – зарабатывание денег. В большинстве своем занимаются тренерством, во время детских турниров любят посидеть, вспомнить прошлое. Я говорю о тренерах среднего уровня и ниже. Специалисты высокой квалификации – Валерий Люкин, Евгений Марченко, Артур Акопян – конкурируют, но все равно ездят вместе на охоту и рыбалку. Бывало, попадала в их компанию, будучи главой технического комитета FIG, постоянно критиковали: это не так в правилах, то надо изменить…  Люди горят работой.

Может ли попасть на тренировки к Люкину ребенок, только начинающий заниматься, или тренеры такого калибра работают лишь с готовыми мастерами?
У Валерия целая фабрика. Три гимнастических зала. В одном тренируется элита, в другом занимаются «для здоровья», в третьем – все подряд: акробатика, аэробика… Идет большая работа по зарабатыванию денег. Когда через тебя проходит огромное количество народа, найти будущих звездочек не так и трудно. К тому же у Люкина много тренеров, к именитому наставнику все идут. Валерий выдает лицензии. Человек, который может сказать: «Я работал в школе Люкина», очень востребован. Не устаю повторять, что все новое – это хорошо забытое старое. Есть смысл выбрать хорошее из того, что было, модифицировать и внедрить в современность. Будь я тренером сборной, пошла бы по этому пути.

Вы готовы пойти на это? По сравнению с должностью вице-президента FIG это выглядит шагом назад.
Главный тренер не занимается непосредственной работой в зале. Главное – выстроить систему, но прежде всего – провести анализ, узнать, что происходит, выявить причины проблем. Подобный принцип применим в любом деле, не только в гимнастике. В России традиционно сильные юниорские сборные, далеко не все эти гимнасты реализовываются на взрослом уровне. Надо найти причины подобного положения дел. Знаю, условия шикарные. Тренеры с командой работали сильные, известные во всем мире, воспитавшие гимнастических звезд в России и проявившие талант, работая в других странах. Такие как Александр Александров, Олег Остапенко, Леонид Аркаев, Андрей Родионенко… Но не все получается. Возможно, дело в мотивации у гимнасток, это серьезный фактор. Важно, чтобы ребенок сам хотел заниматься, а не его заставляли. Недавно посмотрела видео: гимнастка рассказывает о своей жизни на базе «Озеро Круглое». Впечатление осталось не совсем хорошее: что-то делается не так.

На Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро за Белоруссию выступала американка Кайли Диксон. Ее приглашение инициировали вы?
Нет, не я. Ко мне обратились родители американок с такой просьбой. Я просто подсказала процедуру, прописанную FIG. Хочу обратить внимание, что члены исполкома FIG, представляющие США, единогласно проголосовали «за». Мы знаем несколько примеров, когда создавались конкурентоспособные сборные путем приглашения спортсменов из других стран. Как соперникам бороться в таких ситуациях? Идти тем же путем. Несколько лет назад в мужской сборной Германии было пять гимнастов из стран бывшего СССР. Сергей Харьков, Валерий Беленький… Завоевывали медали, едва Россию командой не обыграли. Мне хочется поддержать традиции своей страны, которая должна быть представлена на крупнейших соревнованиях. Выяснили, что прадедушка Диксон родом из Белоруссии, так почему нет? Правила FIG позволяют переход, тем более в сборную США Кайли не привлекалась. И она, и Алаина Кван хотят продолжать карьеру, выступать за Белоруссию. Проблема в том, что одна девочка получила травму, у второй пока тоже не все в порядке со здоровьем. Надеюсь, восстановятся, покажут себя.

Перед FIG стоит задача увеличить количество конкурентоспособных сборных? Или в целом их достаточно?
Конечно, стоит. Закон перехода количества в качество действует. Чем больше сильных команд, тем интереснее соревнования. Я вижу большой потенциал для развития в Азии. Сейчас там, по сути, гимнастику на высоком уровне развивают три страны – Китай, Япония и, с натяжкой, Южная Корея. Большой потенциал у Индии. Там построили много залов, растет интерес. На Олимпийских играх в Рио-де-Жанейро Дипа Кармакар стала четвертой в опорном прыжке, планировала завоевать медаль. Вы бы видели, как ее встречали! Она настоящий герой.

В России есть отдельные федерации спортивной и художественной гимнастики, а также прыжков на батуте, в то время как в большинстве стран все виды гимнастики курирует одна организация. FIG видит в этом проблему?
Для FIG главное, чтобы всю российскую гимнастику на международном уровне представляла одна организация с выбранным представителями всех дисциплин президентом федерации. Только он может подписывать важнейшие документы. Таковым является Василий Титов. Основное требование выполняется. А то, как в стране работают федерации различных гимнастических дисциплин (вместе или автономно) – ее внутреннее дело. Для FIG главным человеком в российской гимнастике является именно Василий Титов.

Как вы оцениваете нынешнюю систему судейства в гимнастике?
Благодаря случаю с Алексеем Немовым на Играх в Афинах, в 2006 году FIG пришлось изменить правила. Появились оценки за сложность (D) и исполнение (E), а также использование видеоповторов. Если судьи были в чем-то не уверены, они смотрели «кино» перед тем, как ставить оценку D. В 2012-м изменили процедуру использования видеоповторов, мотивируя тем, что теряется объективность, но правила-то остались те же. И арбитры в случае сомнения зачастую начали трактовать спорные моменты в пользу гимнаста. Человеческий глаз не может уловить ряд моментов. В частности, сложно понять, под каким углом спортсмен держит ноги – 10 или, скажем, 11°. А смотреть телевизионные повторы теперь нельзя. Считаю, правила не доработаны: раз не разрешается видеопросмотр, то и требования должны быть модифицированы. Бывший президент FIG Бруно Гранди сам был гимнастом, тренером, преподавателем и много внимания уделял технической части. Под его руководством исполком организации «заказывал» техническим комитетам свои требования, как продукт на фабрике, прямо говорил, какие нормы надо вводить. С точки зрения обучения гимнастов, показа, как идеально исполняются упражнения, это хорошие правила. Но оценки выставлялись долго из-за необходимости смотреть видео. Я работала и при старых правилах, и при новых и сформировала у себя четкое представление о том, какими они должны быть в данном олимпийском цикле. К сожалению, я не смогла убедить нового главу технического комитета Донателлу Сакки и часть членов техкома изменить существующие правила.

Когда нам ждать новую революцию в судействе гимнастики?
В 2019 году появятся новые правила, которые начнут действовать в 2021-м. У нас много неразрешенных проблем. Главная состоит в том, что нынешняя система судейства рассчитана на применение видеопросмотров, а их нет.

Возможно, будущее за компьютерными технологиями, автоматическим подсчетом?
Президент FIG Моринари Ватанабе занимается этим вопросом в сотрудничестве с компанией из его родной Японии. Будем верить в то, что программа сможет выдавать идеальный результат. Но я уже вижу потенциальные проблемы. В свое время мы пытались создать систему элементов, базировавшуюся исключительно на науке. И стало выходить, что элемент зачастую не отвечал той группе трудностей, к которой специалисты его относили. Допустим, все считали, что это F, а научно выходило только D. К примеру, тройное сальто на ковре и двойное сальто прямым телом с двумя поворотами должны быть как минимум одинаковыми. Или первый из этих элементов надо оценивать выше – его сейчас практически никто не делает. А если подходить с научной стороны, второй элемент гораздо выше. Значит, система не учитывает какие-то важные вещи. Затем к научным параметрам стали добавлять «страх», «риск» и другие компоненты, связанные с психикой гимнаста. Думаю, со временем в автоматическую систему оценки будут добавляться все новые факторы – и в идеале мы получим что-то оптимальное. В то же время я считаю, что новая система окажется слишком дорогой в финансовом плане.

Может так получиться, что на чемпионате мира она будет использоваться, а на национальных турнирах – нет? И спортсмен, получая высокие оценки в чемпионате страны, за то же самое будет наказан на международной арене?
Очень хороший вопрос. Думаю, мы сможем позволить себе использование таких технологий только на чемпионатах мира и Олимпийских играх. Они же должны себя окупить, а на мелких соревнованиях это невозможно. Надеюсь, в будущем появится возможность применять это новшество на континентальных турнирах и этапах Кубка мира. Когда соперники примерно одного уровня, борьба идет за мельчайшие детали. И машина должна их все учитывать.

У меня складывается впечатление, что нынешние лидеры мировой гимнастики уступают предшественникам в плане способности выполнять элементы самого высокого уровня сложности. Это действительно так?
Был момент, когда спортсмены гнались за сложностью, делали не до конца подготовленные элементы, из-за чего случалось много травм. Бруно Гранди призвал отдавать приоритет качеству исполнения перед трудностью. И, считаю, мы этого добились. Сейчас мы не задаемся вопросом: «Выполнит ли гимнаст упражнение?», а спрашиваем себя: «Насколько чисто он его выполнит?» Это большая заслуга нынешних правил. Сложность же в целом растет, особенно на брусьях и в вольных упражнениях.

Кого вы считаете идеальной гимнасткой?
В плане красоты линий – Ольга Мостепанова. К сожалению, в 1984 году она по объективным причинам не смогла стать олимпийской чемпионкой. Но я бы ей дала на каждом снаряде по 10 баллов. На юношеских Олимпийских играх 2010 года идеальной по технике исполнения была Виктория Комова. Симона Байлз – уникальный талант, я не встречала гимнасток, сравнимых с ней по физическим качествам.

А гимнастом?
В первую очередь на ум приходят китайцы и японцы. Из советских – Дмитрий Билозерчев, Владимир Артемов, Александр Ткачев. Артур Акопян был очень элегантным гимнастом, такой же он и тренер. Лично для меня одним из лучших гимнастов был Николай Андрианов.

Партнеры журнала: