Перевоплощение Владимира Габулова

Большой спорт №12-1 (58) Декабрь 2011 - Январь 2012
Дмитрий Маслов
В 16-летнем возрасте Владимир Габулов дебютировал в выступавшем во втором дивизионе «Моздоке», а в 18-летнем стал основным голкипером московского «Динамо». Карьера молодого вратаря шла по нарастающей до 2003-го, когда он принял приглашение Валерия Газзаева и перешел в ЦСКА. А там оказался на скамейке запасных, проиграв конкуренцию Игорю Акинфееву.

В 16-летнем возрасте Владимир Габулов дебютировал в выступавшем во втором дивизионе «Моздоке», а в 18-летнем стал основным голкипером московского «Динамо». Карьера молодого вратаря шла по нарастающей до 2003-го, когда он принял приглашение Валерия Газзаева и перешел в ЦСКА. А там оказался на скамейке запасных, проиграв конкуренцию Игорю Акинфееву. В 2011-м сменивший несколько российских клубов Владимир вернулся в стан армейцев, причем при весьма непростых обстоятельствах. Подписав контракт с «Анжи», Габулов перешел в команду Леонида Слуцкого на правах аренды до конца 2011 года в связи с требовавшей длительного восстановления травмой того же Акинфеева.
В интервью журналу «Большой спорт» вратарь рассказывает о махачкалинской команде, оценивает перспективы сборной России выиграть чемпионат мира, делится воспоминаниями о победе в Кубке UEFA, а также откровенничает о своей семье, которая в его личной системе ценностей делит первенство с футболом.

Сергей Фурсенко поставил перед сборной России задачу в 2018 году выиграть чемпионат мира. Какие эмоции вы испытали, узнав об этом?

Президент РФС заявил об этом как раз в тот момент, когда я был в национальной команде. Он подчеркнул, что это, скорее, цель, к которой нужно стремиться, объединиться ради нее, работать над ее реализацией. Думаю, что большие задачи – это хорошо, без них прогрессировать невозможно. Мы из года в год хотели просто попасть в финальный турнир первенства Европы или мира, а в дальнейшем бороться за выход из группы. Сейчас же имеем четкую цель – дойти до финала и по возможности выиграть его. Это мобилизует, причем не только игроков, но и общественность.

Ключевой защитник сборной России Василий Березуцкий называет себя «средним футболистом». Насколько это согласуется с поставленной Фурсенко задачей?

В 2018 году мне будет 35 лет, а братьям Березуцким – по 36. Дай бог, чтобы мы находились в хорошей форме, но думаю, ключевые роли в сборной России будут играть другие. К тому же считаю высказывание Василия излишне самокритичным. В 2005 году на общем собрании футболистов ЦСКА после выхода из отпуска перед нами озвучили цели выиграть чемпионат и Кубок России, а также дойти до финала Кубка UEFA. Честно скажу: в тот момент игроки удивленно переглянулись. Но по мере прохождения раундов плей-офф команда поверила в себя и действительно настроилась на выход в финал. Тогда главным тренером был Валерий Газзаев, изо дня в день подбадривавший нас. И в итоге мы выиграли Кубок UEFA. Если все делать правильно и объединиться – игрокам, болельщикам, общественности, – мы справимся. При этом хочу заметить, что в футболе конкретные задачи на семь лет вперед не ставят. Фурсенко озвучил столь долгосрочную программу, чтобы мы могли заняться развитием футбольной инфраструктуры, психологически подготовить молодых игроков.

В последнее время Дик Адвокат не зовет вас в национальную команду…

Каждый футболист стремится играть за сборную своей страны, я не исключение. Делаю все что могу, для того чтобы вернуться в нее, и надеюсь помочь команде на чемпионате Европы – 2012.

Как это стремление согласуется с утверждением спортивного директора РФПЛ Игоря Мещанчука, что регламент запрещает выступать за три клуба в течение одного чемпионата страны. Следовательно, вы не сможете играть за «Анжи» после возвращения из аренды в ЦСКА?

Я не задумываюсь о юридических вопросах, живу сегодняшним днем, конкретными, стоящими передо мной задачами. Моя задача как футболиста – играть, а решать вопросы регламента должны руководители клубов и лиги. Мне сказали, что все будет в порядке и с игровой практикой проблем не возникнет.

Вы очень часто меняли команды. Есть ли в РФПЛ такая, перейти в которую вы не сможете по идейным соображениям?

В жизни может всякое произойти, смена команд – неотъемлемая составляющая карьеры футболиста. Не думаю, что нужно произносить громкие слова о том, что никогда не сделаешь чего-то. Клубы, в которых я не стал бы играть, есть, но озвучивать их названия я не буду.

Это очень хорошо, когда нация спортивная, люди заботятся о здоровье, хотят быть сильными. В моей личной системе ценностей футбол находится на первом месте, деля его с семьей. Надеюсь, смогу выступать на профессиональном уровне в течение длительного времени

Как вы оказались в «Анжи»?

Разговоры о моем возможном переходе в махачкалинский клуб начались еще минувшей зимой. Но «Динамо» не хотело отпускать, да и сам я рассчитывал вернуться в основной состав бело-голубых. К лету же созрел и утвердился во мнении, что в «Динамо» на меня как на основного вратаря не рассчитывают, и всерьез задумался о смене клуба. Не скрою, когда я объявил об уходе, руководство «Динамо» уговаривало меня остаться, но я для себя уже все решил. «Анжи» – амбициозный проект, где ставят задачу построить «большой» клуб и решать серьезные задачи. Он более других оказался заинтересован в моих услугах.

Между географическими соседями обычно существует соперничество. Каково вам, осетину, переходить в дагестанскую команду?

Мы не совсем соседи, скорее представители одного региона. Конечно, мне хочется, чтобы во Владикавказе был серьезный клуб, с сильными местными воспитанниками, и Валерий Газзаев его уже строит. В нашей республике просто нет людей с возможностями Сулеймана Керимова, поэтому «Алания» развивается по другому пути, более эволюционному.

Выступающий за этот клуб ваш брат Георгий радуется успехам «Анжи»?

Честно говоря, нет. Но он профессионал, ему присуще чувство соперничества. В целом же, думаю, на Кавказе есть ощущение гордости за представителей своего региона.

Вы выросли в Моздоке. Легко ли было привыкнуть к Москве?

Разница между многомиллионным мегаполисом и пятидесятитысячным южным городком в плане уклада жизни огромна. Я переехал сюда более десяти лет назад, поначалу напрягали бешеный ритм жизни и большие расстояния, но со временем приспособился. Я вообще легко адаптируюсь, главное – любимая работа и чтобы рядом была семья. Помню, поначалу очень удивлялся, видя на улицах огромное количество курящих женщин.

Вы познакомились с супругой в Москве?

Во Владикавказе, на праздновании Дня города, я тогда играл за «Аланию». Кира тоже из моего родного города. У нас вполне современная семья, ничего необычного: я зарабатываю деньги, супруга занимается воспитанием 5-летнего Данэла.

В Москве ваш круг общения составляют преимущественно футболисты?

Не только. Видимся и с земляками из Моздока, и с людьми, с которыми познакомился, выступая за «Аланию».

По завершении карьеры игрока вы планируете остаться в российской столице?

Пока всерьез не обсуждали эту тему. Но с точки зрения комфорта, транспортной инфраструктуры, условий для воспитания ребенка – это оптимальный вариант.

Вы заключили длительный контракт с «Анжи»…

Вполне обычный – на пять лет. Кстати, не первый столь долгосрочный в карьере – с «Динамо» и с ЦСКА были такие же. Для меня важно, что «Анжи» ставит перед собой амбициозную задачу: построить серьезный клуб европейского уровня. Имеет значение и то, что в течение длительного периода команда будет базироваться в Московском регионе.

В махачкалинский клуб сватают многих именитых тренеров. Вы кого бы предпочли – Гуса Хиддинка, Хосепа Гвардиолу или Жозе Моуринью?

Футболист не может выбирать себе наставников. Сулейман Керимов пригласит того, кого посчитает нужным. А я, как игрок, приму это решение. Конечно, их результаты говорят сами за себя, но заочно оценивать специалистов сложно – для того чтобы составить адекватное представление о том или ином тренере, с ним нужно поработать. Но не думаю, что Гвардиола или Моуринью в ближайшее время приедут работать в Россию.

В переход Самюэля Это’О тоже мало кто верил…

Это вы не верили, а я верил.

Футболист не может выбирать себе наставников. Сулейман Керимов пригласит того, кого посчитает нужным. А я, как игрок, приму это решение. Заочно оценивать специалистов сложно – для того чтобы составить адекватное представление о том или ином тренере, с ним нужно поработать. Но не думаю, что Гвардиола или Моуринью в ближайшее время приедут работать в Россию

Вы понимаете его мотивацию?

Почему нет? В России тоже можно достигать больших побед. Возможно, в 2013 году «Анжи» выиграет Лигу чемпионов. В 2005 году 99 процентов российских болельщиков не верили в победу ЦСКА в Кубке UEFA. А мы завоевали трофей. Владимир Путин рассказывал, что был на прогулке и в перерыве матча со Sporting зашел в домик охраны. Спросил, какой счет, и узнав, что 0:1, сказал: «Опять продуют». Мы же победили со счетом 3:1. Конечно, в России все может измениться в один момент, но ничего невозможного нет. Юрий Жирков и Самюэль Это’О поверили в то, что с «Анжи» можно играть и побеждать в Лиге чемпионов.

А перед нынешним ЦСКА какие задачи стоят в этом турнире?

Первоочередная – выйти из группы. Но это минимум. Помню, в 2005 году Газзаев стал настраивать нас на победу в Кубке UEFA только перед началом плей-офф. Начиналось же все, как и сейчас, с планов преодолеть первый этап.

Вы играете в футбол прежде всего из-за денег?

Главное – стремление побеждать, достигать больших результатов. Будь это не так, спокойно сидел бы на скамейке запасных в том же «Динамо» и получал достаточно неплохую зарплату. Хочу выходить на поле, играть и побеждать. Второе без первого немыслимо.

С переходом в «Анжи» уровень ваших доходов вырос?

Ненамного, чисто символически. Основным мотивом было желание выступать в стартовом составе.

Вам это гарантировали при подписании контракта?

Дали понять, что рассчитывают на меня как на основного голкипера, но о гарантиях речи не шло. Да это и бессмысленно: если футболист будет в «разобранном» состоянии, кто поставит его в основной состав? Так что все зависит от меня.

Вы лично беседовали с Сулейманом Керимовым?

Да. В неформальной обстановке и во многом случайно. Он показался мне достаточно простым в общении человеком, интеллигентным, вел себя сдержанно, спокойно. Если заранее не знать, что Керимов очень богат, об этом сложно догадаться.

Кто из связанных с футболом людей произвел на вас столь же благоприятное впечатление?

Таких немало – руководители клубов, тренеры. Могу назвать Гуса Хиддинка, Валерия Газза­ева. Это личности очень большого масштаба.

Как вы думаете, Газзаев окончательно превратился в функционера или еще вернется к тренерской деятельности?

У него огромный опыт работы и объем знаний, поэтому я очень рад, что Валерий Георгиевич возглавляет клуб из моей родной Северной Осетии. А о его возможном возвращении к тренерской деятельности я не задумывался.

Как футболист в третьем поколении, вы хотите, чтобы сын пошел по вашим стопам?

В первую очередь я желаю, чтобы он любил футбол так, как я, мой брат, отец и оба дедушки. Это очень красивая игра, нравящаяся миллионам людей. А станет ли он профессионалом, для меня не так важно – выбор сын сделает сам. Хотя в секцию весной думаем записать.

Вы интересуетесь другими видами спорта как болельщик?

Не скажу, что досконально, но по мере возможности слежу за теннисными турнирами, гонками «Формулы-1».

Как относитесь к тому, что спорт в России становится своего рода государственной идеологией?

Это очень хорошо, когда нация спортивная, люди заботятся о здоровье, хотят быть сильными. В моей личной системе ценностей футбол находится на первом месте, деля его с семьей. Надеюсь, смогу выступать на профессиональном уровне в течение длительного времени.

Партнеры журнала: