Владимир Волошин – о моральной и физической подготовке к триатлону в 2260 км

Большой спорт №12 (118)
Текст: Анна Черноголовина
С 24 по 27 апреля в башне «Москва-Сити» Владимир Волошин, Управляющий партнер Newman Sport & Business Consulting и со-основатель международных соревнований по триатлону IRONSTAR и Фестиваля бега ROSA RUN, преодолел пять железных триатлон-дистанций. За 74 часа он проплыл 19 км, проехал 900 км и пробежал 211 км – это расстояние в пять раз превышает «железную дистанцию». Никто в мире не делал этого в indoor-формате. Однако в 2018 году бизнесмен планирует преодолеть еще большую дистанцию – 2260 км. О своей подготовке, мероприятиях IRONSTAR и минимальной сумме, необходимой для занятий триатлоном, Владимир рассказал журналу «Большой спорт».

Летом следующего года на Среднем Урале пройдет пятикратный ультратриатлон «Ермак». Дистанция начнется в Серове, а закончится в Екатеринбурге. Как вы считаете, много ли будет участников?
Нет. Сумасшедших (шутливо улыбается), конечно, много, но способных пройти пятикратную железную дистанцию – единицы.

Человек десять приедет?
Сложно сказать. В этом году на Siberman (старт проходит в Абакане. – Прим. БС) было 30 триатлетов, а в прошлом году – всего 10 человек. Но Siberman – не такой ад: это всего лишь 10 км – плавание, 420 км – велосипед и 84 км – бег. А здесь 19 км – плавание, 900 км – велосипед, 211 км – бег. Плюс это длительное по времени мероприятие, и вряд ли оно станет интересным для медиа, для телевидения.

Сколько времени вы готовились к своему пятикратному ультратриатлону?
Активные тренировки длились в районе полугода. Но апрельский челлендж не был конечной точкой. Это часть пути к большой цели – планирую сделать декатриатлон на 2260 км (38 км вплавь, 1800 км на велосипеде и бег на 422 км. – Прим. БС). Он состоится в июле – августе 2018 года в Европе: сейчас выбираю локацию.

Суммарное время, за которое вы прошли 1130 км, – 73 часа 50 минут. Учитывая, что это был indoor-триатлон, в замкнутом пространстве, каким образом вы работали с сознанием, справлялись с монотонностью?
Для меня 74 часа пролетели очень быстро. В голове было только то, что я делаю в настоящий момент: параметры, которые выдает мой организм, план, темп. Никаких фильмов, музыки и прочего. Не нужны отвлеченные мысли: «Что я думаю об этом человеке? Как там на работе? Сейчас я финиширую, и у меня будет холодное шампанское». Это «каша», которая профессионалам не свойственна.

Я не считаю себя профессионалом. Но подход у спортсмена-любителя может быть таким же. Каждая секунда – от первой до последней – связана исключительно с выполнением плана. Важно, преодолев 19 км на плавании, сохранить себя еще на 1100 км. Преодолев велоэтап в 900 км, сохранить себя на 211 км. Нельзя было совершить глупую ошибку, которая бы не позволила двигаться вперед: только четкий фокус на главном. Расслабиться можно потом – по команде «вольно» думать о чем угодно.

Когда речь заходит о длинных дистанциях, триатлон превращается в командный вид спорта. Вы с этим согласны?
Конечно, пятикратный ультратриатлон одному невозможно сделать. Можно попробовать, но результат будет неудовлетворительный. Представьте себе соревнования «Формулы‑1», когда пилот садится в свой болид и гоняет по кругу. Его цель – проехать быстро и вовремя менять резину. Сам он на это неспособен, поэтому на одного человека работает целая команда. Когда я после 1130 км считал, сколько людей было задействовано, оказалось – более 50 человек, от массажиста до видеооператора. Чтобы всех организовать, заранее был составлен тайминг – кто, что и в какой момент делает.

Можно ли сказать, что пятикратный ультратриатлон был своего рода тестом для деки?
Можно сказать, что это была своего рода разминка. С ультрадистанциями все как с марафоном: если хотите пробежать на соревнованиях 42 км, вам не нужно на тренировках бегать 42 км. И тем более не нужно в качестве теста бежать 21 км и думать, что на оставшихся 21 км все точно так же. Требуется, во‑первых, подготовить мышцы и, во‑вторых, иметь моральный настрой на 50 км. Иначе вы себя изнутри разъедаете мыслями: «Ну вот-вот», «Осталось чуть-чуть». Я иногда выступаю в роли пейсмейкера на соревнованиях (задача пейсмейкера – задавать темп людям, которые стремятся пробежать дистанцию за определенное время. – Прим. БС). Результат, на который я веду других, отличается от моего на 45 минут в большую сторону. Мой лучший марафон – 3 часа 30 минут, а я поддерживаю темп на 4 часа 14 минут. Когда я бегу медленно, то получаю от этого удовольствие.

Сколько времени у вас уйдет на то, чтобы пройти 2260 км?
Все будет зависеть от варианта, который я выберу. Это может быть «день за днем» (10 дней подряд проходится «железная» дистанция в 226 км. – Прим. БС) или непрерывный формат без остановок (2260 км сразу. – Прим. БС). Во втором случае мероприятие займет в два раза больше времени. Мой мотиватор Райт Ратасепп, – ультратриатлет, у которого я консультируюсь, – сделал деку в формате «день за днем» за 108 часов. Декатриатлон в непрерывном формате занял у него 233 часа.

Какие у вас сейчас объемы для подготовки?
Сейчас у меня период легких тренировок: я выбрал щадящий режим после пятикратного триатлона. Месяц назад вернулся в зал и сейчас занимаюсь в районе двух часов в день: за это время успеваю проехать около 50–70 км на велостанке, 5–10 км бег или проплыть от 2 до 5 км, и сделать заминку. Стараюсь делать не менее двух видов занятий за одну тренировку.

Сегодня с утра я пробежал 13 км, вечером сделаю ОФП и непродолжительную заминочную тренировку. Тренировки не мешают ни работе, ни отношениям в семье: семья спит, я тренируюсь.

Пятикратный ультратриатлон – ваше самое экстремальное спортивное мероприятие в жизни?
Да, пока да. Но был и экстрим другого рода: я участвовал в триатлоне Escape from Alcatraz – переплывал пролив в Сан-Франциско, где температура воды составляет 9–10 °C. К холоду практически невозможно подготовиться, хотя, конечно, можно плавать зимой.

Раньше увлекался маунтинбайком. Были падения, постоянные травмы, синяки, куски оторванной кожи. Но потом с моим товарищем произошла история: он неудачно упал и повредил позвоночник. Я подумал, что этот вид спорта для тех, кто молод, не имеет семьи, бизнеса и может развлекаться как угодно. Когда становишься взрослее, нужно выбирать виды спорта, где контролируешь ситуацию.

Вообще, я всегда стараюсь слушать организм. Возникали ситуации, когда было очень плохо, но я предварительно составлял план: что делать в этой ситуации. Если есть цель преодолеть дистанцию и чувствовать себя хорошо, а не пластом лежать на финише, нужно понимать, на что вы готовы.

То есть сходов с дистанции у вас не было?
Я лучше доползу. Хотя один раз все же сходил. Во время спринт-триатлона я «улетел» на маунтинбайке и серьезно травмировался. После плавания я уехал на велоэтап вторым, но не заметил яму, заросшую травой: влетел в нее передним колесом на полной скорости и перекувырнулся вместе с велосипедом.

Недавно на Гавайях, в Кайлуа-Кона, прошел чемпионат мира Ironman, где дистанция – 226 км. Вы следили за этим событием?
Конечно. Тем более в этом году на Коне выступали люди, которых я ценю и уважаю: Михаил Громов, организатор стартов Grom, Степан Вахмин, Иван Тутукин, Виктор Доронин, Денис Крестин и другие. Это событие года – обязательно нужно видеть начало мероприятия и финиш чемпиона. Остальное время можно следить за результатами онлайн.

С каким результатом вы отобрались на Кону?
Я счастливый человек: свой слот выиграл в лотерею – в 2011-м году еще была такая практика (сегодня на чемпионат мира можно попасть только по результатам выступления. – Прим. БС). Подал заявку, ни на что не надеясь, заплатил 20 долларов, и все. Шанс был примерно такой же, как найти иголку в стоге сена. В лотерею разыгрывалось 200 слотов: 150 уходило американцам, а 50 – на весь остальной мир. Заявок же было около 10 тысяч. На тот момент мой лучший результат на «железной» дистанции был 10 часов 20 минут, но Гавайи я прошел за 11 часов 3 минуты. Финишировал с бабушками и дедушками: в Коне собираются самые сильные атлеты мира, поэтому мой результат нельзя назвать хорошим. (11 часов 25 минут – результат выше I разряда на дистанции 226 км. – Прим. БС). Но Ironman на Гавайях – самое яркое из всех триатлонных событий, которые были в моей жизни. Локация, люди, атмосфера, организация – это что-то.

Как вам знаменитые гавайские лавовые поля?
Жарко. Обычно лавовые поля к той температуре, которая есть, добавляют еще +5 °C. Конечно, на велосипеде это не очень заметно из-за сильного ветра. На беговом этапе уже сложнее – люди обгорают моментально: приходится двигаться в пик солнечной активности, по жарище, в отсутствие тени. Плюс это не равнина, а рельефный марафон, где есть серьезные подъемы.

Многие спортсмены-любители считают, что триатлон – это очень дорого и результат слишком зависит от класса велосипеда. Если один спортсмен поедет на шоссейном велосипеде за 50 тысяч рублей, а другой на условном BMC Timemachine, например, за 500 тысяч, то преимущество будет у второго. Так ли это?
Знаете, у меня есть друг, который очень хорошо играет в бильярд: он прекрасно обращается и с кием, и с черенком от швабры. Вопрос – в чьих руках находится дорогостоящий велосипед. Есть категория людей, которая говорит: «Я могу себе это позволить». Существует другая категория – она считает: «Я умею хорошо ездить». Конечно, важен баланс. Очень дорогой велосипед не улучшит результат сам по себе: вы просто будете выглядеть лучше, чем все остальные.

Например, на наш старт Ironstar в Сочи приехали профессиональные велогонщики, у которых нет велосипедов для триатлона. На свои шоссейники они поставили выносы, позволившие им принять аэродинамичную позу, и хорошо проехали. Но если бы у них был аэродинамичный велосипед, результат был бы лучше на 10–20%. То есть разница в классе существует, но хорошо бы в любом случае уметь быстро ездить.

Сколько миллионов в виде велосипедов стоит в транзитной зоне Ironstar?
Примерно 20 миллионов рублей – это нижняя граница. Перед каждым стартом велосипедов обычно около тысячи, а средняя цена составляет около 200 тысяч рублей.

Какую минимальную сумму денег должен приготовить новичок, чтобы экипироваться для триатлона?
Потребуется стартовый костюм, цена которого в среднем от 7 до 10 тысяч рублей. В нем проходятся все этапы дистанции.

Если вода холоднее 24,6 °C, понадобится гидрокостюм из тонкого неопрена. Его цена – от 15 до 100 тысяч рублей, но для новичков это, безусловно, благо, потому что гидрокостюм повышает плавучесть. Для своего первого старта – в 2009 году я проходил полужелезный триатлон в 113 км – я арендовал гидрокостюм. Чтобы к нему привыкнуть, потребовалось дня два-три, но эффект был просто «вау»: надел его и держался на воде, как поплавок.
Но нужно понимать, что гидрокостюмы – расходный материал: они быстро рвутся и портятся. Плюс понадобится две-три пары очков, для открытой воды и бассейна, лопатка, колабашка и доска для отработки упражнений.
Что касается велосипедов, то здесь точка входа – от 50 тысяч рублей за шоссейник.

Велика ли аудитория Ironstar сегодня?
В этом году к нам приехали 6 тысяч триатлетов. 80% участников – вместе с семьями, так что было около 30 тысяч болельщиков и зрителей. Поскольку мы проводим старты в Казани и Сочи – туристических локациях, где к тому же осталась инфраструктура после Олимпиады и Универсиады, – многие совмещают спорт и отдых.

Каковы ваши личные спортивные планы на 2018 год?
Январские праздники планирую провести вместе с семьей в Израиле, где в Тверии пробегу в качестве пейсмейкера марафон за 4 часа 14 минут. 7 марта поеду на Байкальский марафон. Большая цель на следующий год одна – декатриатлон и восстановление после него.

Закрывать сезон буду на марафоне в Москве – это одно из самых ярких мероприятий в мире: во‑первых, меняется столица, во‑вторых, здесь много молодых красивых людей. Это, кстати, и иностранные гости отмечают: марафонцы в Москве моложе тех, кто бежит в Лондоне, Берлине или Париже.

Партнеры журнала: