Игорь Лукашов – о массовом развитии тенниса, договорных матчах и Сергее Галицком

Большой спорт №10(76)
Владимир Морозов
В 1991 году на севере Москвы, в Лианозове, открылся Русский теннисный клуб. Спустя 10 лет на его базе появился первый фитнес-клуб будущей сети X‑Fit. Очень скоро проект вышел на общероссийский уровень и сегодня является федеральной сетью, насчитывающей 50 клубов по всей стране. О профессионализации тенниса на уже существующей фитнес-платформе, безнадежности инвестиций в футбол и феномене Исинбаевой рассказывает основатель и владелец X‑Fit Group Игорь Лукашов в интервью «Большому спорту».

Досье

  • Родился 14 марта 1962 года в Москве
  • Основатель и владелец федеральной сети фитнес-клубов X-Fit
  • В прошлом офицер Советской армии
  • Лауреат международной премии РБК «Персона года» в номинации «За создание крупнейшей сети фитнес-клубов» за 2011 год
  • Лауреат международной премии Ernst & Young в номинации «Предприниматель года» в 2010 году

У вас есть любимый клуб или отдельно взятый спортсмен – например теннисист, – судьба которого вас по-настоящему волнует?
Я приверженец «Спартака», потому что родился и вырос в районе Сокольники, где прошло мое спортивное детство: занимался легкой атлетикой, плаванием, футболом в спортивных клубах и филиалах «Спартака». Из персоналий – Валерий Брумель и Сергей Бубка: оба – выдающиеся спортсмены. Из действующих атлетов выделю Елену Исинбаеву. Она потрясает своими достижениями, характером, умением возвращаться и выигрывать. Также восхищает ее намерение выступить на Олимпиаде в Рио после рождения ребенка. Елена – не просто красивая женщина, но и волевая, сильная натура, мой главный кумир в большом спорте.

Вас, как успешного бизнесмена, посещали мысли о покупке, например, профессионального футбольного клуба?
Если честно, нет. Это игрушка для очень богатых людей, располагающихся на первых строчках в списке Forbes.

Сулейман Керимов, Сергей Галицкий. Вы знакомы с этими людьми?
Мы пересекались. Галицкий – молодец, он поддерживает и вкладывает собственные деньги в отечественный клуб. Я приветствую инициативу владельца «Краснодара», но сам считаю эту деятельность крайне хлопотной, обременительной и венчурной инвестицией – ты не знаешь результата: окупится – не окупится. Нет, это точно не моя тема, я никогда не проникался футболом до такой степени.

Куда, если не в футбол, вы готовы вкладывать свои средства?
На уровне бизнес-идеи существовала программа поддержки молодых теннисистов: мы хотели выращивать будущих чемпионов. Все-таки в Москве у нас есть база, несколько крытых кортов внутри фитнес-клубов и Русский теннисный клуб как якорный центр. Мысли организовать профессиональную школу, подобную академии Ника Боллетьери, по-прежнему актуальны. Требуются некоторые преобразования, и, возможно, мы к этому придем.

Это правда, что в Русском теннисном клубе на благотворительной основе занимаются более 400 детей?
Да. Мы открылись в 1991 году: сначала набирали группы по 20 человек, со временем число детей значительно увеличилось. Сегодня мы проводим отбор. Он не такой жесткий, как в школе ЦСКА. Однако мы берем не новичков, а ребят, уже умеющих двигаться на корте. Наша промежуточная цель – не вырастить звезду, а создать массовую школу, популяризировать теннис как вид спорта.

Елена Ханга, 12‑летняя дочка которой занимается теннисом, заявила, что начинающие игроки тренируются исключительно за счет родителей. У вас другое мнение?
Она права, в теннис нужно вкладываться. Необходим оплачиваемый тренер, корты, с 11–12 лет – обучение в добротной академии. Это неизбежно, как и в гольфе, яхтинге.

Последнее, что вас возмутило в мире спорта?
Договорные матчи в футболе. Для меня стало откровением, что и в итальянском, и во французском чемпионатах есть нечестная борьба. Хотя, казалось бы, европейское общество прозрачное, более честное. У нас же это, к сожалению, в порядке вещей…

Как с этим бороться? Прослушка?
Тогда нужно поставить жучок каждому чиновнику, договаривающемуся с предпринимателями о «левых» конкурсах; в правоохранительных органах – каждому полицейскому; внутри команды – каждому тренеру. Нет, в России проблема глубже, она системная, институциональная. Как мне кажется, проблема договорняков менее приоритетная, не главная для страны.

А какая главная?
Коррупция. Эта тема уже вне рамок нашего разговора. Договорные матчи – маленькая веточка общей системы коррупции в РФ.

Если вы будете точно знать, что ваша команда приняла участие в договорном матче, будете за нее переживать так же, как и прежде?
Да, конечно. Я не меняю своих привязанностей. Если любимая женщина сделала что-то плохое, то это не значит, что ты ее разлюбил. Мое убеждение: спорт – это деятельность честных, успешных людей, которые реально соревнуются для достижения чего-то серьезного.

Назовите имена хотя бы трех руководителей, выполняющих свою работу хорошо?
Шамиль Тарпищев, президент Федерации тенниса. В свое время он воспользовался благополучным стечением обстоятельств: играл сам президент (Борис Ельцин. – Прим. БС) – поднял отечественный теннис, создав колоссальную базу. Правда, сейчас все постепенно угасает. Тарпищев вырастил многих спортсменов, хотя мог просто зарабатывать деньги, заниматься самопиаром.
Еще хотел бы упомянуть нового президента Всероссийской федерации парусного спорта Владимира Силкина. Это человек, который пришел в федерацию с мощной программой возрождения паруса, продвижения детского и олимпийского спорта, и я не сомневаюсь, он добьется своего.
Ну и, наверное, Роман Абрамович неплохо справляется с тяжелой ношей хозяина Chelsea.

Евгений Гинер?
Наверное, да. За ним стоят большие деньги, и он этим разумно воспользовался, молодец, он многого добился.

Мне кажется, куда большие деньги стоят за Михаилом Прохоровым.
Михаил с успехом поддерживает биатлон: привнес туда новые технологии, производство современных материалов. Биатлон заметно поднялся, но для достижения результата в спорте нужно время: нельзя инвестировать и тут же стать чемпионом. На созданной платформе точно вырастет новое поколение высококлассных спортсменов.

Последнее, что вас восхитило?
Я до сих пор не понимаю, как 64‑летняя американка Дайана Найад смогла проплыть 177 километров от Гаваны до Флориды за 53 часа. Решил узнать о ней поподробнее. Оказывается, Дайана пыталась еще в 28 лет – не доплыла. Стартовала еще трижды – не вышло. И вот в сентябре текущего года у нее получилось. Я в восторге от ее победы над собой.

Партнеры журнала: