Операция «Матрешка». Кто трудоустраивает в Португалию будущих футболистов сборной России

Большой спорт №3 (110)
Текст: Владимир Морозов / Фото: Платон Шиликов
Он занимался трансферами футболистов в Китай, первым разглядел талант Станислава Крицюка и Александра Ерохина, помогал Сергею Галицкому строить топ-клуб, а теперь делает нечто похожее в Португалии в статусе президента. «Большой спорт» пригласил на интервью футбольного специалиста и предпринимателя Александра Толстикова.

Досье

- Родился 25 января 1973 года в Молдавии, СССР
- Выступал на позиции нападающего в молдавских клубах, а также в «Иртыше» / Тобольск и «Волгаре-Газпроме» / Астрахань
- В 2003 году создал первое в Юго-Восточной Азии спортивное агентство
- C 2009 года – глава агентства D-Sports
- Руководил селекционным отделом ФК «Краснодар» (2011–2012)
- В 2015 году стал владельцем португальского клуба третьего дивизиона União de Leiria

Каким вы были игроком?
Самый главный критерий в футболе – спортивная злость. У меня ее было полно. Я обладал хорошими качествами, но где-то не хватило хладнокровия – отчасти по этой причине и не достиг больших результатов. Из-за травмы закончил в 26 лет. До сих пор чувствую, что недоиграл.

Последний матч вы провели в 1999 году. Что было в голове? Пустота?
Я даже не успел испугаться. Жена не работала, сын пошел в первый класс – пришлось очень быстро переключаться, искать варианты в Москве. Я себя ни к чему не готовил – жизнь сама как-то направила. Спасибо родственникам – некоторое время жили у них, пока решался вопрос с квартирой. Друзья, с которыми я играл, предложили заниматься оптовой торговлей. У меня быстро стало получаться. Через три года, в 2003‑м, рискнул поехать в Китай уже как самостоятельный бизнесмен.

Вы открыли первое в Юго-Восточной Азии спортивное агентство. Тяжело создавать то, что никто прежде не делал?
Мой товарищ, давно проживающий в Китае, подкинул идею, а я за нее ухватился. Три месяца подготовки – и мы открыли компанию Dragon Sports Agency. Решились, потому что МОК объявил Пекин столицей летней Олимпиады‑2008.

Чем вы занимались?
Наши олимпийцы невероятно популярны в Китае. Мы думали, как реализовать ряд проектов в преддверии Игр. Первым клиентом стала Светлана Хоркина. Богиня, как ее называют китайцы. Плавно к нам присоединились Алексей Немов и другие атлеты с именем. В Сиань удалось привезти 12 олимпийских чемпионов. Это было нечто: дюжина кабриолетов двигалась по центру города, вокруг толпа – 10 миллионов человек, кто ближе – пытаются дотянуться до наших ребят. Охранники едва справлялись. Получилось масштабно: салют, воздушные змеи, а для Светланы и Алексея сделали их скульптуры в полный рост. Я лично перевозил эти монументы в Москву.

Вы совершали футбольные сделки в то время?
Я участвовал в четырех трансферах. Первым в китайскую премьер-лигу отправился украинец Виктор Бровченко, игравший в московском «Торпедо». Потом узбек Жафар Ирисметов и болгарин Святослав Петров. Свято­слав перешел из «Нефтчи» и стал чемпионом Китая. Часто созваниваемся, он говорит, что та часть карьеры была для него самой лучшей.

Что было дальше?
Понял, что в России гораздо больше возможностей для работы в футболе. Вернулся в Москву, сделал ребрендинг названия компании Dragon Sports Agency, которая позже стала носить имя D‑Sports. Первыми клиентами стали вратарь Денис Соловьев и Игорь Пикущак (с 2009 года играл за «Краснодар» и «Амкар»). Потом уже пошли Тигорев, Ерохин, Крицюк, Синицын, Самодин.

Где и как вы нашли Крицюка?
Скауты D‑Sports собирают всю информацию из детско-юношеского и взрослого футбола. Всплыла фамилия 19‑летнего Стаса. Я поехал в Тольятти, где играли «Академия Коноплева» и «Динамо» (Киров). Матч получился неинформативным: хозяева одержали победу со счетом 5:0, но я увидел в Крицюке качества, которые, как мне показалось, помогут ему вырасти в хорошего вратаря. Потом начали думать, как строить его карьеру. Главное в этот момент – подобрать клуб, где футболист будет получать максимум игрового времени при качественном тренировочном процессе. 18–22 года – самый сложный период для игрока. В России крайне мало футболистов такого возраста выходят на поле. В последние два сезона ситуация меняется – появилось больше открытий. Но это, думаю, в основном связано с экономической ситуацией.

В 2011 году вы возглавили селекционный отдел «Краснодара». Что изменилось по вашей инициативе?
Я не агент и не большой бизнесмен. Ощущаю себя скаутом. Живу этим и много анализирую, уделяю большое внимание отбору футболистов под разные уровни – от маленьких команд до топ-клубов. Все это хотелось реализовать в «Краснодаре». Моя задача заключалась в расширении сети контрагентов по всему миру. Они дают информацию, далее мы определяем зоны, более комфортные для клуба с точки зрения финансов и чисто футбола. Затем определяется количество охватываемых чемпионатов. Смотрели на свой кошелек и понимали: из Польши можем брать игроков, из Италии – нет. Зачем смотреть Апеннины? Получать оттуда информацию – да, но смотреть нужно Польшу, Венгрию, Португалию или Болгарию. Чем уже круг, тем больше сливок мы оттуда получим.

Отчет об игроке – один из самых важных моментов в селекции. Я хочу сделать так, чтобы он выглядел как таблица умножения. Чтобы скауты не думали, а только определяли критерии, которые будут ясны всем. Недавно в D‑Sports именно для работы с цифрами я пригласил двух человек с высшим экономическим образованием. Посмотрим, что из этого выйдет.

Сергей Галицкий мог начать тратить деньги, как Сулейман Керимов в «Анжи»?
Конечно, мог. Но у него совершенно другие задачи. Мы искали более опытных футболистов (в возрасте 26–30 лет), чтобы сохранить место в лиге. Я‑то понимал, что мы не вылетим. Но Сергея Николаевича это всегда беспокоило. Он хотел крепко встать на ноги, а не тягаться с «Кубанью» по количеству болельщиков.

Вы разделяете идею Галицкого про 11 воспитанников в стартовом составе?
Это реально. Разве что Сергей Николаевич погорячился со сроками, когда обсуждал это со Слуцким. Команде всего девять лет – нужно время. Работает отличная академия – хочешь не хочешь, а она даст плоды. При мне в нее отбирались мальчишки со всей страны. Царила жесточайшая конкуренция. Сейчас, после открытия 30–40 филиалов по Краснодарскому краю, не вижу смысла искать таланты повсюду. На Кубани проживает около пяти миллионов людей. Представьте, сколько детей там растет. Во всей Португалии – 10 миллионов жителей. Теперь посмотрите, какие страны идут в лидерах по количеству трансферов: Бразилия, Португалия, Сербия. Неужели в пятимиллионном регионе нельзя найти и воспитать игроков для двух команд?

Сложно вести переговоры, когда все вокруг знают, что у владельца клуба есть деньги?
При мне все было лимитировано – и трансферная сумма, и личный контракт. По этим показателям «Краснодар» был средней командой премьер-лиги. Мы понимали, что максимальная сумма за переход –1,5 миллиона долларов. Зарплата – в пределах 20 тысяч.

Самые необычные переговоры в вашей карьере?
Руй Мигель. Я отработал в клубе неделю, меня со Стасом Лысенко, спортивным директором, отправили в Португалию завершать сделку. Цена мне казалась завышенной, более того, в отличие от коллег, я не видел футболиста вживую. Первый вопрос: «Он тренировался?» «Да, он в порядке, готовится к Лиге Европы!» А мы-то знали, что он был отправлен во вторую команду. Гляжу на него – а он рыхлый.

Что значит «рыхлый»?
Нетренированный. Было видно, что недели три занимается в щадящем режиме. Я сказал об этом вслух, удалось прилично сбить цену.

В вашей практике много сделок срывается в последний момент?
Очень часто. Причина – отказ игрока. Был случай: «Краснодару» требовался левый центральный защитник. Нашли француза, который играл тогда в португальском чемпионате, договорились об аренде с правом выкупа. Владимир Хашиг прилетел в Португалию. Все шло хорошо, и вдруг – раз, пропадают агенты. Обо всем договорились, оставалось увидеть игрока и подписать контракт. Но в самый последний момент он отказался. На следу­ющий день он был уже в Браге.

Не жалеете, что провели в «Краснодаре» лишь год – до лета 2012‑го? Вскоре началась борьба за медали и еврокубки.
Жалеть может семья. Все-таки Краснодар – это стабильная жизнь, хороший город, погода и солнце. Я же хотел большего. Чувствую, что нахожусь немножко на другом уровне, и вижу перспективы для реализации своих планов.

Последние слова, которые вам сказал Галицкий?
«Александр, ты поторопился!» Но я на связи c руководителями клуба, отношения сохранились хорошие и, что самое главное для меня, рабочие.

Вам нравится, как «Краснодар» ведет себя на трансферном рынке сейчас?
То, как выглядит, во что играет и каких результатов добивается команда в последние годы, говорит об одном: «Краснодар» идет правильным путем.

Можете предположить, где через два-три года будет Федор Смолов?
Думаю, скорее всего, Федор продолжит карьеру в России, но буду только рад, если ему удастся перейти в сильный европейский клуб.

Почему? Все ждут его перехода в Tottenham.
Возможно, ему и удастся перейти в Tottenham, у нас уже были примеры, когда российские футболисты переходили в топ-клубы Англии, надеюсь, что у них не пропал интерес к российским игрокам.

В 2015 году вы стали владельцем португальского клуба третьего дивизиона União de Leiria. Что вам досталось в наследство от прежних владельцев?
Долги с 1996 года – 400 тысяч евро. Ноль контрактов в главной команде и U19 с талантливыми игроками в составе. Стадион – муниципальный, мы платим аренду на льготных условиях. Есть титульный спонсор – компания мэрии города. В планах строительство базы. Есть академия, одна из лучших в Порту­галии. Она мне пока не принадлежит, но я имею протокол, дающий право забирать лучших ее футболистов. Что еще хочу сказать. Буквально за день до этого интервью президент спортивного общества округа Лейрия подал в отставку. У нас с ним, мягко говоря, расходились взгляды на вопросы развития футбола. Теперь я счастлив: открываются огромные перспективы – ведь последние два года были очень сложными.

А вот здесь подробнее.
В первые шесть месяцев вообще не понимал, куда я попал. Далее – ужас. Местные влиятельные люди – то ли из-за зависти, то ли из-за убежденности в том, что у них что-то отбирают, – довели меня до тюрьмы.

Давайте еще раз вспомним тот день.
Я вообще не понял, что произошло. Утром в мою квартиру забегают около 15 полицейских. Обвинение подготовили на русском языке.

«Отмывание денег, участие в преступном сообществе, коррупция, фальсификация документов, налоговое мошенничество». Спецоперацию назвали «Матрешка».
До последнего думал, что стал героем передачи «Розыгрыш». Накануне первого слушания в Лиссабоне обо мне написали все СМИ: «В Лейрии пойман лидер русской мафии в Европе». Я понял, что будет сложно. Местный судья (по значимости он выше президента) только недавно отправил за решетку премьер-министра. Но когда он услышал, как я с ним разговариваю, что я на каждый вопрос даю членораздельные ответы, он сразу все понял и непонимающе смотрел на прокурора. Конечно, он не мог вот так просто меня выпустить. Как! За мной следили не менее года. При этом не было ни одного доказательства моей вины, чтобы можно было закрыть меня на два месяца. А на каждый запрос суд с моей стороны получал официальный документ.

Как вам местная тюрьма?
Безумного страха не испытывал. Увидел жизнь с другой стороны, это в чем-то даже полезно – успел многое осмыслить. Голова не переставала работать: я проводил совещания с тренерским штабом, занимался селекцией. Мы двигались вперед. После продажи 19‑летнего Жордао в Sporting Braga (запомните эту фамилию, он еще пошумит) у нас появилось финансирование на предсезонку. Плюс в это же время вратарь Иван Злобин перешел во вторую команду Benfica B. Писали, что Толстиков умудряется продавать футболистов из-за решетки.

После этой истории отношение к вам изменилось?
Со стороны футбольных коллег – только поддержка. Та же Benfica без задержки перевела деньги.

Напомните, кто из россиян перезапустил карьеру в Leiria?
За два с половиной года через сито клуба прошли 10 российских футболистов. Кроме Злобина, в Benfica отправился Виталий Лысцов. Егор Никулин – в «Спартаке», Никита Голдобин – в «Рубине», Юрий Бавин – в «Зените», там же Кирилл Костин. Леша Панфилов должен был подписать контракт с «Тосно», но по состоянию здоровья завершил карьеру и сейчас работает скаутом в «Зените». Саша Ломакин был у нас в аренде полгода, вернулся в «Енисей», сыграл с ЦСКА в Кубке и ушел в премьер-лигу в «Урал».

Вы говорили, что содержать команду в Португалии дешевле, чем в России.  Действительно так?
Когда я начинал, курс евро держался на уровне 40. Да, было дешевле. Теперь – нет. Наверное, по бюджету мы переплюнули нашу вторую лигу. Хотя в Португалии расстояния между городами намного меньше и расход на гостиницы и переезды значительно ниже.

Какой у вас бюджет?
На сегодняшний день – миллион. Думаю, в следующем году будет меньше на 30%. Потому что любой иностранец платит дважды. И я тоже через это прошел. За два года мы успели во многом разобраться, но за что-то все равно будем вынуждены переплачивать.

Сколько в среднем получают игроки второго португальского дивизиона?
Около 700 евро. В União de Leiria – от 600 до 1500. Это хорошие деньги. В Лиссабоне средняя зарплата 800 евро.

Лысцов и Злобин сильно выиграли в финансовом плане после перехода в Benfica B?
Нет, я бы не сказал, что они зарабатывают. Им еще рано, они молодые. Деньги не должны быть целью, иначе мы потеряем ребят.

У вас в клиентах полно молодых игроков. Когда кто-то из них решает купить Porsche Cayenne, что вы ему говорите?
Если у меня будет влияние, то я не позволю ему этого сделать. Мы со всеми игроками на связи, стараемся всех контролировать. Да, можно купить крутую тачку или что-то еще. Но это бьет по психологии.

Чего вы хотите добиться в Португалии?
Чтобы Leiria стала самоокупаемым клубом. В моем случае это защищенность контрактов футболистов, продажа и сохранение прав на игроков. Эти права могут вернуться через год-два-три и «закрыть» мне два сезона сразу. Поверьте, в Benfica счастливы, что Злобин перешел к ним. Он не получает того игрового времени, которого хочет, потому что ему говорят: цветок не надо заливать, его надо поливать понемногу. Они его готовят. Большой процент прав на Злобина принадлежит нам, по Бруну Жордао в Sporting Braga – это 50%. В один момент дальнейшая продажа этих ребят может отбить все вложения. А для этого надо терпеть, вкладывая сегодня в то, что может в будущем принести прибыль.

Моя задача – даже не выйти в Сегунду (второй дивизион чемпионата Португалии), потому что в первые два года меня хорошенько прибили. Я хочу, чтобы клуб стал самостоятельным на текущем уровне. И не важно, кто президент – я или кто-то другой. Нужно наладить работу всех отделов так, чтобы клуб и без меня мог
зарабатывать.

Нам также надо подключать Россию к процессу. В этом году мы начали сотрудничать с академией умного футбола «Наследие». Вместе с академией мы на базе общеобразовательных школ Москвы и Московской области будем открывать футбольные секции в шаговой доступности от места проживания детей. Мы ни в коем случае не должны забывать ту советскую методику, по которой учились Аленичев, Карпин, Юран, Мостовой, Кульков и другие. Хотим чего-то свежего? Ищем в Германии? Однако итальянцы все взяли у нас. Почему мы разрушаем все собственное и в панике ищем что-то обязательно заграничное? Какой Хиддинк? Какой Адвокат? Не стоит доверять всему заграничному! Поверьте мне, я больше двух лет веду бизнес в Европе и понял, что они многое взяли от советских и российских программ! Вернитесь к своим методикам, просто сотрите пыль, прочитайте, добавьте изюминку, модернизируйте! Условия для тренировок стали лучше, возможностей больше, аксакалы уже не тренируют, но готовы консультировать, направлять. Тот же Олег Романцев, который взял все лучшее у Бескова и Лобановского. Но нет, мы почему-то хотим быстренько заплатить огромные деньги за непонятные методики. Это глупо! Мы же с академией умного футбола решили разработать для детей совместную футбольную методику на базе лучших отечественных образцов с учетом португальской методики подготовки футболистов.

У вас было много интересных встреч. Кто из мира футбола произвел на вас особенное впечатление?
Из тренеров – Леонид Кучук. Человек поглощен футболом 24 часа в сутки. Генератор идей, следит за всеми нововведениями в футболе и перекладывает их на тренировочный процесс. И главное – у него получается. Сейчас он тренирует украинскую «Сталь». Сколько раз за матч он меняет тактическую схему! Это надо видеть: вроде бегут и бегут, затем присматриваешься – а Кучук уже три раза поменял расстановку, соперники не знают, что делать.

Из менеджеров – Жорже Мендеш. Из игроков – Саня Ерохин. Это футболист для очень больших задач. Рост – 195 см, прекрасная работа с мячом. И забивает, и отдает. Играет он на позиции атакующего полузащитника, но, если потребуется, готов сыграть опорным полузащитником и центральным нападающим. Плюс ко всему он боевая единица при стандартах как у своих, так и у чужих ворот. Его качества соответствуют игроку топ-команды, может быть, даже упомянутого вами Tottenham. Ерохин не просто так играет у Бердыева. Курбан Бекиевич сильно настаивал на приобретении Александра, и это очень важно.

Бердыев – что за человек?
Гуру. Он оставит след в футболе на уровне Лобановского и Бескова. Посчитайте, сколько очков он принес России в еврокубках. Пройдет время, и на основе его работы будут написаны книги.

Партнеры журнала: