Взять Кону трижды. Александр Халаманов – о солнце, ветре и лаве

Большой спорт № 9 (133)
Анна Черноголовина
Сейчас в России около 2000 человек имеют статус Ironman, но из мужчин на Кону – чемпионат мира на Гавайях по «железному» триатлону – никто не отбирался более двух раз. Александр Халаманов, триатлет и тренер RedLava Team, сделал это трижды. Каким образом – выясняет «Большой спорт».

До Коны осталось не так много времени – около двух месяцев (интервью проходило в августе. – Прим. БС). Что вам нужно сделать до 12 октября?
Я организую себе сборы в Киргизии, поскольку Кона предъявляет большие требования к энергоресурсам. В период максимальных объемов – за 5 недель до самого старта – лучше всего вытаскивать себя в место, где можно сосредоточиться. Тренироваться буду на плато в районе озера Иссык-Куль, которое находится на высоте 1650 м над уровнем моря: этого хватает, чтобы улучшить показатели гемоглобина, скорость переноса кислорода к клеткам.

Каковы будут ваши максимальные объемы в это время?
25–27 часов в неделю. Но вообще у всех объемы разные, это индивидуально.

После Киргизии вы сразу летите на Кону? 
Нет, сначала в штат Колорадо, в Боулдер – мекку триатлона. Это культовое место, где работают компании, которые развивают триатлон, производят экипировку, программы для тренировок, например Training Peaks. В общем, просто интересно посмотреть. В Боулдере климат и условия еще более подходящие, чем в Киргизии, и туда специально приезжают тренироваться сильные триатлеты. Для сравнения: из России на Кону могут отобраться 20 человек, в то время как из одного Боулдера – 300. А вообще, количество участников на Коне лимитировано, поскольку у пирса Кайула-бей-пирс можно поставить ограниченное число велосипедов – около 2300.

С какого старта вы отобрались на Кону?
Из Барселоны осенью 2018-го, разменяв 9 часов на 226 км. Но в триатлоне результат по времени не настолько значим, как, скажем, в легкой атлетике: больше ценится место в итоговом протоколе и ранг соревнований. 

Насколько Кона в реальности отличается от остальных гонок?
Условия настолько тяжелые, что относительно своих показателей к результату надо прибавлять 10%. Я был на Гавайях в 2016-м и 2017 годах. Там повышенная влажность – минимум 80%, может быть и 100% – душно и жара. К тому же активное интенсивное солнце – очень похоже на Майорку: обгораешь за день. С океана дует сильный ветер, и после 120 км велоэтапа он особенно чувствуется. На непростой рельеф – хотя Кона вулканический остров, и потому холмистый, – здесь уже никто внимания не обращает. Многие боятся Гавайев – гонка сложная, такие условия тяжело переносить – да и ехать из России дорого.

Вы первый из мужчин-россиян, кто поедет на Кону в третий раз. Почему?
Кона – это совершенно особенная гонка, это история. Здесь впервые прошли старты по триатлону. По степени престижа в триатлоне Кона находится на втором месте после Олимпиады, и то только потому, что на Игры устремлен взор всех государств. На Гавайях сильные все, и поэтому туда хочется возвращаться.

Какие цели вы ставите на гонку?
Выиграть возрастную группу (я выступаю в категории 25–29 лет) как максимум, как минимум – выйти из 9 часов. На Коне в возрастной награждают пятерых лучших: 1-е место – это обычно результат в районе 8 часов с небольшим, а 5-е место – в районе 9 часов 20 минут. Вообще время из 9 часов на Коне означает, что ты призер любого старта Ironman. Хотя есть и соревнования, где из 9 часов выходят только профессионалы, например Ironman Lanzarote с тяжелым рельефом.

Простые гонки, на которые лучше поехать неофиту, – это какие?
Ironman Barcelona, Ironman Emilia-Romania. Или, например, Ironman Hamburg, абсолютно плоский триатлон, проводится в центре города. Зато там есть брусчатка, на которой все трясется. Любители прикрепляют к раме бутылки, фляги – все, что можно, – и, естественно, у них они вываливаются. И потом мы слышим: «Упало питание, настроение – думаю: сходить – не сходить». 

В длинном триатлоне запрещен драфтинг (езда очень близко к заднему колесу впереди едущего велосипедиста и экономия своих сил за счет снижения сопротивления потока воздуха. – Прим. БС), но мы регулярно сталкиваемся с тем, что ребята собираются в пачку и едут на колесе. Как процесс судейства организован на Коне?
На Коне есть правило – расстояние на велоэтапе между участниками должно быть не менее 12 метров. Но понятно, что когда едет тысяча человек примерно с одной скоростью, просто физически невозможно его выдержать. Кто-то кого-то догоняет, кто-то обгоняет. Люди не могут быть роботами и находиться на одном расстоянии. Тем более на Коне. Это чемпионат мира. Здесь каждый приехал показать результат.  
На трассе работает много маршалов, которые следят за гонкой и штрафуют. 
Конфликтов на этой почве, конечно, рождается множество: журналисты возмущаются: что это такое? где чистота спорта? А спортсменов огорчает необходимость отставать от впереди едущих конкурентов на 12 метров во избежание штрафа.
С этого года на Гавайях вводятся новые правила. Все возрастные группы, вплоть до 39 лет, стартуют вместе. Остальные группы стартуют с разницей в 5 минут, чтобы избежать толкучки.

Сколько раз вы проходили Ironman?
6 раз – я не гонюсь за количеством: эта Кона будет седьмым стартом. Вообще в этом году чемпионат пройдет там уже в 41-й раз, то есть это соревнование старше Ironman. Ironman – название компании, которая, кстати, недавно вышла на IPO. Но название «ушло в народ» – мы все говорим Ironman, а подразумеваем триатлон на 226 км, хотя старт может проводить любой другой организатор. Почти никто не говорит – «железный триатлон».

Вы сами тренируете в RedLava Team. Кто помогает в подготовке вам?
Игорь Ищук, также тренер RedLava, который раньше работал со сборной Украины (также топ-10 рейтинга Ironman в категории Pro. – Прим. БС).

Как строятся взаимоотношения тренера с тренером?
Любому человеку, даже профессионалу, нужен тренер, потому что это взгляд со стороны. С Игорем, на самом деле, очень комфортно работать, поскольку он не сомневается в тех целях, что я себе ставлю. Кроме того, перенимаю его опыт, проецирую его на своих учеников.

Сколько у вас учеников?
Сейчас пятеро. Мы не стремимся работать по наполняемости: люди, которые приходят к нам, попадают не к тому тренеру, у которого меньше учеников, а к тому, кто подходит по темпераменту, – чтобы было комфортнее работать.
Вообще триатлеты-любители – в основном те, кто уже реализовались в бизнесе или занимают высокие должности, очень амбициозные люди. Кто-то может быть физически слабым, но упорным: будет делать, пока не ляжет. Некоторых приходится притормаживать: говорить, что сначала надо сделать один шаг назад, потом два вперед, а сразу 10 вперед – невозможно. 

Тренерская деятельность сколько времени у вас занимает?
Фактически 7 дней в неделю. 

А выходные бывают?
От тренировок я отдыхаю один день в неделю. Выходной должен быть – восстановление необходимо. Исключение может быть, если речь идет о периоде высоких объемов при подготовке к длинному старту, – тогда в выходной день можно провести легкую тренировку. 
Но вообще я против разделения «работа и личная жизнь». Я считаю, что вся моя жизнь – это моя личная жизнь, – а чья же она еще? – поэтому от всего стараюсь получать удовольствие.

113 км – пожалуй, самая популярная у сильных любителей дистанция. Вы согласны с этим?
Да, для развития своего бренда Ironman придумали «половинки», 70,3 мили (113 км. – Прим. БС) и чемпионат мира на эту дистанцию, чтобы привлечь больше людей. Готовиться к Ironman – очень затратно по времени: не все триатлеты могут себе это позволить, но многие хотят показывать достойный результат. 
Кроме того, чемпионат на 70,3 мили каждый год меняет место – в этом году проходит во Франции, в Ницце. Условия там тяжелые – трасса горная, не слишком дешево, но все равно старт доступнее, чем ехать, например, на Чаттанугу в Америке, поэтому россиян на чемпионат поедет достаточно много.

Сборы – обязательная для триатлета история? Или можно эффективно готовиться без них?
В Москве тяжело готовиться к целям, это нетриатлонное место. Спасают только Крылатские холмы, поскольку в любое время дня и ночи там нет машин. Например, до работы в RedLava я выходил в четыре утра на тренировку, чтобы кататься. К сожалению, случаются истории с летальным исходом для велосипедистов, когда автомобили несутся и не видят велосипедиста… 
Поэтому для достижения целей, даже любительских, надо выезжать на сборы и максимально концентрироваться на тренировках и восстановлении. Кажется, что количество сна – это банальная вещь, обсуждение которой уже всем надоело. Но на самом деле это еще важнее, чем восстановление.

Расскажите о своем питании. Сколько калорий вы расходуете в день в пиковый период?
Бывает, что нужна калорийность до 5000 калорий в день. Допустим, тренировка может идти 5 часов, и каждый час нужно принимать твердую пищу, чтобы поддерживать энергетику на определенном уровне, – бананы, батончики. 
Вообще в питании я придерживаюсь классики – баланса белков, жиров, углеводов. Ем все: могу даже съесть булочку или тортик, но редко. Чем больше витаминов и минералов, тем лучше. Сейчас люди уходят во фруктоедение, безглютеновые диеты: но на самом деле людей с непереносимостью глютена очень и очень мало. Знаю человека, который питался одними апельсинами и готовился к «половинке» Ironman – такие экспериментаторы тоже бывают.

Некоторые триатлеты для длинных велотренировок делают себе булочки с курицей и даже бульон.
Булочки с куриной грудкой я поддерживаю – это нормальная тема. Бульон – слишком питательный: это уже для ультратриатлона.
У профессионалов организм работает по-другому благодаря многолетней адаптации – им нужно меньше питаться. Любитель, например, габаритен, и ему требуется два геля в час, а топовому профессионалу – лишь один. Хотя у него 5–7% жира, и кажется, что он если что-нибудь не съест, то сдохнет. То есть профессионалу нужно столько питания на железной дистанции, сколько любителю на полужелезной. 
Появилась новая тенденция: профессионалы на беге пьют одну колу, даже без гелей. У обывателей она считается вредной, но в триатлоне полезна: в ней содержатся сахар, кофеин и кислоты, которые позволяют желудку проще переваривать батончики. Например, я видел в трансляции соревнований, как Даниэла Риф, звезда женского триатлона (четырехкратная чемпионка мира на дистанции 226 км. – Прим. БС), залила в бочонок на велоэтап себе только колу.

Ходят ли профессионалы в туалет на длинной дистанции?
В целом нет, на 8–9 часов организм способен мобилизоваться. А гонка – это стресс, хотя человек его и сам для себя создает. У любителей бывает несварение желудка, но в случае с профессионалами, когда это происходит, мы говорим, что «гонка не пошла».
По маленькой нужде на дистанции ходить запрещено. Но вообще хотя ты и потребляешь много жидкости, это все выходит через пот.

Триатлет или триатлонист?
Модные ребята говорят «триатлет», простые ребята, наши, – триатлонист.

Вы пришли в триатлон из плавания. Ваш лучший результат в этом виде спорта?
Я становился чемпионом Москвы в плавании на открытой воде и призером чемпионата Москвы в спортивном плавании на дистанции 1500 м вольным стилем. Результат был 16 минут 11 секунд в бассейне с дорожками 25 метров.

Знаю, что вам не нравился бег. Но в длинном триатлоне любить бег приходится. Поделитесь рецептом, исходя из своего опыта: как полюбить спорт, который тебе не очень по душе? 
Бег очень просто полюбить. Достаточно скинуть несколько килограммов, засечь время, за которое вы бежите ту или иную дистанцию. Потом набрать в бутылки эти скинутые килограммы, засечь время и снова пробежать дистанцию. Разница вас впечатлит.

Партнеры журнала: