Георгий Черданцев – о Буффонище, комментаторском ремесле, троллинге и грядущем ЧМ

Большой спорт №5 (122)
Текст: Андрей Супранович Фото: Платон Шиликов
Интервью с комментатором – это вам не интервью с футболистом. Человек с микрофоном, знающий о футболе все, за словом в карман не лезет. А если это Георгий Черданцев, то сомнений в живости реплик и порезанной на куски правде-матке не может и быть. Беседа, задуманная как небольшое превью грядущего чемпионата мира, растянулась на два часа, превратившись в серьезный лонгрид в стиле «Разговора по пятницам». Тем у разговора много – выбирайте любую понравившуюся.

О матче Real – Juventus

Самое нашумевшее событие апреля – это пенальти в ворота Juventus вместе с удалением Буффона – в последнем, надо полагать, матче Лиги чемпионов в великой карьере. Это матч на все времена?
Жаль, что человек, которому я обязан одним из своих главных мемов, вот так вот закончил карьеру. Такие камбэки – они входят в историю, задевают эмоции. Но всего этого не должно было произойти. Есть точка зрения, что судить нужно по правилам. Но ведь они дают такие широкие возможности для трактовки! Все-таки человеческий фактор и решения конкретного судьи по тому или иному эпизоду имеют большое значение. Я понимаю, что арбитры тоже хотят быть телезвездами, писать сценарий игры. Но я полностью согласен с Буффоном, сказавшим, что у Майкла Оливера, судившего эту встречу, вместо сердца мусорный бак. Это, конечно, свинство, вопиющее решение. Не уверен, что Роналду пробил бы так же сильно и так же точно Буффону. Оливер уже вошел в историю как Герострат чистейшей воды. Ну ты уже поставил пенальти, ну, держи себя в руках, даже если тебя обозвали! Ты девочка, что ли, какая обидчивая! В конце концов, выясни вопрос в раздевалке, после игры. Нужно соответствовать духу игры и на последней минуте не оставлять команду без основного вратаря! Нельзя соблюдать правила, просто чтобы их соблюдать. Я вот недавно перешел дорогу на красный свет, и меня оштрафовали на 500 рублей. Но я живу в этом районе, знаю, как работают все светофоры, знаю, какие машины откуда едут, поэтому никогда не попаду на этом светофоре под машину, не рискую вообще ничем. Да, правило я нарушил, но действовал согласно дорожной обстановке. Так и судья на поле должен действовать по обстановке на поле и по ситуации в игре, а не свистеть, как милиционер.

Juventus, пострадавший от Оливера, в Италии очень часто получает преференции от его коллег.
Да, ничего не бывает случайно, и все рано или поздно возвращается. Все прекрасно знают, как свистят в пользу Juve в матчах чемпионата Италии.

Что было бы, если бы Буффона не удалили, неизвестно, но если бы были видеоповторы? Мы бы лишились такой яркой концовки в плане эмоций.
Против технологий не пойдешь. Не считаю, что видеоповторы – панацея, но с ними лучше, чем без них. Они помогут избежать каких-то ну крайне очевидных ошибок, которые судья не видит глазами. Другое дело, что в спорных ситуациях, как в этой вот ситуации с Juventus, все равно человеческий фактор решающую роль будет играть. Нет такой компьютерной программы, которая бы быстро прокрутила сотню аналогичных ситуаций и на основании их анализа вынесла решение. Все равно сидит судья на видеоповторах, это тоже человек, член этой судейской бригады, которого, условно говоря, можно подкупить, и он может быть ангажирован, так же как судья в поле. Например, симпатизировать той или иной команде по личным причинам. Я много с судьями на эту тему общался, они все говорят, что первое решение, которое арбитр принимает в динамике, как правило, бывает верным. А потом ты уже начинаешь смотреть 150 повторов и сомневаться. Но, конечно, в некоторых очевидных совершенно ситуациях, при определении офсайда или явной игры рукой, VAR (видеопомощник судьи. – Прим. БС) должен помогать. Есть еще один минус – в Серии А, например, VAR уже есть, а в Лиге чемпионов пока нет. Нет единой системы, это неправильно.

Вам не кажется, что у судей, которые в любой момент могут обратиться к видеоповтору, другой настрой на матч? Тебе не нужно же принимать важные решения, какое принял Оливер, как бы мы к нему ни относились.
Да, я разговаривал с судьями, итальянцами, которые первыми стали вводить судей за воротами, и они говорят, что это не так на самом деле все здорово, как кажется. Арбитр в поле начинает быть менее ответственным, более расслабленным, потому что считает, что в спорной ситуации условный Петя ему подскажет. А Петя тоже не готов, потому что он думает, что Вася главный и пускай он решает. Получается, что с главных арбитров снимается ответственность, и они пребывают в менее сосредоточенном состоянии. Но от дополнительных судей и VARов никуда не денешься, ведь игра стала быстрее, возросла техника и скорость работы с мячом.

Получается, Оливер своим поступком показал, что нет ничего удивительного в том, что у нас на чемпионате мира не будет английских судей?
Я переписывался в чате со своим другом из Англии, и он мне так и сказал: «Вот почему английских судей нет на ЧМ: они слабаки бесхарактерные». Ну имея в виду это поколение. Раньше-то были серьезные ребята, а сейчас они действительно какие-то…

Феерические четвертьфиналы – это нам подарок футбольных богов за то, что в топ-чемпионатах не было никакой интриги? Какой чемпионат ни возьми, у чемпионов везде фантастические отрывы.
Вообще футбол сейчас переживает, как и все человечество, глобальный кризис. В моем представлении футбола стало слишком много. Я помню свое детство и юношество, когда я просыпался в понедельник с тяжелым чувством начала недели, а потом вспоминал, что в субботу или воскресенье футбол! То есть ты всю неделю жил ожиданием одного-единственного матча, который тебе показывают по телевизору. Сейчас не осталось ни одного дня без футбола – даже в понедельник играют, а все вторники, среды и четверги забиты либо сборной, либо еврокубками. Такое количество игр нормальный болельщик просто не в состоянии проглотить. Футболистов тоже загоняют, потому что когда они играют по 60 встреч за сезон – тяжело от них требовать качественных действий в каждом следующем матче. Отрадно, что эта Лига чемпионов подарила нам такие эмоции. Я думаю, должна выделиться какая-то Суперлига, как во многих других видах спорта, на манер КХЛ или баскетбольной Евролиги. А национальные чемпионаты будут как вторые дивизионы. В чем проблема Barcelona и Real? Почти полное отсутствие конкуренции, команды играют в сезоне четыре с половиной матча, когда нужно настроиться по-настоящему. Почему Barcelona в Риме проиграла? Потому что игроки решили, что против нее играет Valencia или, условно, Sevilla, которую можно не напрягаясь обыграть, – не Real и не Atletico. И они на этом попались, потому что нужно быть предельно собранным. Дальше, Bayern мюнхенский – они же еще и игроков лучших скупают у своих же конкурентов, смысл в таком проведении чемпионатов?

О подготовке

Я пишущий журналист, не комментатор, как вы, и все равно не понимаю, как объять весь объем информации, который необходим для подготовки к матчу. Вот я сел смотреть сначала Англию, потом Италию, потом надо почитать Marca и Gazetta dello Sport, а уже время закончилось, уже новый тур…
Объять не получается, очень тяжело это все. Именно поэтому, если обратили внимание, я сейчас комментирую в среднем меньше, чем раньше. Я больше сосредоточен на работе ведущего, на передаче своей, потому что действительно невозможно держать в голове весь этот объем. Если бы я жил, условно говоря, только комментаторской работой, то мне надо было бы в понедельник с утра начинать пересматривать все матчи выходных, во всех чемпионатах. Ну это можно застрелиться. И, по большому счету, нет такой уж большой необходимости смотреть весь футбол. Конечно, бывают в связи с этим недоразумения, когда ты, может быть, упустил что-то. Например, ты работал только на Англии, а Италию месяц не видел. Потом включаешь и смотришь – человек, откуда он взялся, кто это? Да, ты должен следить за топ-клубами, что я и стараюсь делать. Если комментируешь ЛЧ, то надо быть в курсе, что происходит в чемпионате Франции, представление иметь об игре PSG, Monaco, c ходу назвать хотя бы 7–8 игроков основного состава. Естественно, что ты не можешь с точностью до фамилий назвать весь состав PSG в последнем матче чемпионата Франции. Я думаю, что не всякий болельщик парижан сразу тебе назовет, но для этого существует интернет, слава богу.

Раньше было иначе?
Допустим, 20 лет назад знание итальянского языка давало мне неоспоримые преимущества перед кем бы то ни было, потому что я мог прочитать Gazetta dello Sport и дать ту информацию, которую не знал никто. Сейчас у каждого клуба есть русскоязычный фан-клуб, любой болельщик Manchester United знает априори больше, чем любой комментатор, потому что он только этим и живет. Поэтому эксклюзива больше нет. Значит, что остается комментатору? Две вещи. Зажигать зал, то есть быть крутым конферансье на хорошем матче. Что, к сожалению, нельзя делать постоянно, потому что не каждый матч достоин того, чтобы на нем зажигать, а кроме того, зрителю и это тоже надоедает. Второе, что может делать комментатор, – это брать на себя определенную ответственность и становиться кем-то вроде кино- или театрального критика. Ты даешь оценку: персоналиям, игре. Но для того чтобы давать оценку, это право нужно заслужить статусом своим, количеством лет, проведенных в публичном пространстве, доверием профессионального сообщества, в котором ты находишься. Смешно, когда мальчик вчера только пришел на телевидение и говорит, что в этой ситуации тренер был не прав, нужно было другого игрока выпускать на поле и вот там нужно было отдать пас назад. Но даже мы, люди, которые прокомментировали по тысяче матчей, я, по крайней мере, должны быть предельно сдержанны в своих оценках. Потому что я не тренер. Но, слава богу, я и мои некоторые коллеги завоевали такой авторитет в футбольной среде, что к нашим словам прислушиваются. Поэтому высказать мнение, что на мой (наш) взгляд, уровень игрока не соответствует задачам вот этого клуба, можно. Кто-то должен это говорить, к чьему мнению прислушиваются. Вот в этом сейчас, как мне кажется, главная задача серьезного комментатора: не бояться высказывать свое мнение, если оно, конечно, есть.

Почему «Матч ТВ» не показывает матчи в дубль, когда футбол идет на Первом канале?
Не я принимаю решения. Могу говорить о своем опыте, когда мы на «Плюсе» работали. Это большой вопрос всегда был для нас – показывать ли параллельно матч Первого канала. Тогда мы считали, что наши комментаторы лучшие и что зрителю интереснее услышать трансляцию с нашим комментатором. По крайней мере, в барах и ресторанах в Москве смотрели только «Плюс», как сейчас смотрят «Матч».

У меня сложилось впечатление, что многие все равно рвутся на Первый.
Ну а как? Это как главная сцена Большого театра.

А как это юридически? Вы оформляете договор на один матч?
Нет, это работа по совместительству. Иногда разрешают совмещать, иногда нет. В 2014-м я ездил на чемпионат мира от «Первого», а в 2016-м на «Первый» не отпустили.

О троллинге

Я лично считаю, что вы правда один из лучших комментаторов, мне всегда интересно вас слушать.
Спасибо.

Но при этом у вас самая плохая пресса. Отзывы в интернете. Вас это беспокоит?
Нет, прежде всего потому, что пресса и отзывы (комментарии) в интернете – это две совершенно разные вещи.

Вы не читаете комментарии?
Нет, зачем? Вы читаете, что написано на стене в туалете? Я не читаю. С другой стороны, для оценки работы творческого персонала у любого руководителя есть более надежный инструментарий: рейтинги цитируемости и узнаваемости того или иного ведущего, комментатора, артиста, которые высчитывают рейтинговые агентства, основываясь на гораздо более глубоком исследовании, чем чтение комментариев.

А для кого вы ведете Twitter? Для тех, кому не все равно?
Угу. Во-первых, нормальных людей все-таки большинство. Во-вторых, монетизация аудитории происходит вне зависимости от комментариев. Поэтому мне совершенно все равно, что пишут. Потом, это же чиcтая психология, не факт, что человек пишет то, что думает. Все хотят прославиться или затроллить.

На голосованиях за лучшего комментатора вы занимаете неоправданно низкие места. И это не тревожит?
Во-первых, голосование голосованию рознь. Сейчас интернет разделил аудиторию на группы по интересам, поэтому голосования, о которых вы говорите, – это голосование определенной группы людей, связанных общими интересами, например, болением за какой-то клуб. И если, например, эта аудитория считает вас нелояльным к их клубу оратором, вы никогда не получите там голосов. Поэтому не тревожит, потому что я понимаю всю механику этих процессов и откуда и каким образом берутся результаты. Но все это – издержки публичной профессии. Если ты к этому не готов, то в любой момент можешь сказать – спасибо, ребята, я ухожу. Если ты всерьез на это реагируешь, портишь себе кровь, нервы и так далее. Все же хотят быть знаменитыми, но у любой медали есть обратная сторона. В данном случае это обратная сторона аудитории, которая априори агрессивнее, чем стандартная. Футбольный болельщик живет строго по принципу, что кто не с нами, тот против нас, и лишь сравнительно небольшая часть аудитории способна оценить профессиональные навыки комментатора. Хотя, знаете, моя жена увлекается балетом, cидит на балетном форуме, и там такой периодически идет срач про танцоров, режиссеров и так далее, вы не представляете. Просто более интеллигентно, и уровень дискуссий другой, но смысл тот же самый. А почитайте, что пишут Гари Линекеру. Открываешь комментарии – и там жесть.

Он же тролль, он же специально людей задирает.
Я специально никого не задеваю. Я раньше пытался отвечать, банить, спорить, но потом понял, что я только играю троллям на руку, вступая с ними в дискуссию на равных, особенно после того, как пару раз выяснилось, что оппонентами с той стороны были школьники. Тут есть два пути. Либо ты на это не реагируешь и делаешь вид, что это просто параллельный мир, который проходит мимо тебя и не задевает. Либо ты в это погружаешься, но тогда оно тебя затянет на дно. Потому что им это и нужно. Они же только и ждут, чтобы кого-нибудь зацепить, раздразнить. Тролль – он и есть тролль.

О профессии

Назовите свою тройку лучших комментаторов.
Я не хочу отвечать на этот вопрос. Это не совсем правильно. Я вообще не понимаю, когда мои коллеги публично обсуждают своих коллег. Между собой – пожалуйста, в лицо можно сказать все что угодно.

Ну хотя бы одного хорошего назовите.
На мой взгляд, критерий хороший – не хороший, он не работает. То есть – человек либо интересен аудитории, либо не интересен. Дальше, аудитория же разная. Кому-то нравятся эмоции, кто-то любит тех, кто комментирует спокойно и рассудительно, кого-то в принципе раздражают крики (например, меня, ха-ха), кому-то хочется сопереживания, кому-то хочется знаний, кому-то полемики, кому-то хочется, чтоб человек вообще просто мяч гонял. Болельщики же разные. Поэтому и выбирать лучшего комментатора странно. Мы все разные. И хорошо, что разные, с разными голосами, с разными своими фишками.

Как вы относитесь к тому, что футбольные комментаторы комментируют другие виды?
Возвращаясь к предыдущему вопросу, могу сказать, что в стране существует один абсолютный топ среди комментаторов – это Юрий Розанов, который является непревзойденным представителем нашей профессии в силу того, что он может просто прокомментировать любой вид спорта. Начиная от футбола и заканчивая велосипедами – я слышал, как он комментирует велоспорт на Олимпиаде. Я бы не смог с ходу комментировать большинство видов спорта, которые Розанов не просто комментирует, а делает это без подготовки и находясь в теме: знания правил и общего понимания того, что в этом виде спорта происходило в последнее время. Он универсал, а на это мало вообще кто способен. В советское время – это Озеров, который был один на всю страну и комментировал все подряд. Сейчас, в силу огромного объема спорта, пошла жесткая специализация. Да, есть несколько футбольно-хоккейных комментаторов (Денис Казанский, например, но он же еще и фехтование здорово освоил для работы на Олимпиадах), которые одинаково хорошо работают и футбол, и хоккей. Но есть люди, которые никакие другие виды спорта не комментируют вообще. Например, я и Генич никогда в жизни не комментировали ничего, кроме футбола.

А Олимпиада?
Нет, я в эфире работал только, и хайлайты обсуждал как ведущий, а не как комментатор. А Костя не комментировал ничего, даже не пробовал. И правильно. Возьмите того же Линекера. В Англии, на Олимпиаде, его попробовали сквозным ведущим олимпийских эфиров, и такого количества ненависти и негатива, которое он получил, даже мы в России в свой адрес не получаем. Самое мягкое, что про него писали: «уберите Линекера из кадра, потому что это полный капец»… Все-таки каждый должен заниматься своим делом.

Вы себя кем считаете? Журналистом, комментатором, ведущим?
Я не журналист точно. У меня нет любопытства журналистского, и я не настолько аморален и циничен.

Но вы же пишете.
Ну это не совсем журналистское, это скорее публицистика. Публицист и журналист – это немножко разные вещи. Мне никогда не хотелось заглянуть в замочную скважину. Я бы никогда не сумел переступить через какие-то барьеры, моральные установки, которые у меня существуют с детства. А журналист без этого не может. Потому что журналист должен быть наглым, переступать черту. А я не люблю. Особенно во взаимоотношениях с людьми. С одной стороны, я человеку слово дал, что я не расскажу публично то, что я о нем знаю. С другой – какой же я тогда журналист, если я знаю что-то потенциально очень интересное публике и не рассказываю об этом?

А сейчас вы больше комментатор или ведущий?
По возможности стараюсь развиваться в качестве ведущего. У меня есть программа «После футбола». Там есть к чему стремиться, а в комментаторской работе я не то чтобы все закончил, но добился, считаю, многого. Какой у меня может быть серьезный стимул в комментаторской работе? Тем более в наши дни, когда такое количество футбола и комментаторов, когда за хорошим матчем из них выстраивается очередь, но ведь нужно прокомментировать и невероятное количество шлака – далеко же не все матчи шедевры. Половина людей комментирует одинаковыми голосами и интонациями, причем некоторые – моим. Это меня даже пугает иногда, и мою маму, и жену, которые звонят и говорят: разве ты в эфире? Если бы, грубо говоря, я бы был один комментатор на виде спорта, как Дима Губерниев в биатлоне, или там Леша Попов в «Формуле-1», и у тебя одна-две трансляции в выходные в течение довольно компактного сезона, это понятно. Но когда у тебя по 3–4 футбольные трансляции на неделе, и еще студии, в которых ты должен или говорить о том же самом, или спрашивать о том же самом, становится непросто быть ярким и запоминающимся в каждом таком эфире.

Сложность ведь еще в чем? Людям подавай в каждом матче – «я сейчас закончу вообще все» и «Буффонище». Но это же невозможно! Когда мне попадается Juventus, я понимаю, что уже не могу сказать «Буффонище», скажешь, публика ответит: боян, это уже было, а придумать ему какой-то другой суффикс… Ну как? А люди хотят еще огня. Поэтому для того чтобы этот огонь сохранить, я стараюсь по возможности не браться за все матчи подряд. Мне интересно развиваться в качестве ведущего в кадре. У меня огромный бесценный опыт работы в прямом эфире. В работе в кадре мне есть еще куда расти. Это другое, тоже очень сложное занятие, требующее других качеств, чем работа комментатора, поэтому мне бы хотелось развиваться и пробовать себя ведущим, причем не спортивной или футбольной программы. Я вот записывался в «пилотном» выпуске юмористической передачи с Вадимом Галыгиным и Эвелиной Бледанс, все сказали, что получилось круто, но выйти из ассоциативного ряда «Черданцев – это футбол», наверное, уже невозможно. Люди подвержены стереотипам мышления – у них сложилось некое впечатление о человеке, и все, они дальше этого впечатления не идут, не видят этого человека в другом деле. Вот он комический актер вроде, а может быть, он еще и драму может сыграть, и трагедию.

О деньгах

Можете сказать в процентном соотношении о своих источниках дохода?
Большую часть, конечно, я зарабатываю на основной работе. Чем больше и успешнее работаешь, тем больше зарабатываешь. Это нормальный процесс. Но не нужно сравнивать заработки людей, по 20 лет работающих в эфире, со средней зарплатой по стране – это неправильно, просто потому, что мы представители штучной профессии, в которую очень сложно попасть, но очень легко из нее и вылететь и остаться вообще ни с чем – рабочих мест ведь раз, два и обчелся. Мы вот сравниваем со своими коллегами из Европы. Средняя зарплата среднего комментатора в Европе в несколько раз выше, чем в России. Вот у моего коллеги, ведущего обзорной футбольной программы на итальянском канале Mediaset, контракт на 38 программ, на полмиллиона евро (эта информация была в открытом доступе). Вот к чему надо стремиться.

Вас часто осуждают, что вы захватили телевидение и не подпускаете к кормушке новичков.
Да ладно. Сколько людей приходило, пробовалось? Скольким людям «Матч ТВ» дал шанс, сажая в кадр? И где они все? Не потому, что мы не подпускаем никого на пистолетный выстрел. Было столько конкурсов комментаторов, есть школы журналистов. И что? Новые звезды – они где? С другой стороны, посмотрите, сколько людей на равных с другими и с равным количеством топовых матчей работают сейчас у нас в эфире. Я думаю, это человек 15, не меньше. Это в штучной-то профессии! И потом, про кормушку – это некорректно. Кормушка – это халява, это то, куда все толкаются в общей очереди и быстрее проталкивается тот, кто сильнее. В творческой профессии закон курятника (кто сильнее, тот и сидит выше) не работает.

К нам на «Матч ТВ» приходили бывшие футболисты, тоже пробоваться в комментаторы. Как видите, за три года не осталось никого, потому что когда они посмотрели на эту профессию не снаружи, а изнутри, и поняли, что это сложная и зачастую неблагодарная работа, к тому же совсем не так хорошо оплачиваемая, как они привыкли в футболе, энтузиазм у них быстро сходил на нет. Я разговаривал со многими футболистами, они все уверены, что мы зарабатываем примерно на их уровне, и когда слышали настоящие цифры, в десятки раз ниже, искренне удивлялись: не может быть!

На эстраде тоже есть новые люди, а в «Голубом огоньке» на Новый год – все те же лица, что и 30 лет назад. Так и здесь – люди привыкают к Черданцеву, и они хотят слушать Черданцева, а не какого-то человека с новой фамилией.
Тоже не соглашусь с этим сравнением, оно было бы уместно, если бы у нас финалы еврокубков из года в год комментировали одни и те же люди, но ведь это совершенно не так! С другой стороны, ну вот если бы новый человек с новой фамилией порвал бы аудиторию раз, два, три, то он бы не просто был в обойме, а потихонечку и вытеснил бы всех, вместе с нами, ветеранами, так сказать, профессии, хотя большинству из нас плюс-минус 40, а это по телевизионным меркам вообще не возраст: посмотрите на ведущих американского или европейского спортивного ТВ – это люди в лучшем случае среднего возраста, а зачастую и старше. Пока был жив Владимир Никитич Маслаченко и работал, когда ему было уже за 70, никому и в голову не приходило поставить под сомнение его статус абсолютного топа из топов. Футбол – это, конечно, развлечение, но многие, очень многие воспринимают футбол всерьез, и им нужна оценка и мнение людей, к которым они привыкли и которым они доверяют. То, что в социологии называется лидером мнений. Ну как лидером мнения в такой сфере деятельности может быть юноша или человек с менее чем 10–15-летним опытом публичной работы?

Вам хватает вашего заработка?
Сложно сказать. Дело не в том, что хватает, а в том, что, как сейчас модно говорить, не хватает диверсификации источника дохода, потому что если по каким-то причинам остановится или иссякнет источник телевизионный, нужно будет искать другой, а с возрастом сложнее начинать все сначала, тем более имея навыки, далеко не во всяком деле нужные. Конечно, хотелось бы иметь небольшой свечной заводик, чтобы я был всегда уверен: моя семья не останется без куска хлеба, но его у меня нет. Зарабатывать деньги – это тоже дар, талант, умение. Просто так деньги на голову никому не падают. Говорят, не в деньгах счастье, да, наверное, но в наше время тотальной коммерциализации вообще всего без них жить невозможно.

О творчестве

Кино – это хобби пока?
Кино – это мечта такая с детства, это высшая лига. Я с кино столкнулся в самом детстве. Я был очень бойким мальчиком в классе и время от времени на сцене играл. На какой-то спектакль пришел режиссер с киностудии Горького и потом позвал на главную роль в фильме «Недопесок Наполеон III». Я должен был сниматься, а потом заболел и на съемки не поехал, но карточка моя на Горького так и осталась. Потом еще на всякие «Ералаши» звали, но это все затихло. Меня просто некому было возить на киностудию. Если бы было кому возить, может быть, и жизнь сложилась бы по-другому. Но поскольку я уже прикоснулся к этому миру, то у меня остался интерес на всю жизнь. И когда появилась возможность в кино попробоваться, я, конечно же, с радостью согласился, но, как и бывшие футболисты, только столкнувшись изнутри с профессией комментатора, поняли, насколько это непросто, так и я, снявшись по-настоящему в кино, должен сказать, что работа актера – это очень нелегкий хлеб. Не факт, что начни я все сначала, и мне предложили бы сценарный план на жизнь – актерство, – я бы согласился.

Первую книгу, «Записки футбольного комментатора», было проще написать, чем вторую?
Нет.

Потому что она первая или потому что там тема другая?
Тогда получилось все спонтанно, даже немного халтурно, честно говоря. Мне позвонили из издательства и попросили написать книгу. Я говорю, ребят, я же не Толстой, у меня нет дневников, записей. Но меня уговорили, ведь это соблазнительно – издать книгу. Не в денежном плане, потому что литературой в России зарабатывает буквально несколько человек, а мне было интересно попробовать что-то новое и понять: получится ли? Мне мама рассказывала, что в три года на ее вопрос, кем бы я хотел быть, отвечал – писателем. И добавлял, что еще очень бы хотел, чтобы мне поставили памятник при жизни. Ну это чтобы я мог посмотреть и внести правки в работу скульптора, если мне что-то не понравится. Так что первую часть этой детской мечты я исполнил, дело за малым – за памятником. Ну а над той книгой работа шла тяжело, но быстро, потому что у меня было всего два месяца на работу.

И как вы выкрутились?
Вообще пишу тяжело. Есть люди, у которых из слов складываются фразы сразу, а мне надо долго редактировать, серьезно работать с текстом. Я даже записи в Twitter редактирую – сначала напишу, почитаю, потом поправлю. Поэтому когда встал вопрос о книге, я понял, что это работа, на которую нет времени. Но мы сделали ход конем и для объема опубликовали мой репортаж матча Россия – Нидерланды с ЧЕ‑2008 буквами. Так, по крайней мере, никто еще не делал. Получилось забавно, потому что речь настолько получилась складной. Ну и плюс я добил какими-то историями, байками. Удивительно не только для меня, но и для издательства, но весь очень приличный для начинающего автора тираж разошелся полностью.

Вторая ваша книга – «Истории чемпионатов мира». Это вы сами придумали?
Да, мне пришла в голову идея, и я обратился в то же самое издательство «АСТ». Они поддержали. На со­здание книги у меня ушло 2,5 года. Работал периодами, ездил в Швейцарию, в Уругвай за свой счет. Потом еще пришлось докупать фотографии, потому что они дорогие и не вписывались в бюджет книги. В общем, все это заняло огромное количество времени, труда, денег, усилий, и я надеюсь, что не напрасно.

Кажется, что идея не нова. Что нового в книге?
Вы удивитесь, но нет ни одного издания в переплете, где обычным живым языком, а не языком цифр, данных, статистики рассказывается о ЧМ. Ни на одном языке, я проверял в библиотеке FIFA. В основном там просто справочники, фотоальбомы, статистические справочники и кое-какая такая сложная глубокая аналитика. То есть не для рядового читателя. А я хотел, чтобы о главных героях и событиях чемпионатов мира наш читатель прочитал накануне домашнего турнира, чтобы проникнуться самой идеей проведения такого турнира в России. Для каждого чемпионата мира выбрал истории, которые компактно легли бы в 15–20 страниц, в несколько глав. Серьезный труд был перепроверить все эти факты, так, чтобы это уж совсем не было беллетристикой и литературным вымыслом. Я взял интервью у Симоняна, Непомнящего, Пономарева, Бышовца, участников чемпионатов мира начиная с 1958 года, которые делятся своими воспоминаниями, а с 1998 года я рассказываю, естественно, от себя, все, что видел своими глазами. Мне нравится то, что получилось. Надеюсь, читателю тоже понравится.

О чемпионате мира

Давайте поговорим о том, чего в книге точно нет – ЧМ‑2018.
Должно было быть, но я не стал забегать вперед.

Черчесов – это человек, которого сейчас травят в интернете больше, чем Черданцева. Вы как к нему относитесь?
Ну мы с ним давно знакомы, и у меня есть совершенно четкое понимание того, что он делает. Не вижу метаний, шараханий, растерянности, паники, что у нас нет ни одного защитника, что такой слабой сборной вообще не было никогда. Да, его можно критиковать, но критика – это когда у тебя есть аргументы, а «ты козел» – это не критика. Это просто поливание дерьмом, слова на заборе, это не конструктивно.

Но ведь у нас и правда нет ни одного защитника.
Ну это же не Черчесов виноват, что у нас нет футболистов. Он посмотрел всех до одного кандидатов в сборную. Он взял лучших, двое игроков основного состава из защитников сломались, потом Кокорин. Черчесов-то тут при чем? Или он тренирует игроков в клубах так, что они приезжают в сборную непонятно в каком состоянии? Заметьте, что у Черчесова почти всегда сборная на этих коротких сборах по ходу национальных чемпионатов вторые матчи играет лучше, чем первые: это следствие нескольких, всего нескольких дней совместной работы, а за месячный сбор в мае – июне он, уверен, подведет их всех под один знаменатель, наиграет какие-то вещи, которые можно наиграть на тренировках. Но научить их в футбол играть сейчас вот не сможет, как они умеют мяч принимать, бить по нему – так и будет. У нас очень средний футбол, клубы усилены легионерами, и даже с ними играют в еврокубках посредственно. А мы убираем всех легионеров, оставляем только русских, почему они должны играть лучше, чем «Зенит» или «Спартак»? Кто в «Спартаке» выделяется? Луис Адриано, Промес, кто еще? В «Зените» – Паредес. Ну о чем мы говорим?

Он, наверное, еще, как и вы, довольно резок в комментариях. «Вот вы идите куда подальше, ваше мнение мне неинтересно», – типичный Черчесов.
Смотря чье мнение. Черчесов же отлично понимает, чье мнение ценно, а чье нет. То же самое и в моем случае. Мнение профессионального сообщества – да, безусловно, а когда вопрос задает или высказывает мнение мальчик, который слышал звон, но не знает, где он, тут и реакция соответствующая. Я видел, как Черчесов с таким пообщался после того, как была выключена камера. Говорит, вот ты настаиваешь, что надо вот так и так, а знаешь ли, что… и начинает перечислять некие факты и спрашивает моего молодого коллегу: а знаешь ли ты, что вот так, так и так? Тот отвечает: нет, даже в голову не приходило. И в заключение: а теперь, когда ты это услышал, понимаешь, почему принято то или иное решение? Да, теперь понимаю, извините, Станислав Саламович… Очень много появилось случайных людей вокруг. В этом проблема.

Главный вопрос июня – сборная выйдет наконец из группы?
Эта команда в любом составе, с защитниками или без, надеюсь, из группы выйдет. У нас есть одно маленькое преимущество – мы играем дома. Мы не меняем климат, часовой пояс, мы играем дома, тренируемся в Новогорске.

Нашумевшее решение Черчесова по Денисову – вы скорее за, чем против?
Я считаю, что это абсолютно надуманная тема. Когда в сборную Бельгии не берут Наингголана из-за того, что он курит, – это неправильно, потому что Раджа – это звезда мирового футбола, и его отсутствие в сборной Бельгии для нее огромная потеря. Игорь Денисов, при всем моем уважении к нему, не является Наингголаном для сборной России, не является незаменимым игроком и никогда им не был. Давайте судить, что называется, по гамбургскому счету, «Локомотив» выходит против Atletico и проигрывает 1:8. Ну и недавняя история с допинговым офицером говорит о многом. Давайте представим на минуту, что это произошло бы во время чемпионата мира.

О прогнозах

Вы любите давать прогнозы?
Я всегда делаю прогнозы. Это почти моя работа.

Считается, что поставь против прогноза Черданцева – выиграй деньги.
Вот почему я не читаю комментарии и «аналитику» в интернете, это же глупости. Главное в спорте и в прогнозах – результат. По поводу прогнозов – смотри (показывает экран с Facebook. – Прим. БС). Есть закрытая группа, где мы играем между собой, в этой группе 15 тысяч человек, я иду на 150-м месте. Здесь очень крутые игроки, все наши комментаторы играют. Я из года в год играю и дохожу до очень высоких стадий. Сейчас вот буду с Розановым играть в полуфинале. Нас, как и команд, в начале Лиги чемпионов было 32, осталось четверо. В прошлом году я также играл в полуфинале с Розановым, он, правда, на тоненького, но выиграл. До этого выиграл турнир прогнозов на Евро, в общем, чушь это – про поставь против меня и вы­играй. Читай внимательно мои прогнозы и делай правильные ставки на основании прочитанного, но решай сам, а не повторяй мои – вот тогда действительно шанс выиграть повышается. Еще одно. Я сотрудничаю с букмекерской компанией и даю в неделю прогнозы на 10 матчей. По две ставки на каждый матч. И в конце года они мне говорят, что если б я ставил по 100 рублей на свои ставки, то по итогам года я бы выиграл 70 тысяч.

А почему не ставите?
Не хочу завязнуть. Чтобы играть серьезно и выигрывать, нужно очень сильно быть погруженным в материал, знать все-все нюансы, кто в какой форме, у кого болит нога-рука, кто что сказал, сделал, потому что из мелочей складывается общая картина, понимание которой поможет выбрать правильные ставки. У меня просто физически нет на это времени, а ставить так, галопом по Европам, – это большой риск проиграть. Играть можно только в удовольствие, а когда начинаешь ставить ради того, чтобы выиграть и заработать, – все, пиши пропало. Поэтому на живые деньги я играю просто ради фана, где-то в компании, когда все ставят прикола ради, тогда я могу поставить. А не для прикола надо играть по-крупному, чтобы ты мог выиграть много, потому что по 100 рублей играть не интересно. Надо ставить 100 тысяч, миллион, вот это было бы круто! Но у меня нет 100 тысяч, которыми я мог бы рискнуть…

О’кей, все же к прогнозам. Кто выиграет чемпионат мира?
Я перестал относиться как к очень серьезному фавориту к Германии после просмотра последних матчей, хотя Лев много экспериментировал. Очень сильна Бразилия. У нее идеальный тренер и очень яркая разно­образная команда, с кучей талантливых и взаимозаменяемых игроков. Молодая, голодная команда, которая хочет выиграть. К тому же они будут чувствовать себя в России достаточно комфортно. Бразильцы вообще хорошо адаптируются в Москве и России, в отличие от аргентинцев. У испанцев меня не убеждает тренер. Еще в фаворитах должна быть Франция, потому что там как раз тренер сильный и мощнейший состав. Чудес на ЧМ не будет. В финале будут играть те же команды, которые, как и в Лиге чемпионов, из турнира в турнир доходят до самых высоких стадий.

Вам сильно Италии будет не хватать?
Ну я смирился. Потом, Италия – это же скучно. Сейчас выросло такое скучное поколение футболистов, там болеть не за кого. Всегда хочется личностей видеть на поле или на тренерских скамейках, чтобы кому-то симпатизировать.

Насчет лучших игроков – как думаете, сколько придется подождать, пока кто-то другой выиграет «Золотой мяч»?
Я считаю, что эта премия – абсолютно спонсорская история. За «лучших игроков» голосуют тренеры сборных, которые, по идее, должны футбол больше смотреть, чем мы, но выясняется, что они его не смотрят. Они голосовали и голосуют за Роналду и Месси, а других футболистов не знают. Поэтому это бессмыслица полнейшая.

Но тот же Роналду стремится его получать всегда.
Он стремится, потому что он будет стоить дороже для своих рекламодателей, которые с ним работают.

О чемпионате России

Пару слов о национальном первенстве. Вас удивляет происходящее в «Зените»? Мне казалось, что Манчини нормальный тренер.
Я тоже так думал, но итальянцы говорят, что у него всегда была не очень хорошая репутация. Человек тяжелый, с большим самомнением. Большим футболистам часто сложно быть тренерами. А тренер должен быть не в последнюю очередь педагогом. Плюс «Зенит» подкосила смерть Константина Сарсании. Потом началась еще эта история с приглашением Манчини в сборную Италии, что тоже быстро меняет приоритеты.

А почему у иностранцев глобально не получается в России? Это связано с менталитетом? Тот же Унаи Эмери – ушел из «Спартака» и начал выигрывать направо и налево.
Да что он там прямо вот такого выигрывал? У него очень сильная команда была. А Лига Европы – турнир не самый представительный. Тренер, думаю, просто не мешал футболистам. А вот сейчас, когда нужно было что-то выиграть с PSG, все уже не так просто для него оказалось.

Хорошо, кто сейчас крутой тренер в чемпионате?
Мне кажется, что вот по-настоящему крутых тренеров у нас нет. Крутой Карпин, пожалуй, но скорее не тренер, а персонаж. С ним не скучно, а это важно, потому что футбол и все вокруг него должно быть в первую очередь интересным публике зрелищем.

Партнеры журнала: