Денис Дмитриев – о помощи пари в тренировках и на соревнованиях, сюрплясе и «призрачном гонщике»

Большой спорт №4(71)
Андрей Супранович

Он поразительно похож на актера Джейсона Стэтхема – правда, взгляд куда более добрый, чем у британца, играющего в основном плохих парней. Сам Денис Дмитриев фильмы с участием своего двойника не жалует, предпочитая коротать время с «Графом Монте-Кристо» в руках. Это и неудивительно, ведь на треке ум ценится не меньше, чем скорость: от стратегии зависит если не все, то многое. В интервью «Большому спорту» новоявленный вице-чемпион мира (между прочим, первый в суверенной российской истории спринта) охотно поделился подробностями из малоизвестного мира велотрека, посетовал на невнимание со стороны СМИ и спрогнозировал будущее российского велоспорта.

В России велоспорт не самый популярный вид спорта, поэтому интервью с гонщиками-трековиками событие редкое. Пресса обычно добирается до вашего брата во время знаковых успехов на чемпионатах мира. Не обидно, что приходится отвечать на однотипные вопросы раз в два года?
Конечно, немного досадно. Хотелось бы, чтобы о нас писали чаще, да и разнообразие в вопросах не помешает. Но мне приятно любое внимание, даже если журналисты не очень владеют темой. Чаще всего путают шоссе и трек, не понимают различий между ними. Я отношусь к этому спокойно, стараюсь поправлять.

Главное, чтобы в стране начали строить треки. Только подумайте, на 1/7 части суши всего три велотрека, тогда как в Японии – 300! К счастью, скоро откроется арена в Омске, шли разговоры о сочинском треке. Если все будет продолжаться в том же духе, то Россия лет через пять вернется в пул топ-стран

На чемпионате мира в Минске вы сенсационно выиграли серебро, зато в командной гонке не преуспели, хотя именно на нее делалась ставка. Гонку пришлось завершать втроем из-за падения Артура Ершова. Как он пережил ту неудачу?
Сильно расстроился. Для Артура это был очень важный турнир, он хорошо подготовился, да и в самой гонке стал одним из важнейших звеньев для команды. Наш друг переживал не только из-за себя, но из-за остальных ребят, для которых это был единственный шанс на медаль. Ситуацию усугубляет то, что падение оказалось нелепым: такое случается один раз на миллион! Мы посмотрели видео сотню раз, но так и не поняли, почему же заднее колесо ушло в занос.

Зато вам полуфинал удался, причем вы выиграли у француза Франсуа Первиса, который кажется куда более серьезным противником, чем чемпион мира Штефан Боттихер…
Так и есть. Франсуа был «маткой», победителем квалификации и главным претендентом на победу. У нас получился жесткий бой, в три заезда, который забрал немало сил, как физических, так и моральных. Может быть, я не успел восстановиться? Не исключено, что чересчур поверил в себя, победив «матку». Боттихер-то был лишь шестым в квалификации. К тому же в финале я допустил несколько мелких тактических ошибок, которые позволили Штефану вырваться вперед.

На Олимпиаде в Лондоне вы в четвертьфинале уступили тринидадцу Нджисану Филипу. Попадание в четверку представителя страны, в которой не культивируется велоспорт, стало сюрпризом?
Нджисану всего 21 год, он появился из ниоткуда за год до Олимпиады и так же пропал в никуда. Мы его называем «призрачный гонщик». Кстати, он меня пригласил на коммерческие соревнования на Тринидаде. Съезжу туда в апреле и разузнаю о Филипе побольше.

Часто у вас случаются такие старты?
Редко, не больше 4–5 в год. Можно немного подзаработать. В Тринидаде и Тобаго, к примеру, стартовые равны тысяче долларов, а за победу накинут еще 15. Дорогу, проживание и питание тоже оплачивают организаторы.

Интересно, а часто ли представители экзотических национальностей появляются на турнирах?
На чемпионате мира выступал суринамец. А еще у нас появились индусы. Очень интересно на них смотреть: они выступают на стареньких велосипедах, в тюрбанах – очень колоритно. Насколько мне известно, в Дели построили какой-то крутой трек, вот в Индии и взялись за развитие вида.

Кто-то из ваших коллег рассказывал, что наставник сборной России Бенуа Виту любит мотивировать вас с помощью пари. Расскажите, на что спорили в последний раз.
Ну, Бенуа делает это не только для мотивации, он в принципе очень азартен. После чемпионата мира, где он обещал побриться налысо в случае победы, мы еще не виделись, и я пока придумываю для него новое пари. Одно из самых интересных случилось в декабре во Флориде на тренировочном сборе. Кто-то пожаловался на большие нагрузки, на что Виту сказал, что и сам бы с ними справился. Мы поймали его на слове, и французу пришлось держать ответ перед командой. Бенуа готовился весь сбор, катался каждый день, после чего проехал 500-метровый спринт в полную силу. И даже показал сносный результат, но после долго лежал на траве и приходил в себя. А еще Виту в бытность тренером сборной Франции поспорил со своей подопечной, что та победит в гонке. Мотивация сработала, спортсменка выиграла чемпионат мира, а Бенуа целый год носил в кармане капсулу для кофемашины. А она очень неудобная, как бочонок, выпирала наружу. А ведь он носил ее даже на пляже! Могу себе представить удивленные взгляды окружающих.

Одно из самых зрелищных явлений в трековом велоспорте – это сюрпляс. На Олимпиаде-1964 два гонщика как-то простояли без движения 22 минуты. Сейчас же он практически запрещен. Лично вам такие ограничения кажутся разумными?*
Сюрпляс – это верх спринтерского мастерства, он показывает, насколько гонщик един с велосипедом. Сегодня его почти упразднили, разрешили останавливаться только в определенных местах и не дольше чем на 30 секунд. Все это сделано в угоду телетрансляциям. Но мы отводим душу и радуем зрителей на коммерческих гонках – там стараются превратить соревнования в шоу и подобных ограничений нет. В Берлине как-то народ простоял минут 15, причем в темноте и с направленным на них прожектором. Было жутко красиво!

Что это была за гонка?
Очень популярное шестидневное шоу. Каждый вечер в течение шести дней мы выступали для 14 тысяч болельщиков, такие своеобразные «заезды без правил». Там разрешено толкаться и вообще мало запретов. Для посетителей куча еды: сосиски, гриль, пиво лилось рекой.

К сожалению, у простого обывателя первая ассоциация со словом «велоспорт» – допинг. Скандалы в основном случаются у шоссейников, а как с этим дела на треке?
У нас тоже случаются допинг-проколы, просто кажется, что они редки, так как трековиков в принципе меньше. Да и деньги в нашем виде крутятся не такие огромные, а внушительные призовые часто подталкивают к нарушению правил. Опять же лично я не понимаю, как человеческий организм может выдержать трехнедельное испытание на Tour de France. Кое-кто нет-нет да и не выдерживает. Мы, конечно, в кулуарах обсуждаем допинговую тему между собой.

Шоссейников в основном ловят на эритропоэтине, который повышает выносливость. Что в ходу у трековиков-нарушителей?
Моих коллег ловили на препаратах для сгонки веса – ведь лишние килограммы существенно снижают скорость на треке. Тот, кто попался на тестостероне, хотел увеличить физическую силу. Обманщики есть везде, но хотелось бы, чтобы их было меньше.

Как мы уже говорили, велоспорт не слишком популярен в наших краях, а уж трековый – и подавно. Каким ветром вас занесло на трек?
Моя история довольно забавная. В юности я жил в городе Александрия Кировоградской области Украины, все время гонял на велосипеде, начинал с трехколесного «Гнома-4». Параллельно занимался спортом, футболом, плаванием, дзюдо. Однажды плавал в бассейне и встретил там своего друга, который рассказал, что ходит в бассейн бесплатно, так как занимается в секции велоспорта. Я подумал: «Чем я хуже» – и, решив сэкономить, тоже пошел записываться. Начал посещать тренировки, втянулся и, когда пришлось выбирать между дзюдо и велогонками, отдал предпочтение велосипеду. Шоссейному, естественно. А когда мы переехали в Москву, первым делом отправился в Крылатское записываться в секцию. Меня там сразу определили на велотрек, хотя я всячески отнекивался и даже немного побаивался. Но попробовал раз, другой – и с трека меня уже было не вытащить.

Я бы хотел сказать большое спасибо Игорю Викторовичу Макарову, который взялся за велоспорт и создал не только шоссейную команду, но и трековую. Наличие команды позволяет нам хитрить и удваивать квоту на Кубки мира – на соревнованиях кто-то представляет сборную, а кто-то «РусВело». Это общепринятая практика, у немцев вообще три команды

В Александрии имелись условия для занятий велоспортом?
Конечно, не ахти, но тогда мне все нравилось, хотя велосипеды были старые, а с соревнований мы часто возвращались своим ходом по обычным шоссе. Как-то раз в таком путешествии мой старый велосипед угодил в яму и выехал из нее порознь с передним колесом. Что дальше? Асфальт–небо–асфальт–небо–асфальт, да еще в меня чуть не въехал «москвич». Я ободрал все лицо, а от велосипеда ничего не осталось. Собрал себе потом новый – мы сами подолгу возились со своими двухколесными друзьями, и никаких сервисменов, конечно, не было.

Вы относитесь к команде «РусВело», входящей в систему «Катюши». Команда помогает вам достигать успехов в майке национальной сборной?
Я бы хотел сказать большое спасибо Игорю Викторовичу Макарову, который в свое время взялся за велоспорт и создал не только шоссейную команду, но и трековую. Мы получаем и материальную поддержку, и новый инвентарь. Раньше мы сильно отставали от иностранцев по экипировке, а теперь держимся на одном уровне. Кроме того, наличие команды позволяет нам хитрить и удваивать квоту на Кубки мира: на соревнованиях кто-то представляет сборную, а кто-то – «РусВело». Это общепринятая практика, у немцев вообще три команды.

Макаров разом решил все ваши проблемы?
Это просто невозможно, ведь еще пять лет назад велотрек был в полном забвении. Сейчас, слава богу, ситуация потихоньку исправляется. Главное, чтобы в стране начали строить треки. Только подумайте, на 1/7 части суши всего три велотрека, тогда как в Японии – 300! К счастью, скоро откроется арена в Омске, шли разговоры о сочинском треке. Если все будет продолжаться в том же духе, то Россия лет через пять вернется в пул топ-стран.

Вы дружите с шоссейниками из «Катюши»?
Конечно! Там же много ребят, с которыми я в юности тренировался в Крылатском. Постоянно держим контакт, по возможности встречаемся и обмениваемся информацией – мы им травим наши байки, а они нам – свои. Я в отличных отношениях с Мишей Игнатьевым, чемпионом мира на треке, который сейчас выступает за «Катюшу»

*Вы очень много проводите времени на тренировках, сборах, соревнованиях. От велосипеда не тошнит? *
Наоборот, я всегда стараюсь поехать куда-нибудь на прогулку, стараюсь брать с собой друзей. Очень хочется как можно больше знакомых «подсадить» на велосипед. Жаль, что у нас нет велокультуры, как в Европе. На Западе все ездят на работу на велосипедах, в России же – единицы. Впрочем, власти Москвы мало делают для популяризации велодвижения. Дороги в столице почти не приспособлены для велосипедистов. Парковок мало, велодорожек тоже, а те, что есть, превращены в парковки.

Мы встретились сразу по завершении вашего отпуска. Где отдыхали?
Решил съездить в ту самую Александрию, где у меня осталось много родственников. Поехал туда на машине – а это ни много ни мало 1020 километров. До этого я больше четырехсот подряд не проезжал, но тут рискнул: очень не хотелось сутки ехать на поезде и тащить на себе все гостинцы. Добрался хорошо: выехал в 6 утра и в 6 вечера уж был там, благо с границей повезло. Погостил замечательно, даже наел пару лишних килограммов. Теперь на тренировках поминаю украинское гостеприимство – к сезону нужно будет подойти в боевом весе.

*Сюрпляс (от фр. sur place – «на месте») – в велосипедном спорте на треке так называется технико-тактический прием ведения спринтерской гонки, выражающийся в умении велосипедиста сохранять равновесие при отсутствии поступательного движения, с тем чтобы заставить соперника двигаться вперед, а самому занять позицию позади него.

Досье / Денис Дмитриев
• Родился 23 марта 1986 года в деревне Тырново Рязанской области
• Спринтер-трековик, выступает за «РусВело»
• Чемпион Европы – 2012
• Серебряный призер чемпионата мира – 2013
• Лучший спринтер сезона 2012/2013 по рейтингу UCI

Партнеры журнала: