Благое дело

Большой спорт № март 2022 (149)
Текст: Борис Ходоровский
Отнюдь не все футболисты после завершения карьеры становятся тренерами, спортивными функционерами или телевизионными экспертами. Полузащитник «Зенита» и сборной России Виктор Файзулин занимает ответственный пост в крупной строительной фирме, где трудится игравший вместе с ним в Нальчике и Санкт-Петербурге Олег Самсонов. Экс-голкипер Вячеслав Малафеев – преуспевающий риелтор, владелец компании «М-16», название которой напоминает о его игровом номере. Игравший за «Зенит» в начале 1990-х Олег Дмитриев работает пожарным. А воспитанник зенитовской академии Юрий Роденков стал диаконом Георгием и служит в храме Всех Скорбящих Радости в Санкт-Петербурге, прихожанином которого является Анатолий Тимощук. При этом Роденков не расстался с футболом, о чем рассказал в интервью «Большому спорту».


В детстве вы мечтали стать профессиональным футболистом?

Моей единственной игрушкой был футбольный мяч. Жили мы небогато. Отец, имевший два высших образования, торговал у метро. Мама тоже бралась за любую работу. Мне ничего не оставалось, как играть в футбол. В семь лет меня отвели на просмотр в знаменитую на весь Питер школу «Смена» (сейчас это академия ФК «Зенит». – Прим. БС). Успешно сдал нормативы и начал постигать футбольную науку. Мама до сих пор хранит записку от тренера Александра Смыкова с указанием времени начала первой тренировки.

 

Как удавалось совмещать практически профессиональные тренировки в зенитовской академии с учебой в престижной школе?

Лицей, в котором учился, был с гуманитарным уклоном. Он действительно считался одним из лучших в городе. Сильные педагоги, даже вступительные тесты были. Хотя сначала хотел поступить в специализированную математическую школу. У меня отнюдь не гуманитарный склад ума. Потенциальная классная руководительница в математической школе отказала, увидев мою гиперактивность. Тренировки в футбольной школе приучали к дисциплине, и совмещать их с учебой в лицее мне было несложно. Школу окончил с серебряной медалью.

 

Когда появилась уверенность, что все-таки станете профессиональным футболистом?

К окончанию школы больше ничего не умел. Хотя спокойно поступил учиться на экономиста и даже окончил университет по этой специальности. Из зенитовской академии в старших классах перешел в «Динамо» и в составе этой команды поехал на первенство России. На этом турнире присутствовали «купцы» из команд высшего дивизиона. Меня звали в «Торпедо-Металлург» (потом эту команду переименуют в ФК «Москва», а затем и расформируют. – Прим. БС). Мы очень хорошо общались с Кириллом Набабкиным и Александром Рязанцевым, которые потом играли за «горожан». Узнав, что москвичи предлагают профессиональный контракт, тренер Алексей Стрепетов нажал на тонкие струны души: «Юра, ты же питерский парень! Мы хотели бы видеть тебя в “Зените”». Так и попал в молодежную команду сине-бело-голубых, которую тренировал Вячеслав Мельников.

 

Работавший в «Зените» Дик Адвокат даже приглашал вас на сборы главной команды.

Это было похоже на сказку. Должен был сыграть за «Зенит» в последнем матче сезона-2006. После матча за молодежку Стрепетов сказал, что меня просматривали Адвокат и тренер молодежной сборной России Виктор Лосев. Одним просмотром попал в заявку на матч «Зенита» и в список кандидатов в российскую молодежку. Ну чем не сказка!

 

Почему же не сыграли за основу команды Адвоката?

В той самой, ничего не решавшей уже в турнирном плане игре с «Томью» по плану Адвоката должен был в середине второго тайма заменить Александра Панова, но очень не вовремя Эрик Хаген сфолил на Павле Погребняке и был удален с поля. Остался на скамейке и так и не вышел на поле «Петровского».

 

Сейчас бы вы сказали: «На все воля божья». А тогда?

Расстроился, конечно, но Адвокат уже сказал, что возьмет меня на предсезонные сборы. Даже соседа по номеру в отеле назвал: «Будешь жить с Андреем Аршавиным». Он в то время уже был звездой российского футбола. Все время спрашивал себя: «Это со мной происходит?»

 

Каким вам запомнился Адвокат?

Работал под его началом не так уж много времени: зимние тренировки в Питере и два сбора в испанской Марбелье. Сразу же отметил, что Дик определяет для себя обойму игроков основного состава, и пробиться в нее сложно. Установки у него были своеобразные. Перед контрольной игрой против донецкого «Шахтера», на которую меня заявили, Адвокат вывесил в раздевалке три схемы и сказал: «Посмотрели? Теперь на поле». Общаться с ним мне было несложно. После гуманитарного лицея английский голландца понимал без проблем. Даже когда у нас состоялся разговор о переходе в «Спартак-Нальчик» в присутствии переводчика, помощь последнего практически не потребовалась.

 

Аршавин занимался вашим воспитанием?

Он был, как я уже говорил, на пике карьеры. Яркий, харизматичный – и всегда стоявший за своих. На одном из сборов я приболел, и Андрея хотели отселить из нашего номера. Он категорически отказался, сказав, что «Юре будет тяжело одному». Уходить из «Зенита» Аршавин мне не советовал, говорил: «Держись до последнего, пока не выгонят».

 

А Игорь Денисов не строил молодых?

Не встречал другого футболиста, который был бы столь требователен к себе. И от других хотел того же. Гарик был всего на два года старше меня. Такой же питерский парень! Мы ощущали какое-то родство душ.

 

В Нальчике вы пересеклись с незаурядным тренером Юрием Красножаном.

Мне была необходима игровая практика, и я ее получил. Не хотел бы выделять никого из своих тренеров, но в Нальчике у меня был отличный период. Вызывали в молодежную сборную, за которую провел восемь матчей. Из команды Красножана в молодежку регулярно приглашали Олега Самсонова и Виктора Файзулина, который затем перешел в «Зенит». Компания в молодежной сборной подобралась что надо: братья Камбаровы, Набабкин, Павел Мамаев.

 

И с самим Артемом Дзюбой вы пересеклись в молодежной сборной. Он уже тогда демонстрировал задатки лидера и заводилы команды?

Тогда в молодежке была классная атмосфера. Мы все находились практически в одном положении в своих клубах. Считались перспективными, но бились за место в составе. И Тема еще не был лучшим бомбардиром премьер-лиги. Он всегда был жизнерадостным и общительным парнем. В раздевалке и автобусе его чаще всего было слышно. Такие люди в каждой команде должны быть!

 

До сих пор остается загадкой история, из-за которой вы не сумели продлить аренду и вынуждены были перебраться из Нальчика во Владикавказ.

Когда после окончания сезона вернулся в Санкт-Петербург, в «Зените», с которым был связан контрактом, дали понять, что не рассчитывают на меня. В Нальчике готовы были продлить аренду еще на год и даже вынашивали планы сменить амплуа: из нападения перевести на фланг полузащиты. Все сборы у Красножана наигрывался на этой позиции, и вроде бы неплохо получалось. Спокойно ждал начала сезона, и вдруг звонок от мамы: «Знаешь, что тебя не заявили?»

 

Вашим агентом в то время был Олег Саблин. Сотрудничеством с ним остались довольны? И нужны ли такие помощники начинающему футболисту?

У меня никаких вопросов к агенту никогда не возникало. Саблин всегда старался найти для меня вариант продолжения карьеры. Это сейчас молодые футболисты на виду, а еще лет 15 назад без агента было не обойтись. Он брал на себя все переговоры по финансовой составляющей контракта, которые мне не доставляли удовольствия. Свои 10 процентов от суммы контракта агент получал.

 

Это много или мало?

В российских реалиях, наверное, в самый раз. Хотя наши хоккеисты, игравшие в NHL, рассказывали: сначала платили агентам стандартные 10 процентов, потом, когда вникли в тамошние реалии, поняли, что больше трех – пяти не стоит.

 

После Нальчика вы исколесили в поисках футбольного счастья всю Россию, от Владивостока до Калининграда. Что такое клубы первого и второго дивизионов для воспитанника зенитовской академии?

Совершенствоваться и повышать свое мастерство можно везде. Многие футболисты ищут оправдания несложившейся карьеры в условиях, в которые попадали. Конечно, премьер-лига была на порядок выше во всех отношениях. Да и сейчас наверняка остается. Между первой и второй лигами нет такой колоссальной разницы. В некоторых клубах, где довелось играть, не было базы и клубного автобуса, но футбол был везде.

 

Из-за перелетов и постоянной смены часовых поясов тяжелее всего было во Владивостоке?

Как раз во Владивостоке провел один из лучших сезонов в своей карьере. Тренеры «Луча-Энергии» мне доверяли: и Беньяминас Зелькявичюс, и Константин Емельянов, и Александр Побегалов. Хотя забивал для форварда не много. В 23 года переносить перелеты и адаптацию к часовым поясам было несложно. Бывало, конечно, что выходил на игру – и не понимал, где нахожусь. Только ведь играл при этом!

 

Почему ни в одном из клубов первого или второго дивизиона вы надолго не задерживались?

Где-то не удавалось проявить себя – и предложения продлить контракт не получал. В «Луче-Энергии» наоборот, хорошо себя проявил – и получил заманчивые предложения. Хотел вернуться в премьер-лигу – и отправился в «Ростов». На медобследовании выявили проблемы с давлением. Пока восстанавливался в Санкт-Петербурге, ростовчане нашли другого нападающего, а во Владивосток уже нельзя было вернуться. Так и оказался в белгородском «Салюте», который вылетел во второй дивизион. Меня же позвал в Калининград питерский тренер Сергей Францев, возглавивший «Балтику». Опять провел неплохой сезон – и получил приглашение из Красноярска. Так и получилось, что побывал во всех концах России.

 

Где чувствовали себя лучше всего?

Пожалуй, в саратовском «Соколе». Эта команда тогда боролась с воронежским «Факелом» за выход в первый дивизион. В Кубке России обыграли две команды премьер-лиги и дошли до ЦСКА. У меня все хорошо складывалось, были предложения из первого дивизиона, причем на гораздо лучших финансовых условиях. Ответил отказом. Не мог бросить «Сокол», где мне доверяли. А потом получил травму, проиграл конкуренцию за место в основе, и когда саратовцы вышли наконец в первый дивизион, со мной не продлили контракт.

 

Когда вы обратились к религии?

Признаюсь, что, будучи футболистом, вел жизнь греховную. Частенько режим нарушал. Такой образ жизни типичен для многих молодых ребят, когда они оказываются одни вдали от родного города с хорошей финансовой подушкой безопасности. Приличный контракт, престижная иномарка, внимание девушек – можно и расслабиться. Сегодня с ужасом вспоминаю, что несколько раз даже пьяным за руль садился. Когда играл в Калининграде, у меня появился духовник. Появился с подачи мамы, которая что-то почувствовала даже на расстоянии. Она совершала паломнический тур на теплоходе из Санкт-Петербурга в Ярославль и познакомилась с протоиреем Александром Азаренковым, в прошлом мастером спорта по единоборствам и автогонкам. Именно духовник определил мой путь после завершения футбольной карьеры. Отыграв свой последний сезон за пензенский «Зенит», решил поступать в духовную семинарию. Хотя когда духовник впервые заговорил со мной об этом, у меня было полное отторжение подобной идеи. Какая семинария? Я футболист, получил диплом экономиста.

 

Какие экзамены нужно было сдавать при поступлении в духовную семинарию?

Нужно было написать работу по темам из Ветхого и Нового заветов, проверяли знание молитв. По ходу обучения были и светские дисциплины: русский и английский языки.

 

Шпаргалками на экзаменах пользовались?

При поступлении – нет, а когда сдавал сессии, бывало. Понимаю, что грех, раскаиваюсь. Только хуже было бы, если бы меня отчислили из семинарии.

 

Правда ли, что жену, без которой не были бы рукоположены в диаконы, вы нашли на сайте знакомств?

Это было сообщество «Православная христианка» в социальной сети. Супруга уверяет, что она сама там не регистрировалась. Мы с моей будущей матушкой жили на соседних улицах и после первых же писем по электронной почте в тот же вечер встретились – и больше не расставались.

 

Получив теологическое образование и посвятив себя служению Богу, вы не оставили свою первую любовь – футбол, тренируете мальчишек. Нужно ли получать для этого благословение или просто разрешение?

Перед тем как меня рукополагали в сан диакона, беседовал с митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским Варсонофием. В ходе беседы понял, что владыка благосклонно относится к футболу. Можно сказать, что он благословил меня на благое дело. Сейчас в РПЦ уделяют большое внимание развитию спортивного направления. В Санкт-Петербургской епархии даже появился спортивный отдел.

 

Как распределяется ваше время между церковными службами и тренировками?

С ребятишками занимаюсь около трех часов три дня в неделю. По выходным обычно проходят игры различных турниров. Кроме того, играю сам за мини-футбольную команду «Митрополия», которая вышла в суперлигу чемпионата Санкт-Петербурга. По мере сил помогаем детишкам с онкологическими заболеваниями через благотворительный фонд «Свет», попечителем которого являюсь.

 

Представителей других конфессий или атеистов в свою команду принимаете?

Конечно! Ведь православная религия учит любить всех, даже врагов своих. Для меня нет разницы, работать с православными, мусульманами или атеистами.

 

Спонсором «Митрополии» является РПЦ?

Нет. Мы ищем неравнодушных людей, которые помогают с экипировкой, оплачивают заявочный взнос на чемпионат города и аренду тренировочного зала. Хотелось бы отметить, что с помощью Божьей удается реализовывать важные социальные и благотворительные проекты. Мы проводим чемпионат межприходской футбольной лиги, Рождественский и Пасхальный кубки МПФЛ. Один раз в год в нашем городе проходит межконфессиональный турнир. Можно вспомнить и ежегодный православный международный турнир в честь Святого благоверного князя Александра Невского. Регулярно выезжаем в детскую колонию для несовершеннолетних, и даже в легендарной тюрьме «Кресты» играли в футбол.

 

Когда вы были футболистом, то стремились из команд первого и второго дивизионов попасть в клуб премьер-лиги. Сейчас задумываетесь о карьере в РПЦ?

В этом полагаюсь на волю Божью. Готов послужить диаконом, готов стать священником. Архиереем, наверное, не буду, так как для этого нужно оставить семейную жизнь и принять монашеский сан.

 

Сейчас в ФНЛ-2 играет православный клуб «Пересвет» из Домодедова. Если на базе «Митрополии» создадут профессиональную команду, войдете в ее тренерский штаб?

Думаю, что такого не будет никогда. Все футболисты «Митрополии» играют бесплатно. Это принципиальная позиция. Даже если будет такая возможность, ни с кем не будем заключать профессиональные контракты. Мы хотим расти не столько профессионально, сколько духовно. С помощью футбола проповедовать ценности православия, делать благие дела. Одно дело, когда приходишь в храм и видишь строгого человека, к которому и подойти страшно, и другое – когда ты видишь священника на футбольном поле. Когда 11 лет назад познакомился с моим духовником, он был действующим футболистом, играл в чемпионате Оренбургской области. Это приносило хорошие плоды.

 

Многие футболисты, выходя на поле, истово крестятся. Как к этому ритуалу относится Церковь?

Это выбор самого человека. Когда выхожу играть в составе «Митрополии», то крещусь и прошу Божьей помощи в предстоящей игре. И не думаю, как это будет восприниматься окружающими. Если же кто-то хочет таким образом продемонстрировать свою религиозность, это, наверное, неправильно.

 

Ваша нынешняя профессия накладывает какие-то запреты на традиционные для молодых людей нынешнего поколения занятия?

Как учит нас апостол Павел, верующему человеку все можно, но не все полезно. Если стремишься к духовной жизни, от многого приходится отказываться.