Михаил Захаров – о «Спорт FM», хоккее на Олимпиаде и возвращении тандема Быков – Захаркин

Большой спорт №4(81)
Текст: Владимир Морозов / Фото: Евгений Пахоль
В 2013 году пост программного директора главной спортивной радиостанции страны, ранее известной как «Радио спорт», занял Михаил Захаров, который до недавнего времени исполнял обязанности пресс-атташе в сборной России по хоккею. О первых результатах своей работы на новой должности, специфике освещения зимней Олимпиады в Сочи и российском хоккее, переживающем не самые лучшие времена, лауреат премии «Золотой микрофон» рассказал в интервью «Большому спорту».

Досье

  • Родился 18 февраля 1968 года
  • Программный директор «Спорт FM»
  • Работал пресс-атташе сборной России по хоккею (2010–2014)
  • Лауреат премии «Золотой микрофон» (2013)

Что изменилось с вашим приходом на «Радио спорт»?
Самое главное – теперь это не «Радио спорт», а «Спорт FM». Мы провели ребрендинг, изменили логотип, чтобы показать современность радиостанции. Говоря о программном продукте, добавили ряд интересных передач со стопроцентной спортивной направленностью, перестроили утреннее шоу и, выражаясь радийным языком, разработали горизонтальную сетку: отныне наши журналисты появляются в эфире в одно и то же время каждый будний день. И не важно, где находится наш слушатель – в салоне машины или на работе: человек включает приемник и слышит голос любимого ведущего, потому что знает, когда и во сколько он будет вещать в микрофон.

Олимпиада в Сочи для «Спорт FM» прошла успешно?
Мы отработали здорово. «Спорт FM» предоставили сублицензию на прямые трансляции Игр и на создание обзорных программ с использованием в их названиях слов «олимпийский» и «Олимпийские игры». Логотип Сочи‑2014, талисманы, олимпийские кольца – мы получили официальное право на все. Радует, что за время Игр наша аудитория увеличилась в два раза. Причин тому достаточно много, но, пожалуй, главная – это удачное выступление сборной. Мы понимали, что по радио очень тяжело комментировать фигурное катание – нет визуализации, картинки. Если посмотреть телевизионные трансляции, то во время проката комментаторы больше молчат.

Как выкрутились?
Каждый вечер подводили итоги. В те дни, когда медали разыгрывали фигуристы, в нашей студии находился эксперт – Мария Бутырская или Сергей Новицкий. Как известно, очень мало комментаторов, обладающих значительными знаниями, чтобы правильно оценить то или иное действие атлета. Таких специалистов можно пересчитать по пальцам одной руки. Яркий пример – Сергей Гимаев или, царствие ему небесное, Владимир Маслаченко. Оба – бывшие профессиональные спортсмены, действительно знающие спорт, в данном случае хоккей и футбол, не по телевизору, а изнутри.

Было важно, чтобы слушатель нам верил. Например, освещать биатлон помогали олимпийские чемпионы Анфиса Резцова и Юрий Кашкаров. Аудитория тут же понимала, что репортаж о гонке ведет профессионал, а не такой комментатор, как я, вы или даже любимый мною Дмитрий Губерниев, естественно, знающий биатлон от и до, но который не ездил, не стрелял и не побеждал на Олимпийских играх.

Во время Игр вы, как пресс-атташе хоккейной сборной, пребывали в штабе команды. Как это отразилось на вашей основной работе?
Так получилось, что сборная провела небольшое количество игр. На радио, само собой, я отвечал за весь хоккей. Информация о том, как тренируется команда и в каких сочетаниях, своевременно появлялась в эфире. Хочу подчеркнуть, что за все время работы в должности пресс-атташе (с 2010 года. – Прим. БС) меня никто не может упрекнуть в разглашении инсайдерской информации. Если появлялась новость о том, кто будет защищать ворота команды в следующем матче, то сначала она публиковалась на сайте ФХР, а только затем о ней сообщали журналистам, присутствовавшим на тренировке. Все честно и корректно.

Существует мнение, что хоккейной сборной была дана коман­да максимально закрыться от прессы. Это так?
И да, и нет. Почему да: все спортсмены, которые продолжают принимать участие в соревнованиях, не должны терять концентрацию из-за походов по редакциям газет, телеканалов и иже с ними. Причем так не только в хоккее, а во всех видах спорта. Вспомните Юлю Липницкую, которую после победы в командных соревнованиях увезли на самолете в Москву.

В Сочи действовал регламент, согласно которому через микст-зону в обязательном порядке проходили и хоккеисты, и тренеры, отвечавшие на вопросы журналистов. Выходящие из раздевалки игроки первым делом попадали на телевизионные камеры правообладателей. Там работал представитель OBS (Olympic Broadcasting Services), который останавливал требуемого хоккеиста у представителя каждого СМИ. Более того, если условный Первый канал по какой-то причине не успел взять интервью у Александра Овечкина, то Сашу догонят и вернут обратно, чтобы получить ответ на вопрос, почему сборная России выиграла или проиграла. Потом очередь дойдет до NBC, канадского, чешского, белорусского телевидения, которые также заплатили за эксклюзив. И так каждый игрок отвечает на один и тот же вопрос десять раз. На втором рубеже микст-зоны хоккеистов поджидали информационные агентства, задающие тот же самый воп­рос, чтобы получить ответ, аналогичный тому, что минутой ранее был записан на пленку белорусского ТВ. Наконец, дойдя до газетчиков, спортсмены оказываются уже настолько выхолощенными, что отвечают на тот же самый вопрос односложно и гораздо быстрее. Теперь скажите: называть это «сборная закрылась» или нет?

Задам тот же самый вопрос: почему олимпийская сборная Билялетдинова не сыграла в свою силу?
Что есть сила в сборной России? Это понятие абстрактное, правда? Дело в том, что мы играли на Олимпиаде, выходили на лед против команд, которые приехали не с первенства водокачки. Причин, на мой взгляд, много, однако я не претендую на роль эксперта. Сейчас вот Малкин говорит, что стоило попробовать развести его с Овечкиным по разным звеньям…

Судя по всему, Малкин хотел – но просил, настаивал?
Как правило, не просят. Как только тренер начнет вступать в подобные дискуссии с игроками и потакать их желаниям, то ему, на мой взгляд, надо заканчивать – либо таким хоккеистам просто нет места в сборной. Всегда есть фельдмаршал, который несет ответственность за результат. Если главный и его помощники посчитали, что это был единственно возможный вариант сочетания в звене, то тут, как говорится, или грудь в крестах, или голова в кустах. В Сочи не сработало. Также непонятно, что было бы, играй с самого начала в воротах Бобровский. Это тоже ошибка? Не забей финн с нулевого угла, не остановись в ту секунду наши защитники, мы бы продолжали вести 1:0. Ужасно обидно, все могло сложиться иначе, с теми же США боролись отлично, аж лед плавился!

Почему ту радовавшую глаз игру не удалось перенести на матчи плей-офф?
На мой взгляд, дело в психологии. В 2011 году на чемпионате мира в Братиславе, когда у руля еще были Захаркин и Быков, а наша команда обыграла в четвертьфинале Канаду (2:1), мы все присели и поняли, что главный соперник бит: думалось, вот он, пьедестал, совсем рядом! На канадцев вышли как на последний бой, забили им гол в меньшинстве, а на следующий день – против финнов, которые выступали ни шатко ни валко, огня в глазах уже не было, лед не плавился. Хотя ребята, как и на Олимпиаде в Сочи, были уверены, что Финляндию точно пройдем.

Дуэт Быков – Захаркин, с которым у вас сложились дружеские отношения, сватают обратно в сборную. Вы бы хотели такого продолжения?
Наверное, да. Мы знакомы с Быковым с 2007 года, когда состоялся чемпионат мира в Москве. Близко общаться начали в 2009‑м, еще до кошмарных 3:7 от Канады в Ванкувере. Быков тогда и Быков сейчас – это разные люди, даже по глазам. Думаю, после той неудачи и разрыва контракта, последовавшего за первенством в Братиславе, он очень многое изменил в отношении к хоккею и к самому себе. У него, как и у Игоря Захаркина, было время подумать. Мне, кстати, стало очень приятно, когда Быков и Захаркин по-дружески обнялись с Вячеславом Фетисовым во время встречи на территории швейцарского дома в Сочи. Хотя, если вспомнить, Фетисов был одним из тех, кто заявлял, что Быков и Захаркин «валят» наш хоккей. Но позже образовавшийся между ними барьер исчез. Возвращение дуэта в сборную теоретически возможно, но не сейчас, не в этом цикле. А вот появиться в одном из топ-клубов КХЛ, где есть бюджет и хороший подбор спортсменов, они могут, причем уже со следующего сезона.

Говорят, Быков, отчитываясь перед исполкомом ФХР за свою пятилетнюю работу в сборной, произнес много чего дельного. Однако до сих пор об этом мало кто знает.
Я бы сказал, что отчитался все-таки дуэт тренеров Быков – Захар­кин, как и сейчас работают Билялетдинов – Белов или те же Знарок – Витолиньш. Все рассматривают тренерские тандемы как симбиоз мотиватора и методиста. Мотиватор – лед и пламень, как Тарасов, который мог петь гимн в раздевалке, а методист – человек, подходящий к тренировочному и игровому процессам как великолепный теоретик, коим является Захаркин. Живя за границей (Быков в Швейцарии, Захаркин в Швеции), они видят, какое там отношение к молодежному, юношескому и детскому хоккею. А теперь вспомним финал последнего чемпионата мира. Кто играл? Швеция – Швейцария. Значит, в этих странах налажена селекция, работает система, благодаря которой некогда талантливые мальчишки со двора становятся профессионалами. Может быть, нам есть смысл перенять что-то оттуда. Эта программа по развитию отечественного хоккея и была представлена на заседании исполкома два с половиной года назад.

Сейчас некорректно ругать Федерацию хоккея за моменты, связанные с воспитанием молодежи и тренерских кадров: слишком много в последние годы было поставлено на карту ради победы на Олимпийских играх в Сочи. Могу сказать, что Федерация обеспечила сборную всем, чем только можно, выполнялся любой каприз игроков, тренеров и даже персонала. Было сделано абсолютно все, но не получилось.

Партнеры журнала: